Она поняла, что это Хамель Брей?
Однако Лераджия не дала мне возможности ответить и быстро вышла из комнаты. Я сглотнула ком в горле и посмотрела на закрытую дверь.
Все пропало. Я пыталась скрыть, что это Хамель Брей! Но змея обо всем прознала. Я не представляла, что сказать Хамелю, и не решалась взглянуть на него.
Пока я думала, что делать, маг медленно поднялся на ноги, засопел и закряхтел:
– Фух! Теперь мне немного лучше.
Я продолжала чувствовать себя виноватой. Не осмеливаясь обернуться, я ответила ему, глядя вперед:
– Извини. Я подорвала твое доверие и ничем не смогла помочь.
– Все в порядке. Каким бы ни был результат, в итоге я согласился спрятаться в шкафу. Мне просто жаль, что я поддался панике.
Я нерешительно оглянулась и встретилась взглядом с Хамелем. Вроде бы он перестал плакать, но его глаза до сих пор были красными, как и кончик носа, что вызвало во мне новый приступ жалости.
Хамель надел и поправил очки, после чего сказал:
– Джинджер… Я был слишком смущен и растерян, чтобы спросить об этом раньше. Почему я все же должен был прятаться?
– Ах, ну, то есть…
Хм… Почему я затолкала его в шкаф? Я подумала, что должна спрятать Хамеля, ведь пришла Лераджия. Особой причины не было.
Что ж, если углубиться, будь я на месте Хамеля, мне бы не хотелось попадаться Лераджии на глаза. Наверное. Но даже это не являлось веской причиной, чтобы засунуть Хамеля, страдающего клаустрофобией, в замкнутое пространство.
От неожиданного вопроса Хамеля у меня на лбу выступил холодный пот. Теперь я чувствовала себя не просто преступником, а изменником.
Я натянуто улыбнулась и ответила Хамелю:
– Ха-ха-ха, да… Почему? Почему же я спрятала?..
Когда я неловко почесала затылок, лицо Хамеля исказилось. Казалось, он снова вот-вот заплачет. Его глаза уже блестели от влаги.
– Госпожа Джинджер, это слишком жестоко, – разочарованно пробормотал Хамель.
Я почувствовала, что должна что-то возразить.
– Хамель Брей! Не волнуйтесь, – сказала я, переходя на «вы». – Хоть стерва Лераджия, несомненно, и узнала вас, у меня есть план Б.
– План Б?
Услышав от меня про план Б, маг приободрился. Лицо Хамеля просветлело. Вероятно, он возлагал на меня смутные надежды, но, к сожалению, сейчас я могла сказать лишь одно:
– Сейчас мы вместе что-нибудь придумаем. Ха-ха. – Я попыталась пошутить, однако между нами повисла гнетущая тишина.
Хамель явно напрягся. На лице мага появилось прежнее бесстрастное выражение, которое я видела в тот день, когда встретила его.
Наверное, спустя целую вечность Хамель провел рукой по волосам и заговорил:
– Сегодня я впервые захотел увидеть свою мать, которая давно умерла. Ах… – В его голосе прозвучали тоскливые нотки.
«Простите, Хамель Брей. Я хотела как лучше. Я действительно хотела свести вас с Лераджией».
Я продолжала виновато улыбаться Хамелю. Говорят, в радостное лицо не плюнешь.
Вскоре Хамель натянуто улыбнулся в ответ.
– Я действительно не могу справиться с вами, Джинджер. Я могу видеть прошлое и будущее других людей, но впервые встречаю человека, чьи действия невозможно предсказать.
– Я немного непредсказуема, да.
– Это не комплимент…
– Да…
Неужели нельзя было просто принять это за комплимент?
Пока я пребывала в смятении, Хамель продолжил:
– В любом случае я был довольно тронут…
– Тронуты? Когда?
– Ну, когда вы широко расправили платье, чтобы прикрыть меня, это было довольно…
– Довольно?
Хамель замялся. Он потер покрасневший кончик носа и отвел от меня взгляд.
– Это было мило, – тихо сказал он.
Мило. Я совсем не ожидала такого ответа. Я зарделась и пожала плечами.
– Я немного милая, да. – Когда я застенчиво опустила глаза, до меня донесся негромкий смех Хамеля.
Он был искренним и не напускным. В любом случае хорошо, что Хамель смеется.
– Это не комплимент… – повторил он.
И я снова сказала:
– Да…
После шумного обсуждения мы сидели на диване и пили горячий чай. Прошло довольно много времени, и от слез на лице Хамеля не осталось и следа.
Хамель сделал глоток чая и спросил:
– Что нам теперь делать?
– Хм, не знаю. Может, вы сейчас видите будущее?
– Совсем не вижу. А реальность перед глазами темна… – Хамель замолчал и горько улыбнулся.
Мне стало не по себе – я даже поежилась.
– Нет! Мы можем начать все сначала. Лераджия сразу узнала вас… Ваша томная чувственность уже умерла, но вы и без этого довольно привлекательны.
– Но Лераджии, наверное, нравятся мужчины с прирожденной расслабленной чувственностью.
– Ха-Хамель!
«Вот теперь я чувствую себя виноватой до безумия».
Я посмотрела на Хамеля растерянными глазами.
Хамель мягко произнес:
– Я пошутил. Как вы и сказали, Джинджер, я довольно привлекательный и без всякой томности. Кстати, я случайно подслушал вас в шкафу, почему ваша книга попала к Лераджии?
– Ах… долгая история. Скажу только факты. Кики украл книгу из моей комнаты и отдал Лераджии. Чертов мерзавец!
Я сжала и разжала кулак, вспомнив лицо Кики. Я поклялась, что не оставлю это просто так, когда встречу его в следующий раз.
– Так вот почему вы хотели вручить книгу, которую сами написали, Его Величеству Изане.
– Именно!
– Я думал, вы сделали это нарочно…
– Я бы никогда не стала поступать подобным образом! – возмущенно воскликнула я.
Сочиненная мной история, которую я отдала Хамелю, уже вернулась ко мне и аккуратно стояла на полке. Вероятно, эта книга навсегда там и останется.
– Лераджия прочитала роман. Она узнала, что произойдет в конце и как ее жизнь оборвется от руки короля Изаны.
Хамель насупился и заметил:
– Как-то не очень похоже, чтобы Лераджия действительно верила всему, что написано в книге.
– Но она верит половине. Кроме того, даже если она не верит содержанию, она была потрясена, прочитав главу о своей гибели.
Действительно ужасно прочесть о своей смерти, описанной в какой-нибудь любовной новелле. Я содрогнулась, вообразив, что на свете может быть и книга с описанием моей участи, причем такой же трагической, как и в случае с Лераджией из романа.
Несмотря на то, что реальная Лераджия была потрясена, она настаивала, что все равно будет добиваться внимания короля Изаны. Странно, но казалось, что она во что-то верит.
Я вспомнила поведение Лераджии. Она вела себя самоуверенно. Неужели она знает какой-то факт, который мне неизвестен?
Когда я спросила у Хамеля, он задумался, а затем хлопнул себя по колену:
– Верит во что-то… Ага!
– У вас есть какие-то соображения?
– Хм, дело в том, что…
– Вы видели будущее или прошлое?
– Нет. Я ничего не видел, прибегнув к своему дару, но, похоже, понимаю, почему
