немного пространства. —
Мы сделали это.
— А кровавая корона? — спрашивает Элиза, и её глаза расширяются, когда она замечает терновый венец, криво сидящий у меня на голове. — Она тебе идёт.
Я смущённо дотрагиваюсь до короны.
— Это кажется правильным, но я всё ещё пытаюсь к ней привыкнуть.
— Ты привыкнешь к неё, — говорит она с понимающей улыбкой. — Корона выбирает своего носителя, и выбор правильный.
— Коллекционеры?
— Все пропали с исчезновением Дамадер, — говорит Блэкридж, по-видимому, не в силах оторвать глаз от Элизы. — Вы четверо наконец-то справились со своей задачей. Осмелюсь сказать, я чувствую что-то похожее на гордость? — его взгляд, наконец, обращается ко мне.
— Боже, какая похвала.
— Так и есть, — говорит он. — Я с презрением отношусь к большинству существ.
Я фыркаю.
— Кто бы мог подумать.
— Ядро требует твоего внимания, мисс Морворен. Необходимо оценить ущерб, нанесённый притоку, и при необходимости устранить его.
Я киваю, хотя мне не хочется покидать Элизу так скоро после того, как я нашла её живой.
— Я знаю, мы никогда не встречались, но моя мама рассказывала мне о тебе. Женщине-близнеце. Я почувствовала родство с тобой.
— Потому что мы похожи. Только ты сделала то, что не смогла я. Ты победила её.
— Ты должна была стать защитницей Серебряных Врат.
Она кивает, хотя это был не вопрос, а осознание.
— Коллекционеры одолели меня и заставили участвовать в ритуале. Я была недостаточно сильна, — она сжимает мою руку. — Но ты сильна, Изольда. Ты даже не представляешь, что ты сделала, какое добро ты совершила.
— Значит ли это, что живые гримуары тоже спасены?
Она кивает, но печаль омрачает её черты.
— Они уже никогда не будут прежними.
Я опускаю взгляд, чувствуя их боль и желая, чтобы я смогла её унять.
— Но они свободны, — твёрдо говорю я, снова встречаясь с ней взглядом. — И это самое главное. Теперь у них есть шанс исцелиться и перестроить свою жизнь.
Элиза кивает, выражение её лица смягчается.
— Ты права. Надежда — это нечто большее, чем многие из нас имели на протяжении веков.
— Мисс Морворен, — перебивает Блэкридж, хотя в его тоне нет обычной резкости, когда он обращается ко мне. — Ядро теряет терпение.
Я бросаю взгляд в сторону академии, чувствуя тяжесть ответственности на своих плечах.
— Иди, — мягко говорит Элиза. — Я буду здесь, когда ты вернёшься. Нам нужно многое обсудить, но на первом месте ядро.
Я неохотно киваю и поворачиваюсь к своим парням.
— Готовы к ещё одному походу в зал ядра?
— Как всегда, — говорит Си-Джей, подходя ко мне.
Уильям и Кассиэль идут рядом с нами по знакомым коридорам Серебряных Врат. Студенты и сотрудники, мимо которых мы проходим, кажется, чувствуют, что что-то изменилось. Они смотрят на нас с любопытством, но в то же время с уважением, хотя дольше всего их взгляды задерживаются на короне, украшающей мою голову.
— Они знают, — тихо замечает Кассиэль.
— В таком месте, как это, слухи распространяются быстро, — добавляет Уильям с лёгкой ухмылкой.
Зал ядра приветствует нас своим знакомым серебристо-голубым сиянием, но что-то ощущается по-другому. Очищенным. Порча, которая просачивалась через систему притоков, исчезла, оставив ядро чистым и ярким, чего я раньше не чувствовала. Сам воздух кажется легче, он заряжен позитивной энергией, а не ставшим таким привычным напряжением.
Я подхожу к центру и прикладываю ладонь к одному из отпечатков ладоней.
Связь образуется мгновенно и становится сильнее, чем когда-либо прежде. Кровавая корона усиливает мою естественную близость к ядру, создавая связь, которая ощущается одновременно древней и недавно созданной.
Благодаря этой связи я могу ощущать всю сеть. Приток у Крепости Теней теперь чист, его порча устранена. Но я также чувствую и другие притоки, другие связи, расходящиеся, как вены, от этого центрального сердца. Некоторые из них сильные и здоровые, другие кажутся далёкими. Возможно, спящими.
— Что ты видишь? — спрашивает Уильям, стараясь говорить нейтральным голосом.
— Всё, — шепчу я, и моё сознание расширяется по волшебным путям. — Всю сеть. Здесь больше ответвлений, чем я себе представляла. Некоторые из них ведут в места, которые я не узнаю.
Но затем что-то портит это, и я с отвращением поджимаю губы.
— Блэкридж. Где он?
— Ожидает прибытия, мисс Морворен.
— Разрешите убить — на этот раз точно убить его?
— Думаю, ты захочешь узнать, что у мистера Бенца не осталось жизней, мисс Морворен.
— У Бенца? — рычит Си-Джей.
Я ловлю его взгляд.
— Похоже, что наш местный агрессивный оборотень всё это время работал на Коллекционеров. У его семьи есть… связи.
— Позволь мне, — рычит Си-Джей, его лицо мрачнеет. — Я жаждал этой схватки с тех пор, как он впервые прикоснулся к тебе.
— О, я не собираюсь тебя останавливать, — говорю я, зная, как сильно Си-Джей этого хочет.
Через ядро я могу определить местонахождение Бенца. Он в старой астрономической башне, где тени сгущаются сильнее всего. Его природа оборотня была искажена магией Коллекционеров, превратившись во что-то, от чего разит отчаянием и злобой.
— Он всё это время снабжал их информацией, — говорю я, и знания текут рекой. — О каждом нашем шаге, о каждом плане, который мы разрабатывали, он докладывал обо всём.
Выражение лица Уильяма становится смертельно холодным.
— Вот почему они всегда казались на шаг впереди.
— И почему они точно знали, когда нанести удар по Крепости Теней, — добавляет Кассиэль.
Я убираю руку с ядро, связь с которым поддерживалась через Кровавую корону.
— Сейчас он один. Отрезан от своих хозяев. Вероятно, напуган.
— Хорошо, — рычит Си-Джей. — Так и должно быть.
Мы выходим из комнаты, когда Блэкридж исчезает. Он не может иметь к этому никакого отношения, но и не остановит нас. Мы направляемся к башне, и она маячит впереди, её древние камни покрыты шрамами от многовековых магических экспериментов. Пока мы поднимаемся по винтовой лестнице, я чувствую запах страха Бенца. Он острый и едкий, смешанный с запахом крови.
Я отступаю назад и позволяю Си-Джею пройти вперёд. Я хочу это увидеть.
Бенц заслуживает всего, что он получит.
Глава 38
СИ-ДЖЕЙ
ДВЕРЬ на верхней площадке лестницы расколота и свисает с петель. Я пинком распахиваю её до конца, и дерево с грохотом ударяется о каменную стену. Запах страха здесь такой густой, что я чувствую его вкус, острый и кислый, как желанная закуска.
Бенц прижат к дальней стене, зажатый между мной и осыпающейся стеной. Он в своём человеческом обличье, что делает происходящее ещё более забавным для меня. Он выглядит загнанным в угол, отчаявшимся. Идеально.
— Бежать больше некуда, Бенц, — говорю я опасно мягким голосом. Изольда, Уильям и Кассиэль стоят в дверном проёме, молчаливые, пугающие зрители.
