Это была великолепная шутка. Как я могла о ней забыть?
— Как мы вообще до этого додумались?
— Это было на той вечеринке в 1981 году, — сказал он. — Помнишь? Ты выпила слишком много коктейлей со сливовым джином, и какой-то случайный вампир — которого мы больше никогда не видели — взял тебя на слабо, чтобы ты завела сейф.
Я почти слышала его улыбку.
— Остальное мы придумали сами.
Теперь воспоминания возвращались ко мне, и абсурдность всей ситуации начала пробиваться сквозь тревожный туман. Я истерически рассмеялась. Тогда я никогда не могла отказаться от вызова, каким бы странным он ни был. Поэтому на следующий день я арендовала сейф в банке в центре Чикаго. Мы с Реджи положили туда пукающую подушку. А потом я наложила на сейф столько защитных заклинаний, что любого, кто попробует его открыть, хорошенько шарахнет магией.
После этого мы вдвоём начали распространять легенду. Сначала мы шёпотом рассказывали людям — после того как заставляли их поклясться хранить тайну — что внутри находится маленький флакон эликсира жизни. Позже, подмигивая, мы начали говорить, что в сейфе лежат ответы на жизнь, вселенную и всё остальное — в честь великого Дугласа Адамса.
Вампиры из нашей компании тогда не особо увлекались чтением, так что никто не понял, что мы просто украли это из одной из величайших научно-фантастических серий.
Моя репутация тогда была такой громкой, что слухи мгновенно разлетелись по миру.
Со временем они менялись и обрастали деталями, но одно оставалось неизменным: тот, кто откроет сейф, получит нечто, способное изменить жизнь.
Разумеется, у нас с Реджи тогда было слишком много дел. Через полтора года нам наскучили истории о людях, которых било моими защитными чарами. А спустя ещё несколько лет и вампирское сообщество, казалось, тоже забыло об этом.
До сегодняшнего дня.
— Невероятно, — сказала я, всё ещё смеясь. — Похоже, в итоге последняя шутка оказалась надо мной.
— Справедливо, — сказал Реджи.
Потом его голос стал серьёзнее.
— И что ты теперь будешь делать?
— Не знаю, — призналась я. — Наверное, нужно придумать способ окончательно разобраться с этими идиотами.
— Нужна помощь?
— Нет. Но спасибо.
Если Джон Ричардсон мёртв, возможно, остальные из Коллектива разбегутся сами. Если нет — я придумаю план.
Я была благодарна Реджи за предложение, но в драке с вампирами от него было бы мало пользы. Всё, что он действительно умел — это шутить, пить кровь и летать. На вечеринках это прекрасно. В бою — не очень.
— Стоит только подумать, что можно доверять кому-то, кого встретил на конвенции по скрапбукингу, — мечтательно сказал Реджи. — Знаешь, теперь, когда думаю об этом, странно, как Пити настаивал на поездке в Калифорнию. Но я считал его историю про амнезию настоящей. Честно думал, что ему нужна помощь.
Долгая пауза.
— Хотя, возможно, всё ещё нужна.
Моё сердце болезненно сжалось. Я ведь тоже поверила Питеру. И, возможно… какая-то часть меня всё ещё верила.
— Он был очень убедительным, — тихо сказала я.
— Просто думаю, — продолжил Реджи. — Если бы целью Пити было убить тебя, зачем сначала тащить через всю страну?
— Ему платили только за то, чтобы открыть мой легендарный сейф, — сказала я, изобразив пальцами кавычки. — Коллектив слишком боялся меня, чтобы нападать напрямую, пока не соберёт численное преимущество.
— Интересно, — задумчиво сказал Реджи. — А Пити вообще спрашивал тебя о сейфе?
Я замерла.
— Нет. Никогда.
На самом деле он ни разу даже не упомянул его.
— Хм, — сказал Реджи. — Слушай, если бы это был я, и я путешествовал с кем-то, кого только притворялся любить, и спустя недели всё ещё не имел ни одной зацепки о сейфе… я бы просто убил её сразу после того ресторана с поющей курицей и закончил бы дело.
Я фыркнула.
— Почему ты ждал бы так долго? Нам понадобился целый день, чтобы туда добраться.
— Потому что это место звучит потрясающе, — сказал Реджи. — Я никогда о нём не слышал, пока Питер не упомянул его в Чикаго, но теперь твёрдо решил увидеть его хотя бы раз перед смертью.
Я рассмеялась. На Реджи всегда можно было положиться — он умел разрядить любую напряжённую ситуацию своей фирменной нелепостью.
— Да, это место было запоминающимся, — признала я.
— Спорю. — Он вздохнул. — Интересно, смогу ли я уговорить Амелию съездить туда с нами в медовый месяц.
— Медовый месяц? — я не смогла скрыть удивление. — Ты женишься?
— Мы обсуждали это, — признался он. — Наверное, я ставлю телегу перед лошадью, планируя медовый месяц заранее.
— Но факт, что ты вообще об этом говоришь… — я замолчала, удивление переполняло меня, не давая собраться с мыслями.
— Я знаю, — рассмеялся он. — Кто бы мог подумать?
— Счастье тебе к лицу, — сказала я. — Очень к лицу.
— Спасибо. — Долгая пауза. — Надеюсь, однажды ты тоже его найдёшь.
Мне пришлось проглотить комок в горле. Раньше мне казалось, что я, возможно, иду к этому с Питером. Но теперь…
— И я тоже, — сумела выдавить я.
После ещё нескольких минут светской беседы и его обещания приехать ко мне в Калифорнию, когда весь этот беспредел закончится, мы повесили трубку. Затем я переключилась на сообщения Питера и перечитала их.
ПИТЕР: Можешь позвонить? Я всё объясню.
ПИТЕР: Но я пойму, если ты больше никогда не захочешь меня видеть.
Теперь, после разговора с Реджи, я чувствовала себя готовой с этим справиться. Почти. Ладно, надо просто с этим покончить.
ЗЕЛЬДА: На самом деле, я больше никогда не хочу ни видеть, ни говорить с тобой.
ПИТЕР: Мне так жаль.
ПИТЕР: Это не то, что кажется, клянусь.
ЗЕЛЬДА: Именно так говорит тот, кто последние недели заманивал меня в ложное чувство безопасности от имени своих злых вампирских владык.
ПИТЕР: Злые вампирские владыки?
ПИТЕР: Ты про Коллектив?
ПИТЕР: Они ни над чем не владыки. Они тупы, как мешок с молотками.
ЗЕЛЬДА: Я знаю.
ЗЕЛЬДА: Я была саркастична.
ПИТЕР: А, понятно.
ПИТЕР: Слушай, Зельда. Если дашь мне пару минут, я могу всё объяснить.
ПИТЕР: Но я пойму, если не захочешь.
Я колебалась. Большая часть меня никогда не хотела больше видеть Питера. Остальная… хотела. Я убеждала себя, что это потому, что у него, скорее всего, моя машина. Но я всегда была ужасной лгуньёй, когда лгала самой себе.
ЗЕЛЬДА: У тебя моя машина?
ПИТЕР: Что?
ПИТЕР: О. Да. Есть.
ПИТЕР: Я увёз её со склада после того, как обезвредил других вампиров.
ЗЕЛЬДА: «Обезвреженных» ты имеешь в виду «вбитых колом»?
ПИТЕР: Не в этом случае. Двое огромных вампиров напали на меня, и я потерял твой кинжал.
ПИТЕР: Прости за это.
ПИТЕР: К счастью, когда ты перенесла кинжал в мой карман, ты также передала маленький мешочек с обезвреживающим порошком.
Чёрт. Я как раз задавалась вопросом, куда он делся.
ПИТЕР: Я не знал, что делаю, но вариантов не оставалось, так что я плеснула им его в лица. У меня было достаточно времени, чтобы смыться, пока они приходили в себя.
Несмотря на себя, моё сердце сжалось при мысли о том, что Питер отбивался от вампиров, злых на него только из-за меня. Но означало ли это, что я хочу снова его увидеть? Я не знала.
ЗЕЛЬДА: Ладно, мне нужна моя машина обратно.
Это было правдой.
ЗЕЛЬДА: Если отвезёшь её ко мне в отель, дам тебе двадцать минут на объяснения.
Это казалось справедливым. Более того, я действительно хотела знать настоящую историю Питера Эллиотта. Даже если в итоге это разобьёт мне сердце.
ПИТЕР: Могу сделать. Где ты живёшь?
ЗЕЛЬДА: В «Мэллори» на Колледж-бульваре.
ПИТЕР: Понял. Спасибо, что даёшь шанс объясниться.
