вскричала она, целиком принимая его член в себя. И стало так сладко, как не бывало, когда ее со всей страстью имели в вагину.
Аютанец сдавил арленсийку, подминая под себя всем немалым весом, и горячо и обильно излился в ее измученную пещерку. От напора его семени в животе стануэссы даже забулькало.
Несколько минут они лежали на подушках, тяжело дыша и слушая громкий стук сердец. Кюрай не спешил выйти из нее, и Эриса чувствовала, как сжимается его усталый воин, и теплые соки стекают по ее ягодице.
— Признайся, тебе понравилось? — он чуть отодвинулся и повернул ее лицо к себе.
— Было больно. Правда, очень, — отозвалась она, будто по инерции продолжая тихонько царапать подушку.
— А потом? — не унимался он.
— А потом очень хорошо, — признала она, вставая, и не собираясь говорить ему всю правду. Ведь на самом деле, ей было не очень хорошо, а безумно хорошо. Только не стоит тешить самолюбие этого шетова высерка. — Пойду в бассейн обмоюсь, — решила она.
— Твоя аппетитная и страстная задница меня не разочаровала. Придется тебя почаще наказывать, — Залхрат проводил стануэссу взглядом до ступеней к бассейну, с восхищением глядя на ее манящие ягодицы, переходящие выше над ямочками в изящную талию. И потом добавил громче, чтобы она точно услышала: — Только имей ввиду, сегодня было наказание символическое. Но я бываю намного более строгим. Помни, что произошло с моей женой. Тебе я это сказал не просто так.
Эриса не стала отвечать, опустившись в воду и старательно обмывая тело. Кюрай не пожелал долго оставаться в одиночестве. Он допил остатки вина, опрокинув кувшин прямо себе в рот, и пошел к бассейну, вырезанному в мраморном полу в форме морской раковины.
— Моя стануэсса, — Залхрат широко улыбнулся, спускаясь в воду, — сегодня очень хороший день. И, возможно, важный для тебя. Я намерен предоставить тебе выбор. Представь себе, сейчас мы можем удалиться в мои покои, захватив вино, сладости. Провести вместе очень приятную ночь. Ты можешь проснуться в моей спальне в моих объятиях от моего поцелуя. Или…
— Или? — Эриса склонила голову набок, ожидая важного продолжения.
— Или мы выпьем еще немного вина. Возможно, ты меня ублажишь еще раз и вернешься в свой маленький неуютный домик. Тогда телохранитель проводит тебя до дверей. Что скажешь? — ладонь аютанца накрыла грудь арленсийки.
Хотя госпожа Диорич ощущала себя весьма пьяненькой, и голова ее кружилась в легком тумане, она мигом уловила суть предложения. Если учесть то, что властный, высокомерный член Круга Высокой Общины редко кому позволял выбор, а всегда и все решал сам за людей, зависимых от него, то становилось совершенно ясно, какой смысл он вкладывает в это предложение. Проснуться в его постели, значит стать к нему ближе, стать с ним связанной чем-то большим чем секс на шелковых подушках. Или остаться его шлюхой. Дорогой и даже обожаемой, но шлюхой, носящей для него формально титул стануэссы.
— Тебе не терпится получить ответ? Или просто не терпится? — Эриса обхватила ладошкой его член, поглаживая его в теплой воде бассейна.
Глава 17. Я стану сумасшедшей
Нобастен ушел побродить по торговым рядам и Архва отпросилась сходить к себе домой. Поэтому у стануэссы было около часа-двух без свидетелей. Она немного поэкспериментировала с Флером Времени. Морщась от боли и очень неприятных ощущений, неминуемо сопровождавшей сие действие, арленсийка притягивала магический Флер, мысленно давала команду: «Время замедлить в три раза!», «Замедлить еще!», «Ускорить!». Наблюдала за тем, как течет рыжая струйка в песочных часах и делала какие-то пометки на бумаге. Дух исследователя и прежде многократно просыпался в стануэссе. В юности она даже увлекалась алхимическими, физическими опытами, пока ее наставник, забавный старичок Жиурлей не отправился на встречу с богами из-за несчастного случая на охоте.
Другую часть экспериментов с Флером Эриса проводила в дальнем углу сада под старой смоквой, устроив там тренировочную площадку. К низкой ветке стануэсса привязала три веревочки, к концам которых прикрепила дощечки, свисавшие примерно на уровни груди: какая выше, какая ниже. Вооружившись кухонным ножом, Эриса притягивала Флер Времени, подбрасывала вверх обрывок старого платья. И пока эта тряпка медленно опускалась к земле, арленсийка успевала сделать несколько выпадов, колющими ударами поражая дощечки, представляя, что это сердца ее врагов. Это было не так просто, если учесть, что дощечки раскачивались, и чтобы поразить каждую, требовалось сделать несколько шагов и ловко повернуться. В этом эксперименте, вернее тренировке, песочные часы Эриса не задействовала: мерой успеха была лишь число точных выпадов, пока обрывок платья опускался к земле. Иногда ей даже удавалось пронзить деревянные «сердца» и успеть поймать почти достигшую земли ткань. Вскоре тренировка вымотала ее. Хотя стануэсса хорошо выспалась, все-равно чувствовалось легкое недомогание после вчерашних возлияний с Кюраем. И еще неприятность, немного побаливало там… куда произошло наказание аютанца.
Закончив игры с ножом, госпожа Диорич вернулась к садовому столику, убрала песочные часы в шкаф, чтобы их случайно не разбить. Потом устроившись за столом, пересчитала выписанные на листок цифры и сделав некоторые выводы, что-то написала на том же листке. Все, на сегодня хватит. Теперь можно было сполна расслабиться. Из мешочка на поясе Эриса достала курительную трубку. Разожгла ее несколькими щелчками огнива и отошла от садового столика, присев в густой тени на лавочке. Экспериментировать сегодня с кольцом дальше было нежелательным: во-первых, Эриса очень устала, а во-вторых, итак, потратила за почти половину силы кольца, которая могла потребоваться вовсе не для опытов, но для дел более важных.
День уже шагнул за полдень, и можно было построить кое-какие планы на вечер. Если, конечно, их снова не сломает Залхрат. Втягивая в себя ароматный серебристый дым моа, стануэсса вспомнила недовольную гримасу Кюрая, когда она посмела решительно озвучить свой выбор. Выбор, что у него не собирается оставаться и будет ночевать дома. Вероятно, аютанец рассчитывал, что стануэсса так и мечтает проснуться в его жарких объятиях. И расстались они вчера нехорошо. Он даже бросил ей вслед несколько обидных слов. Не по его, видите ли, вышло. Ну ничего, пусть привыкает. И не мнит слишком много о себе. А мечтания Залхрата, будто госпожа Диорич может стать его женой, до сих пор вызывали смех.
«Так, к Шету Кюрая со всеми потрохами! Слишком часто я его сегодня вспоминаю», — мысленно отмахнулась она. В этот момент в калитку постучали. Оставив тлеющую
