собой.
— У вас и так достаточно привилегий, — возмутилась я. — Мне нечего вам противопоставить, но я хочу хотя бы понимать, что происходит вокруг.
— Похвальное желание, — оценил владетель. — Но это не в моих интересах. Со своей стороны, могу лишь успокоить, что я не желаю тебе навредить. Наоборот. Я готов сделать многое, чтобы ты оказалась в выигрыше, но…
— Но?
— Но и сам проигрывать не желаю.
В голосе Бладсворда слышалась усмешка, и на лице его блуждала мягкая улыбка, однако глаза его были очень серьезны. Демонстрируемая мне непринужденность была очередной маской. Райан говорил сейчас о чем-то очень важном для него, но не желал посвящать меня. Это было бы простительно, кто он и кто я, если не одна маленькая деталь — меня это касалось напрямую, и я вовсе не была уверена, что «добро», которое мне собирались причинить, в моих глазах будет того стоить.
— И после таких слов вы думаете, что я стану вам доверять?
— Можно не мне, можно довериться себе, — загадочно ответил владетель.
— Так что вы готовы рассказать мне про ритуал? — я побоялась настаивать дальше.
Если Бладсворд придет в раздражение и передумает делиться сведениями, то я могу вообще остаться без подсказок.
— Ритуал очень важен для земель, Энни. Всегда. Но в определенные времена — особенно. В общих чертах, у Бладсвордов есть особенная власть, и получаем мы ее не по праву крови, как общую магию и таланты. Она дается нам, когда мы занимаем место правителя. Однако этот дар, как бы, наполовину спит. Большая часть силы недоступна. Заблокирована.
— Зачем тогда она нужна?
— Потому что она может понадобиться, и тогда ее необходимо освободить, — рассказывал Райан, не переставая забавляться с водой в бочке. Она то бурлила горячими всплесками, приятно расслабляя, то обвивалась вокруг тела упругими струями.
— Отчего же нельзя сразу раскрыть всю мощь? — удивилась я.
Если бы у меня была возможность стать могущественной магиней, уж я бы точно не упустила шанса. Мне настолько не нравилось зависимое положение, что в моей голове не укладывалось, как кто-то мог добровольно отказать от свободы, которую дарует сила.
— Почему нельзя? Можно. Но у всего есть своя цена, в том числе и у снятия подобных блоков. Чем платит носитель, я пересказывать не стану. Тебе это не пригодится. Так вот. Чтобы освободить этот резерв, мне и нужен ритуал. Не для себя. Можешь мне не верить, но того, что у меня есть, более чем достаточно. Однако без полной власти над даром, я не смогу защитить подданных. Настало то самое время, когда сила нужна целиком.
— Это касается Мора? — поежилась я.
Это единственное, что пришло мне в голову, ибо сроки согласно летописям как раз совпадали, но я все равно не могла представить, как один человек, пусть даже почти всесильный, сможет справиться с эпидемией. Самый умелый и могущественный целитель не смог бы.
— В точку, — подтвердил Бладсворд. — Побочный эффект от ритуала — почти полная неуязвимость партнера, который поможет сорвать блоки.
— Чтобы он не пострадал во время самого ритуала, — догадалась я. Что-то мне все меньше хочется в это ввязываться.
— Отчасти. Правильно выбранный партнер — залог того, что все пройдет успешно. Скорее, это для того, чтобы получивший полный дар не потерял смысл.
— Смысл? Какой смысл? — опешила я. — И почему я? Не думаю, что я единственная кандидатура. Я могла бы никогда не приехать в земли Бладсворд, и что бы вы тогда делали? В сказку про избранную из пророчеств я не поверю.
— Потому что я знаю, что с тобой все сработает, Энни, — обтекаемо ответил Райан.
— Но откуда?
— Это все, что я могу тебе сказать.
Все. Захлопнулся.
Да что же это за издевательство такое?
— То есть почти ничего, — разозлилась я. — И зачем вы вообще пришли? Что мешало вам рассказать мне это раньше? Ведь не метка же вам запрещала!
— Нет, про метку мне надо было узнать. А почему рассказал именно сейчас? Ты все прекрасно понимаешь, Энни, — развел руками Райан.
Еще бы я не понимала!
Похоже, раньше у Бладсворда не было необходимости возлагать на меня ответственность. А теперь он решил окончательно сковать меня по рукам и ногам. Разве смогу я отказать, когда знаю, что от моего ответа зависят жизни людей?
— Это… подло, — выдавила я.
— Нет. Но ты ведь ищешь предлог, чтобы оправдаться перед собой, поэтому тянешь, — жестко припечатал владетель. — Несмотря на опасность со стороны Хэмиша и Суинфорда, ты продолжаешь изводить себя. Можешь продолжать самообман, что это всего лишь долг и страх, если тебе так легче.
— Самообман? А разве для вас это не только долг?
Как бы Бладсворд меня ни очаровывал, я все равно не могла поверить, что я, именно я, Энн Чествик могла вызывать у него интерес как женщина. К его услугам первые красавицы земель, опытные любовницы, да даже невинные девы провожают его глазами, полными восхищения.
— Долг? — усмехнулся Райан, поднимаясь из кресла и делая шаг ко мне.
Он нахально провел рукой по щеке, спустился по шее до ключиц ласкающим движением. У меня перехватило дыхание. Метка, и без того постоянно дающая о себе знать в присутствии Бладсворда, полыхнула огнем, и жидкое пламя потекло по телу.
Слава Покровителю, Райан не стал пользоваться моей беззащитностью, он зачерпнул немного воды, и, когда он разжал горсть, на его ладони затанцевала фигурка.
Обнаженная девушка, кружащаяся в брызгах.
Не нужно было быть магистром наук, чтобы угадать в ней саму себя.
Манящие движения рук и женственные изгибы приковывали взгляд.
Такой меня видит владетель?
В один миг вода вскипела и занялась языками пламени, против всех правил природы, но подчиняясь желаниям владетеля.
— Долг, Энни? — хрипло произнес Бладсворд. — О, да. Ты мне должна.
Фигурка испарилась. Райан заправил влажную прядь, выбившуюся у меня из-под чепца, и вышел.
А я осталась переживать этот момент.
Противный Бладсворд опять спутал все мои мысли, смешал чувства и поселил в бешено стучащем сердечке волнение. Его прощальный взгляд был таким горячим, что разом запекло во всех местах, которых прежде касались его губы.
В комнату вернулась Торни.
— Леди Энни, все хорошо?
— Смотря что ты имеешь в виду, — вяло отозвалась я.
— Милорд вас не… обидел?
— Мы только говорили, — ответила я, догадываясь, что именно имела в виду горничная. — Но как же злит, что я не могу играть с ним на равных.
Торни всплеснула руками:
— Да вы что? Какое на равных? Такая глыба и вы. Женщина может выиграть у такого только в одном случае, — шмыгнула она носом. — Если будет играть на его
