светлеть и светиться по краям золотом и мерцающим льдом.
Не мигая, я поддерживала зрительный контакт, даже голова закружилась. Я так ярко представила привычную картину, что даже показалось, будто слышу голос дочки:
– Мама? Мамочка, это же ты? Ты вернулась?
Сначала все было точно в тумане, но совсем скоро я смогла разглядеть очертания предметов. Передо мной предстала знакомая до боли комната. Подушки-игрушки в наличии, но это вовсе не главное.
– Злата… – выдохнула я.
– Мамочка? – Моя малышка подняла всклокоченную головку от подушки и уставилась прямо на меня.
Моя детка находилась так близко – всего-то в нескольких метрах за границей мерцающего круга. Там проглядывала детская комната, убранная на ночь…
На миг я утратила дар речи, отмечая, что постоянно слышу перезвон драгоценных камешков, в которые превращаются мои слезы.
Мне хотелось броситься дочери навстречу, но я ждала отмашки Реджа, чтобы не нарушить волшебство. Тянулись мучительные мгновения, а ее все не было и не было… И вдруг Злата радостно завизжала и, соскочив с постели, бросилась ко мне, а за ней…
За ней маячило крылатое чудовище! То самое, которое я уже однажды видела, погибая на холодном асфальте в ту злополучную ночь.
– Злата!
Я бросилась навстречу своей малышке, но опоздала. Босая ножка уже перешагнула край льдисто-золотого круга, и он вдруг задрожал, запульсировал, словно тонкая ткань на ветру.
Я подхватила дочь на руки, закрывая свою малышку от удара. Шли мгновения, а на нас так никто и не нападал. По всей логике чудовище, похожее на гарпию, уже давно должно было вцепиться когтями в мою спину. Но, наверное, Редж и Берлиан расправились с монстром и мне нет нужды паниковать?
– Мамочка, пусти! – завозилась Злата у меня на руках. – Мне больно!
Я слишком сильно стиснула ее в объятиях, прикрывая от опасности.
Ослабив хватку, я осторожно выпрямилась, не то боясь обернуться, не то не в силах оторвать взгляд от лица дочери. Голубые глазенки, полные слез, смотрели на меня снизу вверх, и я утонула в этом взгляде.
– Мамочка! Я тебя так ждала! Гапа говорила, что не надо плакать. Надо ждать. И я ждала и не плакала. Почти не плакала. И сильно ждала! – Злата шмыгнула носом, а я не выдержала и крепко прижала ее к груди.
Честно говоря, в этот миг я совершенно потеряла дар речи, а также ощущение времени и пространства.
– Златочка, доченька! – далеко не сразу смогла выдавить я.
Гладя дочку по золотистым волосам, зацеловывая ее нежные щечки, я не могла перестать лить слезы.
– Мамочка, ты плачешь камушками?! – удивилась моя малышка, поймав в ладошку слезинку. – Какие красивые! Ой! А ты тоже волшебница, да? Гапа говорила, что… Ой, мама, ты только не пугайся. Гапа не такая, как мы. Она волшебная и очень сильная. И летать умеет, как птичка! – Дочка изобразила крылышки. – Мы как-то ночью вместе летали. Я не боюсь! Я только боялась, что тебя не увижу. Я по тебе очень скучала и сильно грустила. А город сверху такой красивенный! Гапа говорила, что ты обязательно к нам вернешься, когда настанет время. Я все ждала и ждала. И вот время настало, да? Ты пришла за мной. Я так рада, мама. Я так скучала! А мы теперь тут будем жить? А где моя новая кроватка? Мама?
Дочка тараторила, а я слышала ее сквозь усиливающийся звон в ушах. Обрушившийся на меня водопад информации поначалу показался бессвязными сведениями, но постепенно до меня начал доходить смысл.
Не знаю, что пугало больше: монстр, который все это время жил рядом с моим ребенком, или то, что моя девочка очутилась вместе со мной в этом обреченном на гибель мире?
Похоже, снова все пошло не по плану. Это я должна была вернуться на относительно безопасную Землю, но теперь мы обе оказались в гибнущем мире Пределов!
– Мама? Мамочка, ты чего? – Злата нахмурилась.
Я моргнула и прикусила изнутри щеку. Боль помогла отогнать подкрадывающийся обморок.
– Все хорошо, родная. – Я улыбнулась дочке. – Все будет хорошо…
Все еще не веря, что мы наконец вместе, я принялась ощупывать и целовать своего ребенка, радуясь каждой клеточкой тела.
– Мама, это что, пещера? А мы пойдем гулять? А когда?
– Ш-ш-ш! – прервала я непрерывный щебет дочери и обернулась.
Пернатое чудовище с крыльями и подобием рожек по-прежнему было здесь. Стояло, преклонив голову и колени перед драклордом. И эти колени противоестественно выгибались в обратную сторону! А Реджинхард и не думал порубить эту птичку Рассекающим!
– Мать моя… – Вздрогнув всем телом, я отшатнулась, крепче прижав малышку.
Казалось бы, после носферов и прочей нечисти, которую я здесь встретила, пора было привыкнуть к необычным существам. Но сердце сделало кульбит.
Злата заливисто рассмеялась, вместо того чтобы заорать от ужаса, и неожиданно вырвалась у меня из рук. Лишь в последний момент я успела ее схватить.
– Злата!
– Мама, это же Гапа! Ты что, ее боишься? – удивилась дочь.
Гарпия имела женские черты лица и фигуру. Она жутковато улыбнулась и кивнула мне в знак приветствия. Рассматривая это чудище, я с удивлением обнаружила черты своей… родственницы!
– Агриппина?!
Гарпия улыбнулась еще шире и выставила перед собой когтистые руки.
– Не бойся. Я не причиню тебе вреда, Василина, – сказала она по-русски. Голос звучал по-другому, но с такими до боли знакомыми интонациями, что сомнений не оставалось. – Простите, драклорд. Мне можно подняться?
Редж степенно кивнул. При этом он не сводил глаз с меня и моей дочери.
– Но… Как? Я ничего не понимаю. – Я помотала головой.
– Мама! Мам, мам! – дергала меня за руку дочка.
Ой! Да она же босиком и в одной пижамке, а пол – ледяной!
Спохватившись, я снова взяла ее на руки, заворачивая в край плаща, а Злата принялась с любопытством осматриваться. И вдруг как завизжит! Как захлопает в ладоши!
– Мам, мама! Там дракон! Дракон! Настоящий дракон! – громким шепотом уведомила она.
– Его зовут Берлиан, и он тоже добрый. Не бойся.
– Добрый, как Гапа, да? – обрадовалась дочь. – Хочу его погладить! Он такой красивый! Хочу забрать домой! Я буду принцессой, как в сказке! И у меня будет собственный дракон! Буду водить его на поводке, и все мне будут завидовать. Особенно Варька!
Она завозилась, пытаясь выпутаться из плаща.
– Злата, холодно! Простудишься! Пол алмазный, а ты без тапочек!
– Не простужусь, я закаленная, – заверила меня дочь. – Мы с Гапой холодной водой обливаемся по утрам. Можно мне погладить дракончика? Ну, пожалуйста-пожалуйста!
– Она не замерзнет, – сказал Редж, подходя ближе. Он произнес короткое заклинание, и я ощутила, как воздух вокруг стал значительно теплее. – Это тепловая завеса, – пояснил драклорд,
