– тревожился целитель, наблюдая за разговором и не понимая чужой язык.
– Я… на вас предъявила права, – запнулась, не зная, что говорить дальше. – Так как спасла вам жизнь. И-и-и по закону унн вы теперь мой…
– То есть мне не нужно выбирать женщин? – удивился маг, глядя на толпу почти голых унн.
– Именно, – кивнула я, опустив голову. Как сказать, что нас сейчас будут женить?
– Эллиана, вы в очередной раз спасли меня, – улыбнулся мужчина. Гария схватила мужчину за локоть и толкнула его ко мне.
– Иди уже к своей невесте! – хохотнула она на своём языке. – Что-то не торопится женишок!
Целитель понял, что ему нужно идти и, сделав несколько шагов, оказался рядом. Советница надавила рукой на его плечо, и тот покорно опустился на колени передо мной.
Даурия вытащила из ножен кинжал, схватила мою руку и полоснула по ладони. Это произошло так быстро, что я не успела опомниться, как из руки потекла тоненькая струйка крови.
– Ай! Зачем? – пискнула я удивлённо.
– Обряд венчания на крови, – ухмыльнулась жрица. – Пусть твой жених протянет левую руку.
Элдрю по моей просьбе поднял ладонь, и Даурия также нанесла ему неглубокую рану. Затем советница передала ей полоску белой ткани. Жрица, соединив наши руки в рукопожатии, обмотала их тканью, завязав крепкий узел.
– Скажи ему, чтобы повторял за мной, – надменно произнесла жрица.
Я передала слова магу, тот согласился, кивнув.
– Я раб моей госпожи, – медленно произнесла Даурия на родном тягучем языке. – И клянусь перед Всемогущей Урсой оберегать, защищать и любить мою наречённую. Я всегда буду слушаться её приказов и старательно их исполнять.
Элдрю внимательно слушал жрицу и, коверкая язык, повторял слова, не представляя, что они означают. Но преклоненный маг смотрел на меня, задрав голову, и не сводил серых глаз, сияющих в сумерках. От волнения голова шла кругом. А раболепная клятва звучала, как проклятье, в моих ушах.
– Если нужно, я отдам жизнь за мою госпожу Эллиану, – продолжила Даурия. – И клянусь любить и ублажать её до конца дней своих.
Маг под действием зелья, как болванчик, повторял всё до последнего звука. Боги! Что потом будет, когда он узнает, на что я его обрекла, и какую клятву он только что произнёс?!
– Эллиана, теперь ты повторяешь за мной, – важно требовала жрица. – Я, дочь Всемогущей Урсы, беру этого мужчину в мужья! И клянусь любить его, пока смерть не заберет его.
Запинаясь, я повторила клятву, которая оказалась намного короче, чем у Элдрю. Глаза мои норовили от стыда опуститься вниз, но что-то заставляло смотреть на целителя, не отрываясь.
Гария передала жрице глиняную чашу, наполненную какой-то жидкостью.
– Обмакните руки в брачную чашу, – улыбнулась хитро Даурия.
Пришлось сделать это, я потянула наши скреплённые ладони и опустила их в ритуальную ёмкость. Красная прозрачная жидкость обмыла руки, ткань тут же пропиталась, став розовой. Рану обожгло, словно, огнём, но я терпеливо сжала губы.
– Я объявляю вас сочетающейся парой! – громко воскликнула Даурия, подняв руки в небо. – Да благословит Всемогущая Урса ваш союз!
Вдруг красная вода в чаше забурлила и изменила цвет, став прозрачной, как вода.
– Вы видели?! – сдавленным голосом произнесла жрица, обращаясь к соплеменницам. – Урса приняла этот союз! Теперь никто не сможет разорвать его!
В толпе прокатился восторженный вздох. Что всё это значит?
Жрица неторопливо потянула наши руки из чаши, размотала тряпицу и ахнула, взглянув на внутреннюю часть ладоней, где она полоснула ножом.
– Невероятно! Давно такого не было в племени! – восторженно выдохнула она, разглядывая наши ладони. – Теперь твой муж равен тебе! И я не вправе держать его в плену.
Даурия провела рукой в воздухе, и браслеты со звоном упали на землю, освободив целителя от блокировки магии.
– Вставай! – указала она магу, взмахнув рукой вверх. Тот и без перевода понял, что нужно подняться с колен.
Я поднесла руку к лицу. Что там увидела жрица? И мои глаза округлились. Рана зажила, не оставив никаких следов, а вместо неё красовалась красная печать в виде живого цветка, точь в точь, что я видела в лесу на рассвете.
– Эллиана, у вас тоже печать? – удивлённо посмотрел на меня целитель.
– Да, – не дыша, произнесла я. – Живой цветок. А у вас?
– И у меня, – мужчина развернул ладонь. Печать стояла абсолютно идентичной моей, словно, близнец.
– Идите и скрепите свой союз в танце тел, не гневите Урсу! – строго взглянула жрица на нас. – Если к утру ваши печати не исчезнут, значит, вы не прошли обряд до конца. И тогда Урса вас разлучит навеки!
– Что она говорит? – напрягся Элдрю, не понимая, в какую ловушку я его втянула.
– Она отпустила вас, вы теперь свободны, – сглотнула я комок в горле. – Мы можем идти.
Элдрю взял мою ладонь и нежно поцеловал её. Я прикрыла глаза, сгорая от стыда. Под восторженные крики унн, мы, держась за руки, пошли к дому Ассалии.
Танец тел? Она имела в виду консумацию брака? Боги! Что я натворила? И Элдрю такой послушный и покорный. Скажу ему “поцелуй” – поцелует. Скажу “раздень” – разденет. И даже слова против не скажет. А как потом смотреть ему в глаза, когда действие зелья закончится?
Мы подошли к дому Ассалии, солнце практически село за горизонт. Жилища здесь не закрывали на замки, поэтому целитель просто толкнул дверь, втягивая меня в тёмную землянку. Щелчок пальцами, и два световых светлячка полетели к потолку, скудно освещая жилище унны.
– Хорошо, что жрица сняла браслеты, – треснувшим голосом произнес полуобнажённый мужчина, стоя рядом так близко, что я боялась дышать.
Его близость волновала меня, не давая сосредоточиться на важном. Нужно рассказать, что нас поженили, но вместо этого в голову закралась единственная острая мысль…
– Поцелуй меня, – прошептала я, прикрыв глаза в ожидании. Потом, всё потом.
Мягкие горячие губы коснулись меня, властно сминая и подчиняя. Целитель обнял меня рукой за талию, а другой зарылся в мои волосы, удерживая голову.
Колени стали ватными, и я обхватила руками мага за шею, сильнее прижимаясь к мужскому обнажённому торсу. Голова шла кругом от нахлынувших чувств, неожиданных, жарких и ранее запретных.
Промелькнула мысль, что так нельзя, по законам Эраллии мы не женаты…но Эраллия
