приказала доставить его к нам в дом.
И капитан Седрик, и Ричард, и лорд Анрил, все укоризненно качали головами. И только Джаббир снова загадочно сказал, что меня ведут звёзды, и, если я хочу кого-то спасти, значит, так оно и надо.
И мы с Джаббиром спасли этого человека.
Ещё сутки он провалялся в лихорадке, но Джаббир сказал, что это нормально для такого глубокого ранения. Хорошо ещё, что я у нас был запас антибиотика.
Когда он через сутки пришёл в себя, во-первых, он очень удивился, что жив. Узнав подробности своего чудесного спасения и исцеления, он попросил, чтобы меня позвали к нему. Ну, потому что он сам ещё ходить не мог, да и Джаббир рекомендовал ему соблюдать постельный режим.
Я пришла. Мужчина назвался, сказал, что его зовут Гуго, и что теперь он мой должник за то, что я не прошла мимо, и спасла его жизнь.
Я понимала, что скоро я уеду из Франции, поэтому не стала его расстраивать тем, что он берёт на себя долг, который долго ещё не сможет отдать. Поблагодарила и заверила его, что при возможности обязательно этим воспользуюсь.
Уж не знаю, поверил он мне или нет. На вопросы о себе он не ответил, но Седрик мне сказал, что были некие странности.
С одной стороны, да, он казался оборванцем, но только пока он лежал в кустах. А с другой стороны, когда мы его привезли к нам в дом, то обнаружили, что одежда дорогая, пошита на заказ, в кармане у него был кошелёк с золотыми монетами. Да и в целом он выглядел ухоженным. Оружия, правда, при нём не было, но его могли забрать те, кто ударил его ножом.
И в то же время, когда он назвал своё имя, то произнёс его совершенно простонародно, без фамилии, так могли звать любого бродягу с парижской улицы.
Гуго провёл у нас ещё несколько дней, пока шёл приём курса анибиотика, а когда он уже действительно смог самостоятельно ходить и закончил принимать лекарство, тогда мы его отпустили.
Он очень удивился, когда мы вернули ему кошелёк и его одежду, которая была почищена и заштопана.
Ушёл он вечером, как я потом узнала, оставив свои золотые девушкам служанкам, которые стирали и зашивали его одежду.
Капитан Седрик лично его проводил, продолжая придерживаться мнения, что «верить в нашей ситуации нельзя никому», и я не могла его за это осуждать, потому что так оно и было. А про Гуго сказал, что «сколько волка ни корми, он всё равно останется хищником». Тем более, что Гуго точно относился к категории «волков» и уж точно не тянул на «ягнёнка».
Но мне казалось, что как раз-таки этому человеку свойственно некое странное благородство. Во всяком случае, если бы у него была возможность отдать мне долг жизни, который он сам на себя принял, то он бы его отдал.
И вот наконец настал тот день, когда мы выехали.
Уже чувствовался приход весны. Светило весеннее солнце. Дождей практически не было. Грязь на дорогах хотя и присутствовала, но она уже не была такой вязкой, чтобы в ней застревали колёса кареты и копыта лошадей.
Да и люди становились добрее, ощущая запах распускавшихся листьев и тепло, которое наполняло ветра, спускавшиеся с Альп.
Нам всё чаще попадались торговые караваны, поэтому проблем пополнить запасы, или купить что-то интересное не было.
И вот в одном городке в западной части Франции, когда до порта оставалось меньше трёх дней пути, мы остановились, решив отдохнуть и посетить организованную там ярмарку.
Вечером должно было состояться представление ярмарочных балаганов, как здесь называли странствующие театральные труппы, которые курсировали по стране и давали представления в виде разных, обычно церковных, сцен.
Мы вышли на ярмарочную площадь. По краям ярмарки были расставлены масляные светильники, где-то стояли факельные столбы, в целом было достаточно светло. Люди разговаривали, звучала незатейливая музыка. На стоящих тут же жаровнях жарили мясо.
И вдруг я почувствовала чей-то тяжёлый взгляд. Я повернулась и увидела человека, который направил арбалет прямо в меня. Я не успела даже моргнуть, как арбалетная стрела сорвалась и полетела.
Это странное чувство, когда время вдруг замедляется, и то, что ты обычно не видишь невооружённым глазом, ты вдруг начинаешь видеть в другом времени, как будто твой мозг переходит в другое измерение и наблюдает за происходящим со стороны.
Я видела, как летит стрела. Я ничего не могла поделать, чтобы среагировать, потому что она летела очень быстро, буквально секунду, и я уже была уверена, что она вонзится мне в грудь.
Но когда я моргнула, то увидела Джона, оседающего на землю рядом со мной.
— Джон!
Я упала на колени рядом. Я видела, как люди из охраны, не понимающе, смотрят на меня: почему я называю Александра Джоном?
—Ты не можешь снова умереть у меня на глазах! — в отчаянии крикнула я.
Я склонилась над ним и увидела, что стрела попала в ключицу, и Джон умирать явно не собирался.
И только я собралась обернуться и приказать, чтобы Джону помогли подняться, и в тот же момент я услышала, как засвистели ещё стрелы. Раздался лязг вытаскиваемых из ножен мечей. Меня, находящуюся на земле рядом с Джоном, спинами окружили мои охранники.
И вот только что здесь была куча людей, и эта толпа куда-то схлынула. А откуда ни возьмись появилось много, около двадцати вооружённых людей в масках и тёмных одеждах.
Я увидела, как упали двое из нашей охраны, поражённые арбалетными стрелами. Услышала короткие команды, которые отдавал капитан Седрик. С ужасом увидела, как падает один из баронов, тот, кто сопровождал меня ещё из графства Эссекс.
И вдруг надо мной нависла огромная фигура, лицо мужчины было закрыто маской, в поднятой руке у него был короткий меч.
За спиной я почувствовала, как пытается встать Джон. И мне тоже не хотелось умирать, сидя на коленях. Я начала подниматься.
Глава 51
И вдруг человек опустил меч, и потянул маску с лица.
— Гуго! — закричала я.
— Леди Маргарет? — растерянно произнёс Гуго и резко вскричал, — отбой! Стоп!
Словно по мановению волшебной палочки, всё закончилось.
— Гуго, почему вы напали на нас? — спросила я, когда все собрались вокруг нас.
— Простите, леди Маргарет, — сказал он. — Я не знал, что это вы.
И тут вдруг где-то в стороне раздался какой-то крик, звуки ударов, и двое таких
