положив на одеяло толстую мышь, и вылизывал переднюю лапу. Увидев, что хозяйка, кажется, довольна, задрал заднюю и стал приводить в порядок причиндалы.
— Ах! Убери мыша, — попросила Леська.
Не то чтобы она страшилась такой обычной штуки, как дохлая мышь, а только было очень уж противно. Кот презрительно мякнул — уносить трофей он отказывался. Леська взяла Ахову добычу за хвостик, и тут мышь слабо зашевелилась. Не додушил! Брезгливость почти сразу уступила место любопытству целительницы. Она никогда ещё не практиковалась с этакой малостью. Девушка села, растопырив коленки и положив мышку на натянутый подол рубахи, словно на стол. Провела пальцем вдоль хребта, дотронулась до порванного котом ушка.
Как всегда, чужая боль отозвалась холодком и щекоткой в руке, и отметина на лице принялась покалывать щеку и висок, будто отзываясь на волшбу. По-хорошему, не стоило тратить целительские силы на какую-то там мышку, но Лесняне было интересно. Получится ли, нет ли? Сможет ли она такой крошечный хребет восстановить да ранки от зубов закрыть? Главное, конечно, косточки на место поставить, ранки можно потом травой-перепелянкой да настоем пятнадцати трав обработать.
Под пальцем слабо хрустнуло, мышка вытянула лапки и перестала подёргиваться. Холодок в руке усилился — мышь померла. Леська вздохнула, будто потеря её сильно опечалила, и сказала с укором:
— Ну что ж ты, мышка-норушка? Вставай!
А потом снова взяла покойницу за хвостик и понесла во двор. Пора было воды из родника натаскать, пока жары нет, да проверить, не выросли ли на огороде первые зелёные огурчики, да прополоть грядки с морковкой и репой. Семена ей по весне матушка оставила. У Леськи всё мигом всходило да быстро росло даже без заговоров и прочей ворожбы, но вот огурчики не слушались. Резные листья с колючим подпушком, при Травине разраставшиеся во всю ширь и тянувшиеся вверх по кольям, в Леськином хозяйстве всё больше съёживались да желтели. Видно, Лесняна была всё-таки не такая уж хорошая травница да целительница! Вспомнив мышку, девушка печально вздохнула.
Когда ещё она научится всему, что мать умеет?! А время-то идёт.
Она быстро добежала до конца огородика, где из земли бил ледяной чистый ключик. Здесь ещё прабабка Травины углубила купельку, выложила камнями, и вот что чудно: с той самой поры камни как были белыми, так и оставались. Не темнели, не покрывались противной зеленью. Тут лежал и лёгкий берестяной ковш. Наполнив им оба ведра, Лесняна поднялась по тропке обратно и, уже идя между двумя огуречными грядками, увидала, что некоторые листья всё же не пожелтели и не скукожились. Нагнулась, а под ним висят: маленькие, да с пупырышками! Рот девушки так и наполнился слюной! Вот хорошо, что последние недели стояла влажная да тёплая погода! Она наскоро обобрала куст. Хорошо, что на юбке были карманы по бокам, а то бы пришлось тащить огурчики в руках, а потом возвращаться за вёдрами. А набралось их штук восемь. Эх, вчера не заглянула на грядки, небось лешему бы парочку снесла. Леська задумалась, нравятся ли лешему огурцы. Он забирал всё подчистую и благодарил чистой посудой. Но по душе ли ему, по вкусу подношение? Вот кабы знать…
Она поставила вёдра у порога, чтоб дверь открыть, и отступила на пару шагов, охнув от неожиданности. На приступке стояла вчерашняя котомка, а отдельно — второй горшок, оттёртый до блеска на тёмной глазури боков. И из этого горшка торчала охапка белоцветки. Лесняна не помнила, чтоб леший забирался так далеко от четырёх пней. От её домика до околицы деревенской было рукой подать, а как известно, лешие людных мест берегутся.
Дрожащей рукой девушка дотронулась до белых душистых соцветий. Свежие. Белоцветка, пока не увяла, пахнет похоже на землянику, а чуть постояв, начинает отчаянно вонять похуже, чем выгребная яма. Её поэтому сушат подальше от дома — у Травины с Лесняной для трав был навес в конце огорода. Отказаться от такого подарка во второй раз Леська не рискнула, всё-таки белоцветка в сушёном виде в хорошие сборы входила. И кровоостанавливающий настой сделать можно на листочках, пока свежие. Так что целительница всё-таки преодолела страх. Огляделась, никакого лешего поблизости не увидала, да и села по-быстрому листочки со стеблей ощипать. Даже про голод забыла, а ведь ещё не ела! Но надо было спешить, пока белоцветка не подвяла и не начала вонять.
Она вытащила стебли из горшка и снова замерла в испуге. Не сильном, просто не ожидала, что на дне горшка обнаружится мышь. Что-то много нынче мышей на одну девицу! Но тут уж Лесняна недолго дрожала! Перевернула горшок на дорожку да вытряхнула серую гостью вон. Мышь кинулась бежать. Только и заметила Леська, что надорванное ушко…
— Дивно, — сказала она тихонько. — Если это та самая мышь, то как её в горшок занесло? Эй, Ахтыжзмей, а ну иди сюда?! Кесь-кесь! Это не ты ли со мной шутишь, рыжий?
Но Ах, видимо, уже куда-то ушёл по своим котовьим делам. Лесняна не видела этого, но отлично могла представить, как он горделиво удаляется по узкой тропке в сторону леса. Уши торчком, хвост флажком, пушистая задняя часть выражает презрение ко всему миру. А Леська сиди одна, бойся!
Переехать, что ли, поближе к матери? Та не против будет: по сей день часто навещает Леську да ворчит, что негоже одной, нехорошо. Только обрадуется, если Леська в соседнем селе поселится, рядом с Травиной. Но этак всю жизнь пробудешь в подмастерьях да ученицах! Ведь если ведьма или знахарка всё время с бабкой или с мамкой рядом живёт, она так и остаётся на подхвате. А Лесняне хотелось жизни самостоятельной и независимой. Хорошо бы ещё, конечно, мужа сыскать — красивого, видного, сильного, тогда и не страшно будет, и даже весело. Но после Калентия Леська как-то немного охладела к желанию обойти вокруг дерева с каким-нибудь пригожим парнем.
К тому же где его сыщешь, пригожего, да ещё не дурака?
Леська очнулась только когда потянулась за очередным стеблем и не нащупала ни одного по правую руку. По левую лежали крупные кисти белых цветков, в горшке — свежие листья, а на коленях немного лепестков. Девушка собрала лёгкие, будто пух, соцветия — они ещё пахли земляникой, но далеко не свежей. Так могла пахнуть загнившая ягода, до которой у нерадивой хозяйки не дошли руки перебрать да высушить либо пустить на варенье. Под навесом Леська связала соцветия небольшими веничками и развесила под крышей. Если повезёт с жаркой и сухой погодой, то белоцветка высохнет быстро и сильно пахнуть
