Да, я слышала что-то об имеющемся у верлианцев страховом механизме, способном предотвратить возможность глобальных изменений и отыграть ситуацию назад, но насколько это осуществимо на практике, представляла плохо. Пока меня и близко не подпускали к информации о механизме переноса. Возможно, о нем вообще знали лишь верлианцы, а задачей остальных являлось четкое выполнение инструкций. В любом случае у меня во всем этом была своя маленькая роль, и я старалась справиться с ней наилучшим образом.
Уже было известно, что конечным местом перемещения станет город Москва – столица одного из существовавших государств. Да, мысль для современного землянина была революционной – за столетия жизни внутри замкнутой системы куполов мы превратились в единую нацию, в одну расу, в одну цивилизацию. Но когда-то давно на Земле было иначе. Были разные народы и расы, а также множественные конфликты этнического и национального характера. И к пониманию этого факта тоже нужно было адаптироваться. Все это необходимо было знать и понимать, чтобы не отличаться от человека того времени. С внешностью дела обстояли проще. И причина в обилии различных морфотипов населявших планету того времени людей.
Поэтому тому, кто отправится в прошлое, помимо обширных знаний о мире того времени, потребуется огромная психологическая подготовка. Ведь Земля начала третьего тысячелетия была для нас все равно что другой планетой – то был живой мир, полный иной… естественной жизни, растений, животных и… воды. И оказаться в нем внезапно было бы для моих современников огромным шоком. Впрочем, ясности пока не существовало – именно ли на Землю пройдет ближайшее путешествие. Или ему будет предшествовать переброска на Марс, в то время еще обитаемый? И кто, собственно, станет тем счастливчиком, кому суждено увидеть наш еще живой мир?
Моей задачей были сбор и систематизация информации о быте и жизнеустройстве россиян – именно так назывались жители того государства. И, погрузившись в процесс, не заметила, как рабочий день подошел к концу. А это значит, что в моей каюте уже поджидает открытая кабинка личной переместительной системы, чтобы доставить меня прямо в жилое помещение шефа.
Регина
После возвращения из отпуска, из этой живой верлианской сказки, я почти летала на крыльях счастья. Мир представлялся ярким, все вокруг превосходным, а будущее неминуемо счастливым. Проблемы? В то время все решалось легко или казалось несущественным. Всякие русалки остались где-то там позади, а я была рядом и полна уверенной надежды, что сумею все изменить – Орино поймет, что мы созданы друг для друга, и обязательно ответит взаимностью.
Первоначальное недоверие непосредственного начальника, недоумение коллектива из-за моего внезапного исчезновения в самом начале рабочего процесса – все это не воспринималось серьезно и беспокойств не вызывало. На тот момент я была сосредоточена на более первостепенной мысли – на том, как лучше узнать Орино, разобраться в нем. В рабочее время я с полной самоотдачей погружалась в исследовательский процесс, в нерабочее – с неменьшей энергией бросалась в отношения. И первоначально казалось, что и верлианец идет мне навстречу, подстегиваемый аналогичными устремлениями. Он также искал моего общества, стремился быть рядом максимально больше. Но постепенно пришло осознание, что любые наши встречи неумолимо сводятся к элементарной близости.
Да, вопрос физических отношений изначально, при заключении между нами договора, был основным, и только я в очередной уже раз почему-то решила, что смогу добиться между нами близости и другого уровня – душевной, эмоциональной связи, какого-то родного тепла, надеялась пробудить ответную любовь. Я пыталась разобраться в нем, понять, что им движет, что для него важно. Не раз и не два я расспрашивала верлианца о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной на Верлинее, интересовалась, есть ли необходимость скорректировать мое поведение, измениться? Предлагала рассказать о земной модели отношений, но Орино или просто закрывал мне рот поцелуем, или непререкаемо заявлял:
– Я не хочу, чтобы то, что между нами, было как у нас или как у вас! Это будет только по-нашему, уникально, неповторимо, только для нас двоих. Не думай об этом, не ищи каких-то сведений, не пытайся подстроиться под чужие законы. Мы просто будем собой, будем существовать друг для друга здесь и сейчас, ведь мы уже все решили.
Я слишком поздно осознала, что «по-нашему» подразумевало у Орино «по-моему»… И следовала этому его пожеланию – ни с кем ничего не обсуждала, не искала информацию, решив, что мы действительно сможем создать нечто новое и уникальное для нас двоих. Построим свою собственную модель личных отношений.
В каком-то смысле мы ее и создали, вот только она далеко не соответствовала моим надеждам и ощущениям. В итоге я оказалась перед фактом: получила то, чего хотела изначально – постоянного мужчину в своей жизни, – но также пришла к мысли, что сейчас мне этого было недостаточно. Хотелось большего. Не просто партнера, а близкое существо, того, кого любишь, кому доверяешь, того, с кем рядом видишь свою дальнейшую жизнь. А это нашим договором предусмотрено не было.
Я панически избегала любой возможности нежелательной огласки, любого намека на неверность с моей стороны. Было элементарно страшно разрушить хотя бы то, что имела.
И вроде бы все честно – мне ничего другого не обещали. Но разочарование было непомерным, душевная боль отдавалась невосполнимой утратой, а сердце сжимало отчаянием и горечью. Я поняла, что ему не нужно то, к чему так стремлюсь я. Самое печальное во всем этом, что без Орино я себе жизни уже не представляла. Я была одержима им. И тем постоянным праздником чувственного восторга, что приносила каждая наша встреча. Он приглашал меня ежедневно, в безмолвном жесте внимания отправляя за мной свой личный переместительный лифт, и каждый раз я не могла устоять и хоть немного противодействовать этому незримому призыву. Не имея сил задержаться хоть на миг, вбегала в кабинку и через несколько минут падала в объятия встречавшего меня верлианца.
Мы мало разговаривали. Все наше общение большей частью сводилось к физическому контакту, тактильным взаимодействиям, к языку тел. Орино стремительно уносил меня в параллельный мир, туда, где были только мы вдвоем и неисчерпаемый напор его желания и моя абсолютная покорность. За эти месяцы мы изучили тела друг друга в совершенстве, мы покоряли и покорялись друг другу неисчислимое множество раз, мы ночь за ночью проводили без сна, словно двое безумцев, не способных сопротивляться собственным желаниям.
