ваш фамильяр, Эгелина, я чувствую ваше внутреннее состояние.
— Даже не буду отрицать, что устала. День выдался не из легких.
Я уже догадалась, куда она клонит, и попыталась увести разговор в другое русло. Но не тут-то было: сбить Дебору с толку, задача не из легких. Можно даже сказать, заранее обреченная провал.
— Это я тоже вижу, — согласилась она. — Точнее, чувствую. А еще ты опечалена.
— Так и есть, — я не стала отрицать. — Но это не имеет отношения к делу.
Сперва Бригетта, а теперь еще Дебора… Да что они все, сговорились что ли?
— Ты сама говорила: дела на первом месте.
— И все же, — она явно не собиралась идти на попятную. — Могу я спросить, связано ли это с мистером Колдером?
— Не сейчас, Дебора. Полагаю, это исчерпывающий ответ?
Она фыркнула.
— Более чем. Но вы должны помнить, что магический ресурс напрямую связан с эмоциональным состоянием.
Можно подумать, я об этом забыла! Даже если бы хотела и очень старалась — ничего бы не вышло. За последние месяцы связь с источником укрепилась — теперь мне не нужно было «уходить в себя», чтобы проверить остаток энергии — я чувствовала его по умолчанию. И сейчас, после тяжелого дня нуждалась в подзарядке.
— Лучше бы ты спросила, как прошел визит к дор Ховенам.
— Это я и так знаю, — Дебора посмотрела на меня. — Иначе вы бы пришли совсем уж раздавленная, — ответила на незаданный вслух вопрос.
— Именно это сейчас на первом месте. Ну, что, — я сложила руки на груди. — Переходим к делу?
Вылазка в имение графини отложилась на неопределенное время, но пускать дело на самотек я не собиралась.
— Мне нужно, чтобы сегодня ночью ты слетала в Кабаний Овраг. Точнее, в его окрестности.
— Поместье эль Фэнтон, — Дебора понимающе кивнула. — Хотите, чтобы я его нашла?
— Это было бы большой удачей.
Честно говоря, на многое я не рассчитывала, учитывая, что информации о нем сохранилось немного. Если сохранилось вообще. Кто знает, может, даже самого дома уже нет.
— Сделаю все, что смогу.
— Спасибо, Дебора.
— Но будь осторожна, — предупредила я.
Она тихо засмеялась.
— Ну, мне-то уж вряд ли что-то грозит. Если вы правы, и все эти случаи — дело рук графини, то, я, мягко говоря, не совсем подхожу по возрасту.
— И, тем не менее. Если получится, и обнаружишь поместье, внутрь не забирайся. Осмотрись снаружи и тотчас обратно. Ты поняла?
— Более чем, юная леди, — ответила сова, но, как мне показалось, скорее за тем, чтобы отвязаться.
Будь у меня чуть больше сил, я бы отправилась с ней, но после всего, что случилось за день, ресурс внутренней батарейки близился к нулю. В таких случаях хорошо помогала медитация — с недавних пор я, наконец, освоила мастерство выключения посторонних мыслей, какими бы донимающими они ни были.
Проводив Дебору, я вышла на лужайку перед домом. Уже почти стемнело, сумеречное небо прошили огоньки звезд, воздух пах свежестью леса.
Я уселась на траву, сложила ноги по-турецки, закрыла глаза и отдалась настоящему моменту.
* * *
Над ухом что-то прожужжало. Легкий ветерок гладил кожу, солнце щекотало опущенные веки. Я открыла глаза и обнаружила, что до сих пор нахожусь на лужайке. Вот тебе и медитация! Уснула прямо на улице. Но, как ни странно, ночь проведенная на жесткой земле, не оставила последствий в виде затекших конечностей или ломоты в мышцах. Напротив — я чувствовала себя отдохнувшей, полной сил и готовой к новому дню. Пожалуй, стоит взять это на вооружение.
Пару минут я лежала на спине, раскинув руки, смотрела в безоблачное небо, все еще пребывая во власти сонной неги.
Дебора! Остатки сна рассеялись, я подскочила, наспех оправила измятую за ночь юбку и поспешила к дому. Вбежала в столовую, а оттуда прямиком наверх в мансарду. Окно под крышей было открыто; жердочка, которую облюбовала мой фамильяр, пустовала.
Я растерянно оглядела пустую комнату. Живот рефлекторно напрягся, пальцы сжались в кулаки. Объективно поводов для тревоги не было — уж кто-то, а Дебора могла за себя постоять. Даром, что сова, которой стукнуло полтора века. И все же… Она всегда возвращалась к рассвету. Каждое утро, открывая глаза, я привыкла видеть ее мирно сопящей на излюбленном месте.
Я вышла на крохотную лестничную площадку, оглядела гостиную.
— Дебора!
Старый коттедж ответил тишиной.
Ладно, ни к чему паниковать раньше времени. Я приложила ладони к ямочке под ребрами. Закрыла глаза, медленно втянула носом воздух, и так же медленно выдохнула через рот, направляя все внимание на то, как кислород добирается до легких, наполняет их, обращается в углекислый газ и выходит наружу. Сердце замедлило ритм, дыхание успокоилось.
Так-то лучше, Эгелина.
В моем списке средств от ненужных волнений активный труд давно уже занял первое место. Не знаю, у кого как, но у меня лично физически не получалось тревожиться, когда руки, а желательно если еще и голова, заняты делом. Слава богу, пока недостатка в них не было.
Желудок мягко, но настойчиво напоминал, что сейчас самое время наполнить его чем-нибудь сытным. Учитывая, что корзинку с пирожками дор Ховена я забыла в таверне, завтрак придется готовить самой. Забавно, но в последнее время я почти не занималась этим: Билл и Томас вконец разбаловали меня. Каждую ночь кто-то из них непременно оставался ночевать в коттедже, и по утрам, спускаясь в столовую, я обнаруживала накрытый стол, хотя ни разу не просила об этом.
Я вздохнула. В пустой комнате было как-то грустно. И дело не в завтраке — я привыкла к веселой болтовне Билла; к тому, как Том неуклюже пытался воспитывать его или подначивал меня; привыкла обмениваться с ним безобидными колкостями и слушать ворчание Деборы, когда наши перебранки мешали ей спать.
С ними этот дом был живой.
Чуть позже, убирая в мойку тарелку из-под каши, я приняла окончательное решение: сегодня же поговорю с Томасом. Дебора права, Бригетта права, Арина права — пора оставить страхи и снова начинать жить.
Глава 36
— Как вы, иса?
Я зашла в комнату и увидела ее сидящей в постели. На ней была свежая накрахмаленная сорочка, плечи укрывала легкая красная шаль из мягкой шерсти. Марта по-прежнему выглядела слабой, но, по сравнению с прошлым днем, лицо обрело живой оттенок вместо вчерашнего желтовато-серого.
— Утром съела тарелку каши. — Марта улыбнулась.
— Первая целая порция за три дня.
Я обернулась. В дверях, прислонившись к косяку, стоял Петер. Как и его супруга, он тоже заметно взбодрился. Их приподнятое настроение передалось и
