Красный Ангел - Хелен Харпер

Я не отвечаю. Много же мне сейчас толку от статуса Красного Ангела.

— Вам следует пойти домой и немного отдохнуть. Пока что ему комфортно, и он не собирается просыпаться в ближайшее время. Вы не принесёте ему никакой пользы, если доведёте себя саму до болезни.

Я не шевелю ни единым мускулом. Несмотря на свои слова, доктор, кажется, не удивлён.

— Я вернусь примерно через час, чтобы проведать его.

Он оставляет меня в покое. Я смотрю на морщинистое лицо моего деда и убираю прядь волос с его лба. Ужасный фиолетовый оттенок исчез с его кожи, но теперь он кажется бледным и похожим на воск. Слеза скатывается по моей щеке.

— Как мы дошли до этого? — шепчу я. — Мне очень, очень жаль.

Раздаётся лёгкий стук в дверь. Входит Майкл и протягивает стакан.

— Я взял эту кровь из вампетки на улице меньше десяти минут назад, — говорит он. — Это не так вкусно, как пить из вены, но, по крайней мере, это немного подкрепит тебя.

Я беру у него стакан и глотаю кровь. Она ещё тёплая и легко стекает по моему горлу. Майкл внимательно наблюдает за мной. Закончив, я искоса смотрю на него.

— Зачем ты рассказал Лорду Галли о фальшивых свиданиях?

Он проводит рукой по волосам и вздыхает.

— Это не задумывалось как какое-то предательство, Бо, хотя я понимаю, почему ты так думаешь. На нашей последней встрече мы с Галли обсуждали идеи, как преодолеть негативное отношение прессы к нам. Он хотел, чтобы я заставил тебя вернуться в Семью Монсеррат. Он продолжал настаивать, а я разозлился и выпалил это.

Мои глаза сузились.

— Ты хочешь сказать, что поступил опрометчиво? Что ж, полагаю, мы оба склонны к необдуманным поступкам, — я не пытаюсь скрыть обиду в своём тоне.

— Я сожалею об этом, — когда я отвожу взгляд, Майкл продолжает настаивать. — Мне действительно жаль, но ты должна помнить, что я несу ответственность за жизни пятисот вампиров. Я должен работать с другими Главами и убедиться, что о Медичи позаботятся. Я не могу позволить себе всё испортить. Дело не в тебе, а в том, что обеспечит мир.

Я прикусываю губу и жестом указываю на своего деда.

— И это ты называешь миром?

— У тебя нет доказательств, что приступ твоего деда как-то связан с Медичи или Далией. Она мне тоже не особенно нравится, но она заслуживает презумпции невиновности.

— Ты знаешь, что она натворила в прошлом! Что она сделала с Арзо и как повели себя она и её чёртов муженёк! Она более чем способна на это.

— Возможно. Но я думаю, что насильственная вербовка заставила её начать всё с чистого листа.

— А ты ведь яро выступаешь за второй шанс, не так ли? — выплевываю я. — Ты и твоя банда декриминализированных вампиров.

— Арзо доверяет ей.

— Арзо ослеплён своим членом, — это грубо и не совсем верно, но я не беру свои слова обратно. Я вздёргиваю подбородок. — Я хочу с ней поговорить.

Майкл качает головой.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Мне всё равно, что ты думаешь. Я хочу поговорить с ней наедине.

— Арзо этого не допустит.

— Чёрт возьми! С каких это пор он стал главным?

— Бо…

Я встаю.

— Нет. Не начинай. С того момента, как я пришла сегодня в офис, ты обращаешься со мной как с чёртовым подростком. Ты действительно думаешь, что сможешь разобраться с бардаком Медичи без меня? Отлично. Валяй. Но ты не можешь помешать мне выяснить, кто навредил моему грёбаному дедушке. Если он умрёт… — я прерывисто вздыхаю. — Если он умрёт, я не буду отвечать за свои действия. Как только я закончу, вы с Арзо сможете простить меня и дать мне второй шанс. Вам обоим явно нравятся подобные вещи.

Он бесстрастно смотрит на меня.

— Я не враг.

Ещё одна слеза скатывается по щеке, но я яростно смахиваю её.

— Я знаю это!

Майкл протягивает руку и заключает меня в крепкие объятия. Какое-то мгновение я не отвечаю, но потом не могу сдержаться. Я обхватываю его руками.

— Всё будет хорошо, Бо, — шепчет он.

— Ты этого не знаешь, — бормочу я в ответ. — Ты правда не знаешь.

***

Я остаюсь у постели дедушки, пока темнота не воцаряется снова. Его состояние стабильно, и врач заверил меня, что он пробудет без сознания ещё как минимум двенадцать часов. Я даю понять, что они не должны никого пускать к нему без моего разрешения. Если это необычная просьба, врач не комментирует её. Думаю, меня выручает моя репутация персоны, которая сталкивается с опасностями.

Я даю свой номер телефона практически каждому медицинскому работнику, с которым встречаюсь, и прошу их звонить мне, если в состоянии моего дедушки произойдут малейшие изменения. Майкл уехал несколько часов назад. Галли, Бэнкрофту, Стюарту и ему самому ещё предстоит найти наилучший подход к Медичи. Я говорю себе, что нужно быть непредвзятой; возможно, им удастся переманить его на свою сторону. Учитывая, как далеко зашёл Медичи — и насколько публично — я в этом сомневаюсь. Но если у нас ничего не получится, прольётся много вампирской крови, так что я держу пальцы крепко скрещенными.

Не помогает и то, что я случайно слышу разговор двух обезумевших от горя членов семьи, которые спорят о том, стоит ли отвозить их любимого человека в комплекс Медичи, чтобы его обратили. Как бы мне ни хотелось вмешаться, я прикусываю язык. Учитывая, что мой дедушка на пороге смерти, отчасти я могу понять их чувства, даже если у меня скручивает живот. Интересно, догадывается ли Медичи о том, какой ящик Пандоры он открыл, предложив всеобщую вербовку? Возможно. Я могу представить, как он потирает ладони в неподдельном ликовании.

Единственное, что есть хорошего в действиях Медичи — это то, что, когда я выхожу из больницы, вокруг меня ошивается всего несколько журналистов, желающих сделать заявление. Очевидно, что меня потеснили в новостях. Я бормочу что-то о том, что больничный персонал делает всё, что в их силах, затем ухожу, оставляя их выкрикивать мне вслед пустые вопросы о выходке Медичи.

Когда я возвращаюсь, в «Новом Порядке» тихо, как в могиле. Все представители Стюартов, Галли и Бэнкрофтов исчезли. Вероятно, их вызвали домой, чтобы они разобрались с предстоящим противостоянием Медичи.

Чашка, из которой пил чай мой дедушка, тоже исчезла. Я хмуро смотрю на то место, где она стояла, и подхожу к письменному столу Далии, выдвигая