тоже защищу её, Питер. Тебе не нужно беспокоиться. Но вы должны поторопиться, иначе пираты прорвутся в деревню, начнут насиловать наших женщин и грабить наши припасы, — добавила Тигровая Лили.
Питер кивнул и повернулся ко мне. Он притянул меня к себе и поцеловал, яростно, глубоко и слишком коротко, на мой вкус.
— Оставайся с Тигровой Лили. Эбен будет охранять вас, — скомандовал Питер, а я лишь кивнула. И Трипп, и Райдер страстно поцеловали меня на прощание и направились в темноту.
— Подождите! — крикнула я, ошеломлённая скоростью, с которой всё происходило. — Вернитесь ко мне целыми и невредимыми… потому что моё сердце не выдержит, если вы не вернётесь.
— Знаешь, это значит, что она любит нас, — сказал Райдер, подмигнув Триппу, и они ушли, растворяясь в темноте.
***
— Пойдём со мной. Мы переждём у меня дома. Это самое укреплённое место во всей деревне, — сказала Тигровая Лили, подзывая меня туда, куда они с Питером уходили ранее, чтобы поговорить. Она придержала для меня дверь, пропуская внутрь. Эбен попытался последовать следом, но она преградила ему путь, не пуская.
— Ты не можешь войти. Ты знаешь правила. В моё жилище не допускаются мужчины без сопровождения. Ты не мой суженый и не наделён властью. Ты можешь охранять дверь, — она была сурова с ним, и меня до чёртиков бесило то, как она с ним обращалась, подчёркивая, что он был ниже её по положению.
— Если он не войдёт, то и я тоже, — огрызнулась я в.
— Нет, Тигровая Лили права. Тебе будет безопаснее там. Я буду караулить снаружи, — заверил он меня. Затем он целомудренно поцеловал меня, прежде чем отвернулся, глядя на шум деревни, где все разбегались в панике.
Тигровая Лили закрыла за нами дверь, заперев нас в земляном доме. Он был тускло освещён свечами, и все уголки дома были погружены в тёмные тени. Тлеющий огонь горел в центре, окружённый яркими подушками на полу.
— Садись, — скомандовала Тигровая Лили, подходя к большой полке, заваленной книгами и артефактами.
— Ты не можешь мной командовать, — резко возразила я.
Она взглянула на меня через плечо, оглядела и усмехнулась.
— Как хочешь. Стой, мне всё равно, — она пожала плечами и начала рыться по полкам, явно что-то ища.
— Чем я тебе не нравлюсь? Ревнуешь, что Питер выбрал меня?
— Гвен, ревность — это не то, что я допускаю. Я здесь, чтобы помочь тебе, даже если ты пока этого не видишь.
— Помочь мне? Мне не нужна твоя помощь.
— Скажи мне, что ты собираешься делать теперь, когда Весеннее Очищение подходит к концу? — спросила она, фактически меняя тему разговора, и я не была уверена, что мне нравится направление, которое она выбрала.
— Мне, ну… мне придётся вернуться в свой мир, — запнулась я в своём ответе. Это была больная тема, которую я не хотела с ней обсуждать.
— Значит, ты собираешься разбить сердце Питера, как это сделала Венди много лет назад? — спросила она обвиняющим тоном.
— Нет, это не так. Питер с самого начала знал, что я собираюсь уйти. Я всегда была честна с ним. И я не заберу с собой его Потерянных Мальчиков, как сделала она, — настаивала я, пытаясь отделить себя от Венди и ошибок, которые она совершила с Питером.
— Но ты позволила ему влюбиться в тебя. Ты сделала всё возможное, чтобы изменить его мнение, когда он пытался оттолкнуть тебя, — прямо заявила она.
Как, блядь, она это узнала?!
— Я не понимаю, какое тебе до этого дело.
— О, но это моё дело. Питер Пэн жизненно важен для Неверленда. Мой народ зависит от меня, надеется, что я обеспечу их безопасность, а Питер играет в этом ключевую роль.
Я нахмурилась на неё, но не получила ответа.
— Это не твоя вина, правда, — продолжила она. — Я думала, что Питер покончил с мечтами о возвращении Венди из-за Завесы, но по какой-то причине он не может удержаться. И на этот раз, боюсь, он не сможет поступить с тобой правильно.
— Что ты имеешь в виду?
— Поверь мне, Питер не намерен возвращать тебя через Завесу. Теперь ты фактически его пленница. Только ты даже не понимаешь этого, потому что твои воспоминания тускнеют.
— Ты врёшь! Питер знает, что мне нужно вернуться. Он никогда бы так со мной не поступил! — сейчас я на взводе, мой голос повысился от раздражения из-за её нелепых заявлений.
— Ты хоть помнишь, зачем тебе нужно вернуться? — спросила она язвительно, и я крепко стиснула челюсти. Мне было неприятно, что она, похоже, так много обо мне знает. В этом разговоре я начала чувствовать себя невероятно уязвимо.
— Нет, ты не помнишь. И я уверена, что Питер тоже не пытался напомнить. Он рассчитывает на то, что ты забудешь. К сожалению, воспоминания, которые связывают тебя с твоим миром, тают быстрее, потому что ты любишь его.
— Я тебе не верю.
— У меня есть доказательства. Иди сюда, позволь мне показать.
Я нерешительно подошла к ней, не уверенная, что хочу увидеть, какие «доказательства», по её мнению, у неё есть, и мой разум кружился от обвинений, которые она предъявляла Питеру.
— У Питера всегда был пикси. Партнёр-фейри, который помогает ему выполнять его обязанности в Неверленде. Каждый из них ведёт дневник и отчитывается передо мной.
— Ты шпионишь за ним?
— Гвен, я же говорила тебе, я защищаю свой народ. Они — моя главная обязанность. Нет ничего, чего бы я не сделала ради них. Питер не из этого мира, он не фейри, но каким-то образом он влияет на Неверленд. Я всегда должна быть уверена, что он в первую очередь защищает интересы острова.
Она подвела меня к небольшому столику и разложила миниатюрную книгу размером с мой большой палец.
— Это дневник Тинкербелл. Помни, Гвен, я пытаюсь помочь тебе.
Она осторожно открыла книгу и положила стеклянный камень поверх страницы. Камень послужил увеличительным стеклом, поэтому я могла прочитать крошечные надписи:
«Прошло несколько месяцев с тех пор,
