космическом списке дерьма, и мне придётся расплачиваться за это до конца своей жалкой жизни.
— Да, мне нужно вернуться к сестре.
— А, понятно. Теперь ты вспомнила.
— Вам нужно убраться до возвращения Питера. Он будет сражаться за неё до смерти. Его одержимость гниёт внутри него, как червивое яблоко.
— Как бы мне ни хотелось вступить в поединок с достойным противником, нам придётся идти против течения, если мы планируем поспешить через Завесу. Тигровая Лили, было приятно служить тебе, — официально сказал Крюк и поклонился ей.
— Тебе нужно завершить свою часть сделки. Сделайте так, чтобы это выглядело по-настоящему.
— Сми! Проследи, чтобы принцесса Тигровая Лили была как следует избита, и постарайся не слишком наслаждаться этим, — Крюк выкрикивал приказы, словно командуя собакой.
Из тени вышел крупный мужчина, густая борода цвета соли и перца свисала до его груди. Свет костра отражался на его лысой голове. Он подошёл к Тигровой Лили и без колебаний ударил её с такой силой, что она упала на землю. Он принялся пинать её маленькую фигурку, нанося удар за ударом. Она не издала ни звука, принимая жестокие удары.
— Прекрати! Заставь его остановиться! Он убьёт её! — кричала я, умоляя Крюка.
Я понятия не имела, почему я почувствовала необходимость защищать её. Эта сука буквально раздавила мою душу всего несколько минут назад, и всё же я не могла вынести того, как её так безжалостно избивали. Он посмотрел на меня голодными глазами, как будто насилие возбудило его, и я почувствовала, что отшатываюсь от него.
— Ладно, Сми, мы закончили. Подготовь наш симпатичный маленький груз к отплытию, — скомандовал он. Сми отвернулся от корчащейся и окровавленной Тигровой Лили, и сосредоточил своё внимание на мне. Я начала отступать от него, но за несколько длинных шагов он злобно схватил меня за руку и развернул к себе. Он завёл мои руки за спину и начал связывать запястья.
— Какого хрена ты делаешь? — спросила я Крюка.
Скоро поймёшь, дорогая, — сказал он, приближаясь ко мне и влезая в моё личное пространство. С помощью своего холодного металлического крюка он приподнял мой подбородок так, чтобы я могла видеть его глаза: — Складывается впечатление, что ты теперь моя пленница. Думаю, так оно и будет, — он усмехнулся и повернулся к двери.
Сми быстро поднял меня, перекинул через плечо, как мешок с картошкой, и последовал за Крюком — как собака за хозяином. И мы исчезли в непроглядной черноте Неверленда.
Глава 21
Капитан Джеймс Крюк
Сми отвёл меня прямо в каюту капитана. Он отобрал у меня ножи и оставил связанной и дрожащей. Как это произошло? Как мои мальчики могли быть в этом замешаны? Как мог Эбен оставить меня на произвол судьбы? Всё это не имело никакого смысла. И всё же, было ли это действительно у меня перед носом? Решила ли я игнорировать красные флажки? Питер сам пытался меня предупредить. Как я могла быть такой наивной? Я чувствовала себя глупой и разбитой.
«Весёлый Роджер» оказался именно таким, каким я его себе представляла — прямо из сборников рассказов. Каюта была украшена замысловатой резьбой по дереву. Эффектные канделябры освещали комнату мерцающим светом свечей. Тяжёлые малиновые шторы свисали, словно балдахин, над большой кроватью. В центремстоял большой стол, заваленный свитками. Единственная свеча, таявшая на вершине покрытого воском черепа, служила своего рода центральным элементом. В дальнем конце комнаты было большое окно, и я видела лунный свет, отражающийся от ряби моря.
Неужели я действительно возвращаюсь домой? Моё время здесь, в Неверленде, закончилось? В надежде ослабить верёвки я извивалась, но они становились только туже.
Дверь открылась, привлекая моё внимание, и вошёл мой обманчиво красивый похититель. На вид он был средних лет. Время добавило патину к его лицу, подчеркнув мужественные черты. Я задавалась вопросом, остановилось ли оно для него, как и для Питера? Его волосы, пахнущие морем, лохматыми волнами спадали на плечи. Он носил кожаные штаны, не оставлявшие места для воображения. Рубашка с глубоким V-образным вырезом и кожаный жилет. Пояс вокруг талии. Его украшали тяжёлые цепи. На его татуированных пальцах красовались большие кольца с черепами, а крюк, казалось, блестел в свете свечи, как будто он только что закончил его полировать. Я молчала, не слыша ничего, кроме звука его ботинок, ударяющихся об пол, когда он шёл ко мне. Я застыла от страха. Нервы сдавали. Я глубоко вздохнула и напомнила себе о правилах Неверленда.
Просто смирись с этим.
— Очаровательная ты штучка, Гвен. Твоя красота затмевает твою предшественницу.
Я покраснела от его комплимента.
— Ты собираешься меня развязать? — спросила я с лёгким испугом в голосе. Я пыталась сохранить самообладание, пока он медленно кружил, осматривая меня. У него не было причин меня развязывать. Я была в его власти.
— Мне нравится смотреть на тебя, связанную верёвками, — его голос был глубоким и соблазнительным. — Как жаль упустить такую великолепную возможность, — он сделал паузу, и я услышала, как он глубоко вздохнул, наслаждаясь моим запахом. — У нас будет время поиграть позже, — прошептал он мне на ухо.
Он разрезал верёвки на моих руках, и они с грохотом упали на пол. Я повернулась к нему лицом, потирая запястья там, где верёвки впивались в кожу. Он был воплощением секса. Красиво упакованный яд, соблазняющий вас почувствовать вкус его сладкой смерти. «Время поиграть позже»? Слова эхом отдавались в моей голове.
— Проходи, присаживайся, — он указал на стол в центре комнаты. — Выпей со мной.
Я направилась к столу, но не успела сесть, как услышала звук цепей. Цепи волочились по полу. Там, прикованный к стене и с намордником, как у бешеной собаки, сидел крокодил. Я вспомнила, как Райдер рассказывал мне, что Крюк оставил зверя, чтобы тот выполнял его приказы. Но я и представить себе не могла, что он держит его на цепи в своих личных покоях. Существо было огромным и угрожающим. Оно зашипело на меня, когда я посмотрела ему в глаза.
— Не обращай на неё внимания, — сказал он, пренебрежительно махнув рукой. — Она не осмелилась бы действовать без моей команды. Этот крокодил — моя сучка.
