Мессер.
Мы с Экером ругаемся одновременно.
Вот сукин сын. Он что, все это время дурил мне голову?
Мессер кричит нам только одно слово:
– Бегите! – А затем превращается в леопарда, такого же крупного, как Свен-пантера.
Две кошки бросаются в бой одновременно, сталкиваются и начинают кататься по земле, вцепляясь друг в друга зубами и когтями.
Экер рывком ставит меня на ноги.
– Нам надо уходить.
Но Мессер…
За звуком, который не может быть ни чем иным, как звуком разрываемой когтями плоти, следует истошный вой.
Я сдавленно выкрикиваю его имя:
– Мессер!
Пантера вырывается, ее светлые глаза впиваются в нас, она пригибается, подбирается, готовясь к прыжку. Экер едва успевает оттолкнуть меня в сторону, когда пантера проносится сквозь кусты. И врезается в колючие заросли ежевики.
Я бросаю взгляд на Мессера. По его телу течет кровь, но раны не останавливают его, и он забирается на дерево.
Пользуясь нашим единственным шансом на спасение, мы пускаемся бежать к границе, туда, где, как я полагаю, начинается земля Кенты. Мне кажется, что лес смыкается вокруг. Повсюду вихрится туман. Я не свожу глаз с Экера и леопарда, перепрыгивающего с одной верхушки дерева на другую, боясь потерять их из виду. Холод, который я ощущала ранее, возвращается с новой силой.
– Стой! – кричит Экер, резко вытянув руку, чтобы остановить меня.
У меня уходит несколько мгновений, чтобы осознать произошедшие с деревьями перемены. Теперь их кора бела, как кость, стволы стали тонкими и тянутся к небу, создавая наводящую жуть границу между этим лесом и тем, что лежит за ним, что бы это ни было. Между стволами клубится густой туман, и нигде не видно ни единого листка. А с другой стороны не видно ничего, кроме кромешной тьмы.
В тумане появляется брешь, и мы видим вдалеке пантеру. Это черное пятно движется к нам. Мы поворачиваем налево и бежим параллельно Темному Лесу, ветки хрустят у нас под ногами.
Но Свен-пантера мчится быстрее, нам от него не убежать.
Придя к этому же выводу, Экер останавливается.
– Дай мне кинжал. – Я достаю его из-за пояса, и в следующее мгновение Экер с помощью магии переносит его в ладонь. – Я его задержу. Беги по краю леса, пока не доберешься до границы. Ты узнаешь ее.
Я качаю головой.
– Нет.
Мое упрямство его злит, но мы оба знаем, что времени на споры у нас нет. Он рычит и толкает меня за спину.
Свен быстро приближается. Он бежит на полной скорости и явно не собирается останавливаться, пока не доберется до нас. Я сжимаю в кулаках рубашку Экера, готовясь к тому, что произойдет, и понимаю, что безоговорочно доверяю этому человеку. Я уверена, что пойду за ним куда угодно, даже на верную смерть.
Но чего я не ожидала, так это того, что Мессер будет ждать до самой последней секунды, чтобы атаковать Свена. Он прыгает на спину пантеры, словно из ниоткуда, и у меня сердце уходит в пятки, когда они, сцепившись, катятся в сторону, в просвет между деревьями Темного Леса. И их пронзительные крики резко обрываются.
Нет!
Я выбегаю из-за спины Экера. Он протягивает руку, чтобы остановить меня.
– Ему конец, – говорит он твердо и непреклонно. – Ты ничего не можешь сделать, чтобы спасти его.
Я пытаюсь вырваться из его хватки.
– Джови. Остановись.
Каким-то образом мне удается вырваться и подбежать так близко к призрачно-белым деревьям, что Экер застывает, широко раскрыв глаза, когда я смотрю на него.
– Я должна попытаться. – Мой голос срывается. – Я не могу просто взять и бросить его там.
При каждом вдохе грудь Экера ходит ходуном.
– Джови, – умоляет он, протянув ко мне руки. – Послушай меня. Если ты войдешь туда, обратно тебе уже не выйти.
Мое зрение туманят слезы, когда я оказываюсь перед выбором. Я могу оставить Экера, чтобы попытаться спасти Мессера, либо бросить Мессера на произвол судьбы и так никогда и не узнать, в моих ли силах было спасти его.
– Пойдем со мной.
Экер склоняет голову набок, и в его взгляде отражаются неверие и беспомощность. Он произносит мое имя, и два составляющих его слога разрываются вместе с его срывающимся голосом.
– Я поверила тебе. Я пошла за тобой сюда, – говорю я ему. – И теперь прошу тебя сделать то же самое.
Он сглатывает.
– А что, если мы останемся там навсегда?
В ответ я чуть заметно улыбаюсь.
– Тогда мы, по крайней мере, будем вместе?
Он едва заметно мотает головой, будто не может поверить, что вообще об этом думает. Я пойду туда независимо от того, согласится он или нет, но я бы предпочла не делать этого в одиночку.
Он резко закрывает рот, приняв решение, и подходит ко мне. Не говоря ни слова, он обнимает меня обеими руками и опрокидывается спиной вперед в раскрытую пасть леса.
В кромешную тьму за гранью.
Глава 33
Нельзя сказать, что здесь совсем нет света, но что-то около того.
Мое магическое свечение погасло, едва мы упали на землю. Здесь стоит ледяной холод, и нашим глазам требуется немного времени, чтобы приноровиться к царящей темноте. Впечатление такое, будто эта тьма – это сам туман, высасывающий жизнь из здешних деревьев. Их белая кора вроде как дает некое едва различимое освещение. Я моргаю снова и снова в тщетных попытках прояснить зрение.
Экер крепко держит меня за руку, пока мы приходим в себя и встаем. Один взгляд назад – и мы обнаруживаем, что просвет в лесу, в который мы провалились, исчез. Вокруг лишь пустота. Если мы отойдем друг от друга больше чем на четыре шага, то потеряемся в чернильно-черной тьме.
Я открываю рот, чтобы позвать Мессера, но вокруг так тихо, что меня охватывает иррациональное желание не нарушать эту тишину.
– Ты думаешь, люди, пропавшие здесь, просто… заблудились?
– Не знаю, – отвечает Экер, говоря таким же шепотом, что и я. Как я, он вглядывается во тьму, но уже на расстоянии вытянутой руки ничего не видно.
Постояв в тишине некоторое время, я не выдерживаю и кричу:
– Мессер!
Экер сжимает мою ладонь крепче, но не останавливает, когда я зову Мессера снова, на этот раз громче, пытаясь пробиться сквозь удушающую атмосферу. Но мой голос поглощается невидимой тяжестью, разлитой в воздухе.
Я шиплю.
В голосе Экера слышится тревога, когда он спрашивает:
– В чем дело?
Я ощупываю заднюю поверхность шеи, пытаясь понять, откуда взялась острая боль, затем подношу ладонь к лицу. Жидкость на
