этому?
— Положительно, не переживай, — снова хмыкнула, думая, что это самое неромантичное предложение из всех, о которых я только слышала. Но ломаться, когда уже ношу его ребенка — по меньшей мере глупо.
— Положительно? — как-то странно уточнил светлейший.
Не успела я ответить, как мы оба заметили мельтешащего служащего. Судя по выкрикам имени Свейлона, искал он именно его.
— Тебя потеряли, — кивнула в ту сторону. — Что это?
— О чем ты?
— От тебя к этому мужчине вдруг потянулась золотистая ниточка, — говорила и сама не верила тому, что говорю.
— И ты ее видишь?
— Вижу. А ты?
— Чувствую только. А сейчас? — ниточка обернулась вокруг ничего не понимающего мужчины и потянула его в нашу сторону.
— Ты словно тащишь его к нам! — возбужденно обернулась к Свейлону.
— Тащу, — кивнул он. — Только мысленно. Я дал ему приказ двигаться в нашу сторону. Катриша, кажется есть еще кое-что, о чем нам стоит поговорить. Иди пока к себе, я скоро подойду.
— Свейлон… — уже поднявшись, окликнула мужчину. — Знаешь, женщинам ведь нужны слова.
— Слова? — моргнул он, не понимая.
— Да. Слова, признания. Женщинам они совершенно необходимы.
Сказала и ушла, дивясь по дороге золотой нити, сковывающей ничего не понимающего мужчину. Не удержалась, остановилась, потрогала. Рука прошла насквозь, никак нить не задев и не повредив, но мужчина при этом дернулся, взгляд его стал на секунду чуть более осмысленным.
Ступая по дворцу, теперь я смотрела на приготовления другими глазами. Оценивающе. Немного беспокоило, что никто не поинтересовался тем, какое платье я хочу, хотя… нужно поинтересоваться у Эотара, нет ли какой-либо традиции, связанной с нарядом невесты? Возможно, платье готовится в тайне от нее или наряд должен подарить будущий муж?
Вечером во дворце, обычно, бывало более многолюдно, нежели днем. Ужин накрывали в двух столовых залах. Одна — малая, для ближнего круга, вторая — огромная, для большого количества придворных. Ни разу еще Свейлон не пригласил меня на общий ужин, — эта мысль царапнула, но растворилась в других переживаниях. Не сказать, что меня как-то расстраивало, что ужинаю я в тиши и спокойствии собственных покоев, а не давлюсь под перекрестьем десятков глаз, так что пока не стану об этом беспокоиться.
Неподалеку от комнаты меня поджидали. Я медленно шла, шаг за шагом приближаясь к Эжении, которая нетерпеливо постукивала ножкой в ожидании. Девушка стояла спиной, но совершенно уверена, ждала меня. До комнаты оставалось еще шагов десять, как Эжения оглянулась. Сузила глаза и пошла навстречу. На полпути остановилась, мне показалось, силой удерживая себя от дальнейшего сближения.
Я прямо-таки почувствовала исходящее от девушки злорадство и какую-то затаенную радость от будущей гадости, которую она явно подготовила. Поначалу хотела просто пройти мимо, но, боюсь, с нее станется хватать меня за руки, только потасовки в коридоре мне и не хватает.
— Чем обязана визиту? — остановилась напротив девушки. Сделать вид, что не испытываю любопытства было несложно. Эта девушка мне и правда практически неинтересна.
— Предупредить хотела, — елейно выдала Эжения.
— О чем же?
— Тебе не стоит так заноситься, Катриша, — прошипела Эжения. — Потом будет ой как больно падать! А настроив против себя тех, с кем предстоит жить и общаться, ты лишь наживешь врагов!
— Собственный опыт? — лениво поинтересовалась я. — Про больно падать, — подсказала, о чем спрашиваю.
— Ты настолько самоуверенна или просто глупа? — прищурилась она.
Заметила красномундирника, шагнувшего к нам. Сделала ему знак не подходить. Сама шагнула ближе к хамке.
— Что тебе нужно? — вопрос задала, разделяя каждое слово, глядя Эжении прямо в глаза. Твердо. Бесстрашно.
Девушка стушевалась на миг. Отступила на шаг, нервным движением комкая юбку. Впрочем, тут же опомнилась и отпустила ткань.
— Неужели ты не видишь приготовлений к свадьбе? — чуть озадаченно поинтересовалась она.
— Разумеется, вижу, — отвечая, сложила руки на груди.
— И что, тебя это совершенно не беспокоит?
— Не понимаю, с чем связано твое волнение по поводу моей будущей свадьбы, — уже откровенно недоумевала я.
— Твоей? — лицо девушки искривилось злорадством и торжеством. — Ты и правда думаешь, повелитель собирается жениться на тебе? — мерзко расхохоталась Эжения. — Очнись уже! Светлейший женится на дочери великого шейша Обортана — госпоже Осане Ильраши Ди Риса! И свадьба уже через два дня! А ты так и останешься постельной грелкой!
Выпалила и ушла. А я едва успела нащупать стену позади себя, по которой и сползла на пол.
Глава 45
Стражник тут же бросился ко мне, я видела и чувствовала его нерешительность. В итоге, когда он уж наклонился, чтобы поднять меня, в конце коридора появился Свейлон. Я была в сознании, не теряла его. Но все виденное словно размывалось в пелене, будто было покрыто маревом. Свейлон преодолел разделяющее нас расстояние за считанные секунды, не думаю, что кто-то раньше видел, как светлейший бегает по коридорам дворца.
Красномундирник тут же отступил. Свейлон упал рядом со мной на колени.
— Что? Катриша, скажи мне, что? Где болит?
— Болит? — моргнула и только сейчас поняла, да, болит. Невыносимо жжет в груди, боль разрывает грудную клетку. — В комнату, — выдохнула с трудом. — Отведи в комнату.
Свейлон подхватил меня на руки и широкими шагами направился в мои покои. Пинком распахнул дверь, рыкнув на замешкавшегося стража. Безошибочно направился в спальню, опустил на кровать.
— Катриша, — взял мои ладошки в свои, заглядывая в глаза. — Скажи мне, что случилось? Откуда столько боли?
— К чему готовится Аквадия, Свейлон? Что за праздник будет через два дня?
Повелитель нахмурился, отпустил мои ладошки и отошел на пару шагов.
— Мы же говорили об этом, — неуверенно ответил он.
— И все же?
— Через два дня будет подписан договор с Обортаном. Подписан и скреплен союзом.
— Союзом? Это правда, через два дня ты женишься на девушке из Обортана? — устала ходить вокруг да около, спросила напрямую.
— Правда.
— А… какую роль в своей жизни ты отводишь для меня? — закусила губу, стараясь дышать ровнее.
— Моей спутницы. В Обортане принято многоженство, Катриша. Осана не станет возражать против того, что кроме жены, у меня будет возлюбленная, мать моих детей.
— Возлюбленная? — уточнила, чувствуя, что сердце разбивается на кусочки. Я буквально слышала звон падающих осколков.
— Неужели мое отношение требует пояснений? — нервно заметил Свейлон, потирая грудь.
А я уже почти не дышала, слишком больно. Скорее бы договорить. Все, чего хотела — лечь и свернуться клубочком. Уснуть… и не просыпаться.
— Осана будет не против, а я? Мое мнение не нужно узнать?
— Ты прибыла со мной в столицу, Катриша! Добровольно пошла со мной, я думал, это и есть ответ.
— Я хочу вернуться в Диаркхорн, — выдавила, с трудом поднимаясь
