моего сокровища я посетила каждый храм в столице, вознося благодарность всем Богам, которым здесь принято поклоняться. Благодарность за подаренное будущее, за годы, что мне даровали, но, самое главное, за мое счастье, мое дыхание и мою жизнь — мою семью.
После наших со Свейлоном клятв я изменилась. Долгое время училась жить с тем даром, что получила от мужа. До сих пор учусь. Те, кто считает, что ментальные способности, умение слышать мысли других — благо, ошибаются. Это самое настоящее наказание. Я все еще не научилась контролировать сильный дар, часто просыпаясь ночью от голосов, сводящих с ума, видя то, о чем окружающие лишь размышляют.
Но и связь ящера и человека я стала видеть яснее. Глядя на прошедшего слияние, всегда вижу двоих. В любой ипостаси. Глядя на живорожденных, таких как мой сын, я тоже с самого рождения знаю, подарили ли Боги малышу частичку своей силы, энергии самой стихии, одарили ли его крыльями.
После обряда слияния отчетливо различаю зарождающуюся связь — тонкую нить, соединяющую двоих. Нить появляется не всегда сразу, при знакомстве, она может возникнуть и спустя месяцы, а может и исчезнуть. Но если есть нить — значит есть шанс. Шанс диаракхорну покинуть Аоршские горы, стать свободным, а человеку обрести крылья.
Свейлон снова общался со своим отцом. В ночь, когда родился Рекшасс. Когда я спросила, о чем они говорили, муж лишь сказал, что воспользовался возможностью поблагодарить Всевышнего создателя за столь чудесный подарок, что тот ему сделал.
— Такого подарка стоило ждать долгие шестьдесят лет, — целуя меня и нашего сына, с любовью во взгляде и голосе заметил Свейлон.
— Только вчера ты спрашивал Всевышних, за что они тебя так наказали, — фыркнула я, припоминая наш спор накануне.
Я пыталась убедить мужа, что чрезмерно возвышая новые рода, получившие приставку «аль», Свейлон невольно может задеть чувства тех, кто был приближен к правящему роду долгие годы. В итоге, такое поведение однажды может вылиться во что-то не слишком хорошее. Мы, конечно же, нашли компромисс, но спорили до тех пор, пока у меня не начались схватки.
— Ты — мой самый лучший подарочек, — потерся носом о мою шею муж, вызывая толпу мурашек. — Хоть и с характером.
КОНЕЦ.
