с ароматом сочного персика, — в тёмно-янтарных глазах горел настоящий огонёк победы. Или от воздействия обезболивающего? А вдруг Александру приснилось, что у него получилось, пока он лежал на операции?
Глава 49. Визиты
Александр
— Варенька, ты мне не веришь? — я не мог налюбоваться супругой. Весь день ждал её визита, скучая, и вот она пришла, а в глазах скептицизм. — У меня правда получилось. Я хотел повторить синтез, чтобы закрепить результат, но потерял контроль над температурой, поэтому случился взрыв.
— Верю, Александр, — она всё же улыбнулась, смотря на меня с жалостью.
Знаю, сам виноват, чуть без глаз не остался. Чудо, что я в этот момент отвернулся, собираясь сделать пометку в блокноте.
— Это всё потому, что кто-то забыл обо всём на свете, наплевав на себя и на семью, — в голосе любимой снова появились нотки упрёка. — Теперь будете отдыхать несколько дней на больничной койке. Ни о ком не подумали: ни о себе, ни обо мне, ни о сыне.
— Прости, — выдохнул я, понимая, что действительно отдалился от семьи, пропадая в лаборатории. — Я торопился, хотел впечатлить тебя.
— Спасибо. Я была изрядно впечатлена, увидев вас на койке после операции, — вздохнула супруга и наконец-то села на стул. Не могу смотреть на неё, когда она стоит передо мной, а я лежу, даже не в силах подняться. Спина болела, раны жгли, невыносимое чувство беспомощности давило на меня.
— Я не это имел в виду, — прикрыл на мгновение глаза, а потом посмотрел на супругу. — Мечтал, что, узнав о моём открытии, ты будешь гордиться мной, Варенька. Ведь я люблю тебя так, как никого никогда не любил.
Звенящая тишина повисла в палате. Вздохнув, я закрыл глаза, не в силах смотреть на любимую. Сейчас она снова мне напомнит, что у нас договорённости влюбляться не было, и прочее...
— Посмотри на меня, Александр, — тихо произнесла она, и я распахнул веки.
Лицо супруги оказалось так близко, что грудь сдавило от чувств. Варвара присела на корточки, приблизившись ко мне, осторожно провела рукой по моим волосам. В голубых глазах светились теплота, забота и что-то такое светлое, отчего сердце пропускало удар за ударом. Я готов был кинуться к ней в ноги и расцеловать каждый пальчик на её руке.
— Повтори ещё раз, что ты сказал, — тихо прошептала она, ласково смотря на меня.
— Я люблю тебя, Варвара, — уверенно повторил я, оперевшись на локоть, и повернулся на бок. — Ради тебя готов на всё, только бы ты была счастлива. Хочешь лавку ещё одну откроем, а хочешь к морю поедем, в Ялту например, — слова сами слетали с уст от переполнявших меня чувств. Я тонул в глубине её глаз.
— В Ялту, — улыбнулась она, коснувшись моей щеки, — обязательно съездим, но только после Парижа. Нужно готовиться к выставке. Я правда очень впечатлена вашим… твоим открытием, Александр. Только прошу, не надо жертвовать собой. Ты нужен нам, Грише и мне, — она закусила губу, глаза заблестели от влаги.
— Прости, — невыносимо смотреть, как по её щеке катится слеза.
— Я очень испугалась за тебя, правда. Ты дорог мне как друг, как компаньон и супруг. Больше не смей так пугать меня, слышишь. Ведь я тоже люблю тебя, — и едва коснулась моих уст в невесомом поцелуе. И столько в нём было нежности и любви, что у меня голова закружилась от счастья.
— Варенька, милая моя, — прошептал я, пьянея от её признания. — Счастье моё, — и с трудом смог приобнять её свободной рукой, почувствовав родной аромат персика и цветов. — Я не достоин твоих слёз.
— Поправляйся скорее, Александр, — на губах любимой сияла счастливая улыбка. — Я очень скучаю и жду тебя дома.
— Буду послушным пациентом, чтобы побыстрее отсюда уйти здоровым, — вздохнул я, вернувшись в исходное положение, всё же раны напоминали о себе. — Прости, что не смогу завтра присутствовать на открытии лавки, ведь ты так старалась.
— Ничего. Мы с тобой ещё не один магазин откроем, вот увидишь, — она снова погладила меня по волосам, а потом вернулась на стул.
— Езжай домой, Варенька. Вижу ведь, что устала, не отпирайся, — скрепя сердце произнёс я. На самом деле не хотелось отпускать её, но супруге требуется отдых.
— До встречи, Александр, — она наклонилась, чмокнув меня в щеку. — Завтра вечером, как закрою лавку, приеду навестить тебя.
— Буду очень ждать, — вздохнул я, костеря себя. Вместо того, чтобы помогать любимой, валяюсь тут. Варвара ушла, оставив меня одного в тишине.
Она любит меня! Хотелось подскочить и крикнуть в голос о том, как я счастлив, чтобы весь мир знал. Теперь у нас будет настоящая семья, а не фиктивная. Сердце гулко стучало в груди от счастья и предвкушения первой брачной ночи. Воображение в красках подбрасывало мне яркие картины желанной близости с любимой. До сих не могу забыть, как увидел свою нежную русалку в ванной комнате. Но мои фантазии прервал следующий посетитель.
Явился Савелий Куликин, мой друг. Это он привёз меня в больницу. Повезло, что компаньон оказался на мыловарне. С тех пор как установили новые паровые котлы, Савелий так же, как и я, пропадал на своём детище, лично следя за процессом и проверяя качество продукции.
— Ох, Алекс, и дал ты жару. Даже полицейские приезжали разбираться, — рассказывал друг по последствиях моего неудачного опыта. — Кто их вызвал, не ведаю. Однако прошерстили всю лабораторию. Представляешь, чего они удумали? Будто террористы бомбу готовили и сами подорвались бесы окаянные.
— Знаю, с утра следователь уже расспросил меня, — поделился я с другом. Варваре не стал говорить, чтобы лишний раз не волновать супругу.
— В утренних газетах о взрыве написали, такое там наплели, что убить хочется этих охотников за сенсациями, — вздохнул он. — Кабы не ударило по репутации нашего товарищества.
— Не переживай, Савелий. Полицейские уже разобрались. Проследи только, чтобы в прессе опровержение написали.
Вот ведь незадача. Хорошо, что Варваре некогда читать газеты.
— Что ты такое испытывал? Стоило оно того, чтобы оказаться на больничной койке? — друг удручённо покачал головой, сжимая картуз в руке.
— Я синтезировал уделактон с ароматом персика, — расплылся я в улыбке, лёжа на
