кровати. — Это будет фурор в парфюмерии. Наши шансы оказаться в Париже возросли. Понимаешь?
— Да ну! — выпучил глаза Савелий.
— Только никому ни слова, особенно газетчикам. Не дай бог, конкуренты прознают, — строго предупредил я компаньона. — Ты принёс, кстати, мой блокнот из лаборатории, как я просил?
— Конечно, — друг вытащил из запазухи знакомую рабочую тетрадь в кожаном переплёте и сунул мне в руку. — Даже полиции не показал.
— Благодарю. Правильно сделал, а то начали бы копаться в записях, химиков-экспертов привлекли, и прощай моё открытие, — я убрал тетрадь под подушку.
Мы еще немного поговорили о случившемся и наконец-то распрощались. Я жутко устал после сегодняшних визитов, особенно полицейских. Допрашивали меня не один час, подозревая бог знает в чём. Моментально уснул, видя во сне супругу в одном кружевном исподнем и белой фате.
Утро началось, как обычно, с перевязки и обхода врача. Сегодня меня никто не навещал, да и я ждал только Варвару к вечеру. Интересно, как проходит открытие лавки? Супруга так тщательно готовилась к нему, столько интересного придумала, что ночами не спала. Надеюсь, всё идёт отлично.
После обеда я хорошо выспался, был бодр и полон сил. Раны не саднили так сильно, как вчера, я смог сидеть на кровати и выходить по нужде.
Считая минуты до встречи с любимой женой, я сидел на постели, думая о Варваре, о том, что скажу ей, как обниму и страстно поцелую. Вдруг в палату вошла медсестра, женщина в возрасте.
— Александр Митрофанович, там дама пришла, очень просится к вам с визитом, — сообщила она с порога.
— Представилась? — я нахмурился.
— Нет. Сказала, что она ваша кузина, — пожала плечами женщина.
Неужели Жюли приехала из Вены? Как вышла замуж одиннадцать лет назад за посла, так и не приезжала больше на родину, посылая раз в году на Рождество письмо с открыткой.
— Так что дамочке этой сказать? Ждёт она, — нетерпеливо спросила медсестра.
— Хорошо, пусть войдёт, — мне самому стало любопытно, кто же это мог быть.
Через пару минут дверь снова открылась, впуская посетительницу в вечернем наряде, будто она только что примчалась из ресторации. Только белый халат прикрывал её оголённые плечи, но откровенное декольте виднелось во всей красе.
— Дора? — я привстал, встречая блондинку. Что она тут делает?
— Ах, Алекс! — всплеснула она руками, рассматривая меня. — Как узнала, что случилось с вами, сразу примчалась, — и чуть ли не кинулась ко мне, но остановилась в шаге от кровати.
Ноздрей коснулся насыщенный аромат цветочного парфюма.
— Как вы? Что произошло с вами? — охала она.
— Дарья Елизаровна, благодарю за беспокойство, но вы зря так всполошились, — я еле скрыл недовольство в голосе. — Как видите, я жив, иду на поправку.
— Простите мой маленький обман, что назвалась вашей кузиной. Эта строгая женщина не хотела меня впускать. Моё сердце чуть не разорвалось, когда Луи сообщил о вас, — она театрально вздохнула, схватившись за грудь. — Ох, дурно мне, — и закатила глаза.
Я подхватил её за талию, усадив на свою кровать, и присел рядом.
— Я позову медсестру, — сжав челюсти от боли, хотел было встать и направиться к дверям.
— Не нужно, я сейчас подышу чуть-чуть и всё пройдёт. Просто корсет слишком туго затянут, — она снова схватилась за выпирающие из декольте холмики. — Алекс, может, вы поможете мне ослабить шнуровку?
— Я?! — удивлённо посмотрел на певичку. — Всё же лучше позвать медсестру, она вам непременно поможет.
— Нет. Прошу вас, Алекс! — она вдруг обвила меня за шею. Я скривился от боли, схватив девушку за плечи, и хотел её оттолкнуть, но она рьяно прильнула к моим губам в тот момент, когда открылась дверь.
— Значит, так вы скучали по мне, дорогой супруг? — голос Варвары резанул по ушам.
Я силой оттолкнул Дору, подскочив, но дверь с грохотом закрылась. Яростный стук удаляющихся каблучков говорил о том, что Варвара убежала.
— Какого чёрта вы пришли?! — крикнул я на певичку, Дора тут же вцепилась ногтями в моё предплечье.
— Мне нужна формула эфира с ароматом персика! — процедила она, злобно сверкнув глазами.
— Что? Откуда вы узнали? — я оторопел от её слов, понимая, что не смогу догнать Варвару. Нельзя оставлять Дору в палате, ведь тетрадь с формулой лежит под подушкой.
— У Луи есть связи не только в театре, но и в полиции. Он прочитал копию рапорта осмотра места взрыва, — ухмыльнулась любовница француза. — И там было написано, что в помещении стоял стойкий запах спелых персиков. Луи прищучил сегодня вашего компаньона, и тот поведал ему, над чем вы работали.
— Не может быть, — от досады я стиснул челюсти.
— Луи даёт вам три дня на решение, потом пойдёт в полицию и даст показания, что вы связались с террористами, — спокойно проговорила Дора, чувствуя своё превосходство.
— У него нет доказательств, — я сжал кулаки.
— Будут. Один донос, и полиция прошестит склад на вашей мыловарне, где найдёт целую коробку со взрывчаткой.
— Он не посмеет, — с шумом выдохнул я.
— Ещё как посмеет, дорогой Алекс. Дружба дружбой, а дела врозь. Луи не простит вам конкуренции. Уж поверьте мне, этот человек ни перед чем не остановится, — на губах девушки играла самодовольная улыбка.
— Зачем только нужно было устраивать этот цирк с поцелуем? — я с презрением посмотрел на шантажистку.
— Моя маленькая женская месть Варваре Михайловне, — рассмеялась она.
— Идите в ад! — я открыл дверь, указав певичке на выход.
— Три дня, дорогой Алекс, — пропела она мелодично и гордо удалилась из платы.
— Вот ведь стерва, — прошипел я, скривившись от боли. Варвару уже не догнать. Что она подумала обо мне, страшно представить, а ведь только вчера признался ей в любви.
Боже, дай мне сил всё исправить. Если придётся пожертвовать формулой уделактона ради Варвары, я непременно сделаю это.
Бросившись к шкафу, я снял костюм с вешалки. Хватит, належался уже!
Глава 50. Разобрались
Варя
Я выбежала из больницы, не чуя ног под собой. Глаза застилала пелена слёз. Как он мог? Врун проклятый! Только вчера признавался мне в любви, а сегодня уже целуется с этой певичкой
