Я думала, вы отступитесь, когда я отправила вам золото.
— Деньги меня не вдохновляют.
— Вы могли бы на них купить своему маленькому другу-деймону новую машину. Знаете, я видела её возле склада.
— Вы были там, не так ли? Вы встретились с Кридом и Уайаттом до прибытия полиции и забрали тело Макинтоша и его ухо. Вы также привели в порядок место преступления в особняке Ренфрю. Вот почему всё прошло так идеально. Армия привыкла убирать за собой.
На секунду на её губах появляется лёгкая улыбка.
— Я не хотела, чтобы это случилось, но всё же есть что-то приятное в том, что Эндрю Макинтош знает, что его сын, вероятно, мёртв. Он не может быть уверен. Его сын всегда будет числиться пропавшим без вести. Совсем как мой отец.
— Его ухо?
Она пожимает плечами.
— Я отправила его по почте. Это не идеально, и кто-нибудь другой может заподозрить неладное и открыть письмо до того, как оно попадёт к нему. Однако в данных обстоятельствах это лучшее, что я смогла придумать.
— И всё это ради двух людей, которых вы никогда по-настоящему не знали, даже если они и были вашими родителями, — я качаю головой.
Арбакл пристально смотрит на меня, в её глазах нет ни капли вины.
— И той жизни, которая могла бы у меня быть.
— Вам от этого легче? — спрашиваю я, потому что любопытство берёт надо мной верх. — Я имею в виду, от причинения вреда попечителям. Сладка ли месть?
Она улыбается.
— Несмотря на то, какой путь избрали эти идиоты-наёмники, на самом деле так оно и есть. Вот почему я сожалею, что вынуждена сделать это сейчас.
Я приподнимаю бровь.
— Сделать что?
Арбакл заводит руку за спину, спокойно достает пистолет и направляет его на меня.
— Убить вас. Вам действительно не следовало вмешиваться.
— Я оказалась вовлечена, когда моего друга чуть не убили.
— Но не убили же. Он выжил и забудет это. Моя мать — нет. Мой отец — тоже.
— Вот только, — говорю я, улыбаясь ей в ответ, — ваш отец выжил.
Её улыбка слегка увядает. Затем она сжимает губы.
— Хорошая попытка. Он мёртв.
— Нет, — говорю я ей. — Это не так.
Непонимание омрачает её лицо, затем она поджимает губы.
— Он любил меня. Если бы он был жив, он бы нашёл меня. Я это точно знаю.
— Он думал, что вы мертвы, полковник. Дойчер и другие думали, что ваша мать беременна. Они не знали, что она уже родила. Когда они убивали её, они думали, что убивают и вас тоже. Крошечный плод, недостаточно крупный, чтобы был виден живот. Когда Ренфрю столкнулся с ними лицом к лицу, они сказали ему, что убили Хоуп Хаврингтон и её ребёнка. Он поверил им, потому что они сами в это верили. Единственная причина, по которой я узнала о вашем существовании — это то, что я нашла сферу времени. Я сделала пузырь и использовала его в особняке вашего отца, и я увидела вашу детскую и кроватку. Никто не покупает детские вещи и не обставляет детскую комнату, когда животик вообще не виден. Это все равно что испытывать свою удачу.
Арбакл быстро моргает.
— Ничего из этого не означает, что он жив. Он бы уже дал о себе знать. Ради всего святого, прошло больше пятидесяти лет!
— Убейте меня, и вы никогда не узнаете, — я пожимаю плечами. — Ваш выбор.
Глава 19. Смотреть в бездну
Проходит больше часа, прежде чем мы с Арбакл оказываемся у ворот Чёрного Рынка. Я испытываю облегчение, видя, что на этот раз у входа нет подозрительных чёрных ведьм.
— Если вы держите меня за дурака, Блэкмен, я пристрелю вас на месте.
Я смеюсь. Учитывая, что именно это она и планировала сделать, я не понимаю, почему я должна бояться её угрозы сейчас. Думаю, у меня есть неплохие шансы избежать расстрела; я сильнее и быстрее, чем она думает.
— Я говорю правду. Идёмте же. Нам в эту сторону.
Я веду её внутрь, лавируя между прилавками. Мы проходим мимо жуткой женщины с её жуткими снежными шарами; мы не обращаем внимания на мурлыкающие рекламные ролики о заклинаниях и поддельных товарах. Я иду по узким проходам, как будто мне на всё наплевать. Арбакл марширует, как на чёртовом параде.
Я нахожу расшитую палатку Мерлина. Из вежливости я отхожу в сторону и жестом показываю Арбакл, чтобы она шла вперёд меня. Она поджимает губы, как бы показывая, что она не такая уж дура. Я пожимаю плечами и вхожу первой. О'Ши, Коннор и Мерлин сидят вокруг кальяна. Я не вижу картины.
— Мисс Блэкмен! — воркует Мерлин. — Рад вас снова видеть. А кто ваш друг?
Заметив Арбакл, О'Ши встревоженно вскакивает на ноги.
— Что она здесь делает? Мы не делаем ничего противозаконного! Армия здесь не имеет юрисдикции.
— Ш-ш-ш, — говорю я ему. — Всё в порядке. Я хотела бы познакомить вас с дочерью Тобиаса Ренфрю.
Все они выглядят потрясёнными, даже Мерлин разинул рот. Однако он быстро приходит в себя, очаровательно улыбается и протягивает руку.
— Мисс Ренфрю. Какая радость!
Арбакл смотрит на него как на змею, но, когда он никак не реагирует на её враждебность, она смягчается, без сомнения, обезоруженная его ослепительной улыбкой. Социопат он или нет, этот человек умеет общаться.
— Зовите меня Хоуп, — бормочет она.
Я слегка вздрагиваю, услышав её имя, хотя должна была догадаться. Заметив мою реакцию, она поворачивается ко мне.
— Если бы я была мальчиком, меня бы назвали Тобиасом. Моя няня сменила мою фамилию, чтобы скрыть меня, но я горжусь тем, что ношу имя моей матери, — она вызывающе вздёргивает подбородок, как будто провоцирует меня возразить.
Я наблюдаю, как она кивает в знак приветствия О'Ши и пожимает руку Коннору. Несмотря на всё, что она сделала, я не могу думать о ней как о злом человеке. Я понимаю, как сильно в ней, должно быть, горело желание отомстить. Если отбросить её собственные тайные желания, я думаю, что она, вероятно, просто наняла не тех людей. Кто-то с более честными намерениями, возможно, направил бы её по другому пути. Она всё равно могла бы отомстить, но это не повлекло бы за собой гибель невинных людей или массовый терроризм. Или отрезание ушей.
— Итак, — говорит Арбакл, оглядываясь по сторонам, — где именно находится мой отец?
Мерлин театрально поднимает руки в воздух.
— Это так очевидно! Не могу поверить, что никто до сих пор этого не замечал, — он качает головой. — Честное слово!
Арбакл выпрямляется.
— Для меня это не очевидно.
Мерлин бросает на
