— Отлично. Ты доподлинная комедьянтка. Но мы все же чародеи, а не ярмарочные зеваки. И тебе придётся рассказывать, кто отец твоего ребёнка и почему он не желает на тебе жениться.
— Да нету там никакого ребёнка, — невозмутимо сообщила вдруг Кастина, — я сотни женщин на сносях повидала и роды не один десяток раз принимала, за сто шагов непраздных молодок вижу. А у этой ни одного признака… наверняка особенную накладку надевает. Потому и сарафан для брюхатых без смущения носит… другие стараются подольше в обычной одеже ходить.
В кабинете после этих слов на миг наступила тишина, открыв возмущенно рот, искала слова оправдания лженевеста, бледнела Доренея, хищно хмурился и начинал ядовито ухмыляться князь.
— А вот это мы легко проверим, — спокойно заявил Саргенс, крутя в пальцах что-то невидимое, — сейчас она нам сама принесет свою хитрую исподницу. Мне одно любопытно, сколько лет она ее носить намеревалась?
Но Анастия, наконец-то сообразившая, что всесильная княгиня для нее больше не защита от этой толпы враждебно настроенных чародеев, вдруг развернулась и помчалась к двери, высоко поднимая полы своего широкого сарафана. Однако убежать не успела, за дверью раздался какой-то шум, крик, и она вдруг распахнулась.
— А вот я сам у него спрошу! — сердито рыкнув на невидимого охранника, в кабинет шагнул дородный мужчина в богатом кафтане. — Илстрем, это верно, будто ты не велел меня пускать?
Из-за открытой настежь двери виднелись лица крепких вооруженных мужчин, явно из числа личных охранников княжьего кузена.
— Батюшка, — ринулась к нему Анастия, вцепилась в руку и громко зарыдала, — он не хочет жениться!
— Кто? — проницательно обежав взглядом присутствующих, недоуменно нахмурился Бервод.
— Ардест! — Пальчик лжебеременной ткнул в княжича.
— Это не он, — уверенно сообщил Бервод, — тебя обманывают. Ардест сейчас в степи под Турой…
Договорить богач не успел, к нему прыснули сразу две видимые лишь чародеям неярко светящиеся капли, сиреневая и бледно-зеленая, прерывая готовое сорваться с губ разоблачение. Бервод покачнулся, схватился за голову и осел на пол, а его охранники сообразительно бросились прочь, грубо оттолкнув стражника князя. Но ушли недалеко, Веся мгновенно послала и в них, и в Анастию по капле своей силы, заставив ее усыпить всех так, как раньше усыпляла лишь тяжелораненых. Вспыхнул ярким обручем на охраннике, убегающем первым, алый отсвет, пытаясь остановить Весино заклятье, и тотчас погас, а куница лишь насмешливо фыркнула. Хоть и недавно она в чародеях, зато в воинах уже три года и точно знает, зачаровывая воинам обереги, ни один маг не станет ставить преграды от силы лекарей.
А вот этот наемник таких подробностей явно не знал, потому и пытался сопротивляться. Даже успел дунуть в висевший на груди рожок, и незнакомый, резкий и пронзительный звук вырвался в коридор, отразился эхом от высоких потолков и унесся вдаль, чтоб отозваться где-то вдалеке новым взвизгом.
— Измена! — крикнул князь и ринулся к двери, но чародеи оказались быстрее.
— Ты остаешься здесь! Береги мать и женщин! — резко приказал отцу Дест и, на ходу выхватывая оружие, бросился вслед за Саргенсом.
— Я еще не женщина, — выдернув из рук Ольсена свою накидку, кинулась следом за ними Веся, — меня этот приказ не касается.
— Меня тем более, — помчался за ней мельник, доставая из карманов свои алхимические запасы, — а тут посидит Терсия.
— Размечтался, — едко фыркнула Кастина и не думая от него отставать, — нет еще того человека, чтобы мог мне указывать.
— Будет, — буркнул себе под нос Ольсен, и Веся предпочла сделать вид, будто не расслышала этого обещания.
В большом зале, который они прошли меньше часа назад, направляясь в кабинет, уже шел бой, и валялись на дорогих коврах, орошая их кровью, первые раненые, застигнутые врасплох недавними соратниками. Несколько охранников князя ястребов отбивались от толпы наседавших на них воинов в одинаковых новеньких зелёных куртках, и Веся, не раздумывая, швырнула в ближайших «зеленых» свою силу, уже привычно усыпляя необычных «пациентов».
Саргенс тоже бросил зеленоватые стрелки и огорчённо поморщился, когда заметил, как они совпали с сиреневыми.
— Эви, бросай в левых, я в правых, — негромко скомандовал чародей, и Веся согласно кивнула, так ей привычнее, когда командование боем берет на себя кто-нибудь из мужчин.
Берест, мчавшийся впереди, первым заметил, как падают наемники Бервода, расслышал команду Саргенса и тотчас сообразил, какой непоправимой бедой может обернуться побоище, которое тут сейчас развернется. Стражники отца, разгоряченные боем и оскорбленные вероломным нападением сородичей, начнут безжалостно добивать недавних соратников, и каждый удар меча и кинжала незримой пикой вонзится в уверенность самих же воинов в осмотрительности и мудрости князя.
— Дай мне! — Берест решительно вырвал рожок из рук стражника отца, собравшегося поднять тревогу, и громко приказал. — Я княжич Ардест! Срочно играй отбой, три раза, произошла ошибка! Бервод жив и здоров! И сейчас сюда придет!
— Но они… — Стражники еще спорили, но уже начинали сомневаться, глядя, как валятся им под ноги недавние противники.
— Их обманул предатель, шпион хингаев, — свалить все на привычных и ненавистных врагов была хорошая идея, — мы их на время усыпим, а потом все объясним! Не поднимайте мечей на сородичей!
Воин, наконец-то поверивший невесть откуда взявшемуся княжичу, поднес к губам рожок, и громкий, уверенный, так хорошо знакомый всем сигнал заставил опустить мечи и отступить всех, до кого он донесся.
— Умен, — одобрительно буркнула себе под нос Кастина, бросилась к раненым и громко запричитала: — Ох горюшко, проклятые шаманы! А вы чего встали, молодцы? Кладите сородичей на лавки, спасать их нужно! Это ведь излюбленный способ проклятых хингаев, сначала стравить кого-нибудь из этросов между собой, а потом оставшихся спокойно перебить… и увести в полон женщин да ребятишек!
Одумавшиеся и присмиревшие воины бросились ей помогать, но Ардест распорядился по-своему. Сначала отрядил для охраны князя двоих, показавшихся ему самыми надёжными, а затем поделил на две неравные части остальных. Троих воинов оставил караулить травницу, а остальных повел вслед за убежавшими дальше чародеями.
Шангор с пятеркой своих людей ввалился в комнату, где несколько воинов в новеньких зелёных куртках, оттеснив в угол охранников князя, требовали сдать оружие. Однако те сдаваться не собирались и приводили в свою пользу весьма разумные доводы.
