Прогулка
Он помогает мне перейти на палубу по покачивающемуся мостику, затем мальчишка на причале снимает канат с металлической чурки и бросает нам. Я едва успеваю увернуться от просмоленной толстенной веревки, а ему смешно.
Яхта начинает медленно отплывать от причала. Палуба под ногами опасно качается, пока еще никаких прелестей не замечаю, кроме грязной воды с плавающими рыбьими потрохами и соответствующего запаха.
– Пройди на середину, там меньше качает, – кричит мне Ретф, сматывая причальный канат и накручивая на такую же металлическую фиговину.
Осторожно, мелкими шажками я пробираюсь к середине. Ретф уже заканчивает с канатом, переходит к рулю и выставляет его на нужный курс – на выход из бухты в открытое море.
– А это не опасно? – интересуюсь я, с восхищением рассматривая серебрящуюся под солнцем воду и мелкие волны. – Пелат что-то говорил про ветер.
– Мы не будем далеко отходить от бухты, если погода начнет портиться, что сразу же вернемся, – перекрикивая плеск волн, отвечает Ретф, а корабль будто вздыхает.
– Ой! – я хватаюсь за мачту. Ее поворачивает и едва не ударяет реей меня по голове. Хорошо, что Ретф успевает закончить с рулем и буквально выдергивает меня из-под провернувшейся деревяшки.
– Осторожнее, – он бережно подводит меня к возвышению для спуска в каюту, стаскивает сюртук и бросает мне на руки. Расстегивает воротник сорочки и подворачивает рукава.
Ух! Красота! Теперь я понимаю, почему девушки так любят парусный спорт.
Легкий ветер треплет волосы и сорочку Ретфа. Мышцы на спине, плечах и руках очерчиваются четче и красиво набухают, когда он натягивает веревки, чтобы распустить парус и повернуть его по ветру. Еще и этот шрам… Не хватает только красной банданы и золотого кольца в ухе, был бы вылитым морским волком или флибустьером.
– Ну как? – поворачивается он ко мне, когда парус оказывается надежно закреплен, а яхта набирает скорость, и брызги летят у нее из-под носа, когда рассекает прозрачную бирюзу волн.
– Здорово! – не могу удержаться от счастливого смеха, настолько бьющие в лицо ветер и брызги будоражат кровь. – Ой!
Стенка на которую я опираюсь, оказывается дверью, и она открывается, а я почти падаю. Упала бы не почти, если бы… Да-да, опять Ретф успевает меня перехватить и прижать к полуобнаженой в распахнутом вороте груди.
Просто ур-р-р, как волнующе!
– Кажется, я не справляюсь с качкой, – нервно смеюсь я, хотя первый страх уже отступает. – Только успели отплыть от суши, а я уже два раза чуть не выпала за борт. Может, внизу в каюте будет менее опасно?
– Там ты не увидишь самого красивого, из-за чего люди и плавают на яхтах. К тому же, если у тебя морская болезнь, то будет только хуже от сильной качки. А ты, – он хлопает по дереву обшивки, – не обижай нашу гостью.
– Это ты сейчас с кем разговаривал? – осторожно интересуюсь, еще не решив надо ли отступать и прятаться.
– С яхтой, – беспечно отвечает Ретф.
Кажется, пора прятаться.
– В нем живет почти такой же дух, как Мирела, только его не видно, и функции ограничены.
Оп-па! Такой же вредный?
Яхта будто снова тяжко вздыхает.
– Не переживай, он просто к тебе не привык, и считает, что ты хочешь его переделать. Но я уже убедил, что ты хочешь только всего лишь немного обновить.
– Ты и мысли его читаешь? – я неверяще пялюсь на Ретфа.
– Только общий настрой.
– А что он может? Ну, в смысле, Мирела поддерживает порядок, не пускает ненужных людей в дом.
– Примерно все то же. Тоже не пускает на яхту посторонних, только если в сопровождении хозяина. Как вот тебя. Поддерживает порядок, делает мелкий ремонт, на который не требуются дополнительные материалы.
– Ничего себе, – восхищенно выдыхаю я, а яхта будто даже увеличивается в размерах, словно раздувается от гордости.
– А как его зовут?
– Так же как и яхту…
Ретф пытается еще что-то сказать, но я хватаюсь за голову и с ужасом на него смотрю, а все потому, что в голове раздается чужой голос.
Все. Теперь мне точно пора в дурку!
– Что случилось?! Лексия! – Ретф хватает меня за плечи и трясет так, что голова мотается туда-сюда. – Что с тобой?! – кричит мне прямо в лицо.
– Я голос в голое слышала, – шепчу я и прикрываю глаза – мол, все сдаюсь, везите, куда положено.
– Уф! – облегченно выдыхает Ретф, а я приоткрываю один глаз. Это что, здесь нормально слышать голоса? – А голос случайно, не знакомый? – вкрадчиво интересуется он.
Я прислушиваюсь. Кажется… действительно, знакомый. Прислушиваюсь снова – да это Мирела! Отчаянно вопит и зовет меня.
Я испуганно прикрываю уши.
– Мирела, – шепчу одними губами и испуганно смотрю на Ретфа.
– Что говорит? – он расспрашивает меня так буднично, будто все, что происходит, вполне нормально.
– Кричит, что около ворот отираются какие-то люди с корзинами, – озвучиваю я вопли Мирелы и хлопаю себя по лбу. – Как же могла забыть? Ведь это продукты с фермы привезли. И что теперь делать?
– Пусть принимает, – невероятно невозмутимо заявляет Ретф. – У нее есть на это полномочия, она же артефакт, и с твоего разрешения может принимать людей, а ребята и Аррон проследят, чтобы гости ничего не натворили.
– Так ведь за продукты платить надо! А в доме денег нет! – хлопая себя по карману, в котором позвякивает уже не такой тугой мешочек.
– Она может уведомить банк о том, чтобы выплатили фермеру указанную сумму. В базе данных банка будет отражена эта информация.
– Так тоже можно?
Сказать, что я удивлена – это ничего не сказать.
– Конечно, – уверенно отвечает Ретф. – Мирела связана с тобой кровью, и теперь, всюду, где есть твоя кровь, у нее есть доступ. – Хочешь посмотреть на завещанный тебе остров?
Поднимаю палец к губам, чтобы Ретф помолчал, пока передаю сообщение Миреле и согласовываю стоимость товаров. Вот это скорость и качество коммуникации, вот это я понимаю!
После того, как все завершено к обоюдному удовлетворению, я перевожу взгляд на Ретфа. Он снова вернулся к рулю и меняет курс.
– Конечно, хочу! Ты еще спрашиваешь? – восклицаю я, всматриваясь в темную точку на горизонте. – Это он?
– Возможно, – Ретф
