я лечу совершенно неуправляемо и с разгону впечатываюсь в мачту.
Звон слышен, кажется, по всему морю, в глазах сверкают новогодние фейерверки.
– Ты как? Сильно ранена? – меня подхватывают сильные руки. Оказывается, за время просмотра фейерверков я успела сползти попой на палубу. – Возвращайся в каюту. Здесь тебе нечего делать! – командует Ретф, уворачиваясь от пролетающей над головой деревяшки. Парус крутит нещадно. Яхту бросает в разные стороны, укладывает то на один борт, то на другой. Мы того и гляди перевернемся, а Ретфа беспокоит величина шишки на моем лбу.
– Держи парус! Мы сейчас навернемся! – воплю я и вскакиваю. Тут же покачиваюсь оттого, что перед глазами все плывет и звон в ушах усиливается. Только бы не сотрясение. Думаю я, но веревку не выпускаю.
Ретф, видимо, понимает, что никакая сила не отправит меня в каюту и начинает выправлять парус.
Упахиваемся мы с ним, как два шахтера. Оба мокрые, обтрепанные ветром, но более или менее яхту удается вернуть на курс. Остается только его удерживать, что тоже нелегко.
– Мне кажется, или ветер стихает? – воплю во всю мощь связок.
– Возможно, но не сильно надейся. Он налетает неожиданно. Не расслабляйся!
Да уж, расслабишься тут.
Волны тоже как будто уменьшаются, и мы успеваем значительно приблизиться к острову. Я уже вижу закрытую длинными косами бухту.
Эх! Попасть бы туда. Еще немного продержался бы ветер на уровне очень свежего.
Но, нам, конечно же, не везет, и на яхту обрушивается очередной шквалистый порыв.
Нас почти отрывает от воды, поднимает в воздух и… вносит в бухту.
С оглушительным шлепком и фонтаном брызг мы шлепаемся в воду под натужный стон яхты. Кажется, что вот сейчас она развалится, но к моему удивлению остается целой. Не иначе, это заслуга духа.
– Спасибо, – я выпутываю руку из обвившей ее веревки и осторожно поглаживаю мачту. – Спасибо тебе.
В ответ слышится что-то отдаленно похожее на мурчание.
– Ты заметила, насколько здесь тихо? – шепотом спрашивает Ретф.
Я осматриваюсь.
Действительно, в бухте будто действует какое-то защитное заклинание. За ее пределами продолжает бушевать непогода, а здесь тишь да гладь. Вода в бухте точно зеркало, а из звуков слышен только щебет птиц и тихий плеск волн.
– Ты уверен, что это остров, который отец завещал мне? – я тоже понижаю голос.
– Абсолютно. В этом направлении он только один. К тому же, Лексин показывал нам его издалека. Я тебе не говорил, что это он сконструировал Берсери? И мы все вместе выходили в море, чтобы ее опробовать.
Вот это новость!
– Пока погода не наладилась, давай попробуем починить руль. Берсери, поможешь?
Ретф замолкает, видимо, пытаясь почувствовать ответ и хмурится.
– Странно, – роняет он. – Берсери будто чувствует за собой вину.
– Может, переживает, что мы попали в шторм?
– Возможно, – не очень уверенно отвечает Ретф. – В любом случае, рулем заняться надо.
Глава 26 Остров
Здесь уже моя помощь не требуется – Ретф вместе с Берсери управляются сами, а я не хочу им мешать, поэтому устраиваюсь на корме и любуюсь видами.
Две длинные песчаные косы охватывают бухту и переходят в серповидный пляж, а за ним начинается густая зелень деревьев и низких кустарников, а еще дальше возвышаются голубоватые горы – красотища! Все это блестит и переливается под ярким солнцем, даже… песок.
Он здесь вообще какой-то очень уж странный – слишком ярко блестит, будто насыпали битого стекла. Надеюсь, когда ходишь по нему, то ноги не режет?
Очень хочется посмотреть, что там за деревьями, подняться на горы, посмотреть остров с высоты птичьего полета, но Ретф все еще возится с рулем, да и остров может не пустить, пока я не вступила в права владения.
Эх! За такую красоту не жалко и замуж выйти.
Я с новым интересом смотрю на согнутую спину Ретфа. Напряженные мышцы буквально разрывают тонкую ткань, так сильно она натянута.
На руках и шее блестят мелкие капельки, спутанные волосы красиво растрепались…
Наверное, виновато мерное и мягкое покачивание или долетающий с берега сладковатый аромат, но у меня кружится голова. Хочется сделать что-то совершенно невероятное и безумное. Подойти к Ретфу, зарыться пальцами в его волосы, поцеловать, прижаться к крепкому телу. Почувствовать себя женщиной, наконец, а не только владелицей поместья!
По телу разливается истома, и мне совсем не хочется бороться с этим чувством. Я откидываюсь на борт, смотрю в высокое безоблачное небо, а в голове невероятная легкость и ни одной мысли. Так странно, непривычно, и сердце наполняется счастьем настолько, что вот-вот разорвется или выпрыгнет из груди.
– Фух! – Ретф поднимается, выпрямляет спину и отирает пот. Все это получается так непринужденно и грациозно, что у меня не отпадывает челюсть. – Все готово. Могли бы отплыть, но пока еще рано. Нам не выбраться из бухты, – и взмахом руки указывает на море.
Там действительно творится что-то ужасное. Серое небо нависает над свинцовыми гребнями волн, хлопья белой пены разлетаются в разные стороны. Все темное, недружелюбное. Лучше, действительно, переждать здесь.
– Попробуем спуститься? – подмигивает мне Ретф, и сердце заходится в сладком спазме.
«Что со мной происходит? Это ненормально!» – скользит мысль по краю сознания, но почти тут же растворяется без остатка, не оставив какого-то значительного следа.
– А остров нас пустит? – тело настолько расслабленно, что меня сейчас можно завязывать в узел. Я еще сильнее откидываюсь на борт и вытягиваю ноги.
– Возможно, – Ретф мурлыкает как Аррон, а в глазах пляшут бесенята. – Чувствуешь запах? – и сам вдыхает полной грудью, я делаю то же самое. Внутри, в крови будто взрывается множество пузырьков и становится невероятно, бесшабашно весело. – Кажется, нас приглашают. Попробуем?
– Попробуем, – отвечаю я и вскакиваю со скамьи. Кажется, что сейчас я готова взлететь, настолько легкой и беззаботной себя чувствую. – А как будем спускаться?
– По веревочной лестнице.
– Надеюсь, что Берсери не поднимет ее, пока будем на берегу? – нервно смеюсь я, и сама не узнаю свой голос, настолько он становится мягким, вкрадчивым, чувственно вибрирующим.
– Проверим, – бархатный смех Ретфа разносится над водой. Кажется, что ему даже кусты на
