просвет между кустами.
– Смотри! – шепчет он, будто боясь до конца поверить.
И я смотрю.
Что в бухте, что за ее пределами сияет солнце и блестит зеркальная гладь моря.
– Буря прошла!
Вопим мы оба и бросаемся друг другу в объятия.
Поспешно собираем лагерь, подхватываем одеяла, подушки, уталкиваем в опустевшую корзину.
Вот уж не думала, что так скучаю по дому.
Опьяненная страстью и красотой острова, я об этом почти не задумывалась, а сейчас словно прозреваю, и сердце ноет от беспокойства – как там мои домочадцы? Переживают, наверное.
С ловкостью обезьяны – успела здесь наловчиться – карабкаюсь по веревочной лестнице.
– Надеюсь, в этот раз ничего не сломается? – осторожно говорю я и слышу горестный вздох Берсери.
Чего это она?
– Нет, все будет отлично, – уверяет меня Ретф и распускает парус, правя на выход из бухты.
Мы вместе смотрим на то, как отдаляется сверкающий пляж, давший нам приют остров, и я судорожно вздыхаю.
– Как думаешь, почему остров нас принял? – задаю вопрос, чтобы немного отвлечься от грустных мыслей.
– Думаю, это будет его небольшой загадкой, – улыбается Ретф и поцелуем взъерошивает мне волосы на затылке.
Хм… как теперь объяснить всем наши новые взаимоотношения, и как мы станем общаться на «большой земле»?
Глава 27 Возвращение
С попутным ветром и спокойным морем обратный путь занимает намного меньше времени. По ощущениям, всего лишь пару, часов, может чуть больше.
Только основательно проветрившись свежим соленым бризом и избавившись от остатков мягкого сладкого аромата, мы осознаем, что произошло. Молча смотрим друг на друга, и ни один не решается нарушить молчание. Боюсь, что оба не знаем, что дальше делать.
Неловкость растет, сгущается и скоро станет совсем невыносимой, как наутро после корпоратива, который ты помнишь весьма смутно, а тебе показывают фото, где ты танцуешь на столе.
Мда…
– Я… – Ретф первый набирается храбрости и нарушает тяжелое молчание. – Выходи за меня замуж, – выпаливает он, словно боясь, что я его перебью.
Что? Замуж? Зачем замуж? Я еще слишком молода!
Тьфу, ты!
У меня еще столько дел, столько планов: открыть отель, спа, изменить местную моду, участвовать в регате…
Нет-нет, замужество сюда вообще никак не вписывается. Да некогда мне просто!
И жизнь меня к подобному не готовила, чтобы после одной ночи, ну хорошо, трех ночей, и сразу замуж.
И вообще, мы недостаточно хорошо знакомы.
Ретф смотрит в мои, наверняка испуганные глаза, и ждет.
Ждет… Ждет…
А у меня язык к небу прилип.
– Я скомпрометировал тебя. Я не могу… Я честный мужчина. Я на тебе женюсь, – решительно заявляет он.
Ага! А я прям бегу и запинаюсь, как хочу замуж.
– Не говори ерунду, – обрываю я его. – Тем более, если в тебе говорит только порядочность. Я не стремлюсь замуж и ни к чему тебя не принуждаю. Ты все так же свободен, как и был. Что было на острове, остается острове. Да и не повод это для свадьбы.
– Как? – Ретф выглядит таким умилительно-огорошенным, что я невольно смеюсь.
– А вот так, – и щелкаю его по носу, но он перехватывает мою руку.
– Ты не поняла. Это не только, как ты выразилась, из-за порядочности. Ты восхитительная, невероятная и очень сильная…
Геракл прямо, – мысленно хмыкаю я, а Ретф продолжает:
– Сначала я думал, что ты просто взбалмошная и избалованная девчонка, но посмотрев, как ты ведешь дела, что не струсила в шторм, не спасовала перед болью, неудобствами, ни на что не жаловалась, я кардинально изменил мнение о тебе. Теперь я тобой восхищаюсь. На тебя можно положиться в любой сложной ситуации. Сомневаюсь, что хоть одна их наших девушек вела бы себя так же.
Его соловьиные трели несколько утомляют. Тем более, что он все время говорит совсем не то, что я хочу услышать.
– Да-да, восхитительная, неподражаемая. Я в курсе. А ты меня любишь?
Вот тут Ретф и замолкает.
– Любовь, она штука такая, со временем проходит, ослабевает, – после продолжительного молчания наконец говорит он. – Уважение намного важнее.
Я только вздыхаю. Я-то хочу, чтобы меня любили. Уважать меня могут и на работе.
В общем, не сложится у меня с ним ничего. Это ежу понятно
Легкое настроение сдувает ветром, и к причалу мы подходим в полном молчании. Только паруса хлопают, да мачта скрипит.
Мой отказ нисколько не охлаждает Ретфа. После того, как яхту надежно привязывают канатами, он помогает мне спуститься на берег по норовящему выскользнуть из-под ног мостику, и едва наши ступни касаются земли, как откуда ни возьмись на нас налетает неведомая лохматая громадина.
Обхватывает ручищами и притискивает к пропахшему рыбой и смолой животу.
– Ретфик! Венари! – кажется, чудище рыдает, но больше это похоже на то, что в горах случился оползень. – Живые! Невредимые! Как же я рад! Где вы все это время были? И Берсери не очень сильно потрепало! Ну как же я рад видеть тебя, Ретфик!
Кто-кто? Я не ослышалась? «Ретфик»?
Ха-ха, вот и повод подразнить Ретфа.
Но долго думать некогда.
Громадина стискивает наши плечи, отстраняется и оказывается Пелатом. Всклокоченным, с красными заплаканными глазами и распухшим носом – зрелище не для слабонервных.
– Тише-тише, – Ретф похлопывает его по руке, способной толщиной поспорить со средним деревом. – Видишь ведь, мы в порядке. Живы, здоровы. А теперь отпусти нас, иначе кости переломаешь, да и переодеться нам не помешает. Отпусти же, – он уже смеется, отпихиваясь от нежелающего выпускать нас Пелаха.
– Хорошо, но чтобы вернулись посмотреть, как наша красавица преобразится.
– Обязательно, – обещает Ретф и тянет меня дальше от причала.
– Я и не думала, что у вас такая дружба, – замечаю я.
– Это он научил меня ходить под парусом и считает почти сыном. Я бы точно так же за него переживал. Он, как и мой отец, как и Лексин, все вместе искали способ убрать мой шрам… – Ретф замолкает, будто сболтнул лишнее.
Взмахивает рукой, и перед нами наливается светом фиолетовый круг.
