ему это не удалось.
Я заметила, как руки Бальтазара покрылись огнем, и он тяжелее задышал.
— Эти люди пришли сражаться за меня, мы тебя не боимся, владыка тьмы! — услышали все голос Алексии. И в толпе послышался радостный крик.
— Зря вы не хотите по-хорошему, — рассмеялся Матвей и махнул рукой, тут же его войско бросилось в атаку.
Вспышки различной силы слепили глаза, стоны раненых заставляли мою кровь останавливаться в венах, звук соприкасающихся металлов вызывал мурашки на теле, но я старалась не думать, не смотреть, я держала свою защиту и глазами искала раненых, чтобы их исцелить. Ян и еще десять человек держали меня в своем кругу, не подпуская ко мне врагов, чтобы я смогла удерживать свою силу, которую расходовала на всю мощь. Я не хотела сражаться, я хотела лишь помочь защититься, и у меня это получалось. Я заметила, как Алексия и Матвей сошлись в схватке. Он отбивал ее атаку своим черным дымом и казался очень сосредоточенным и взволнованным. «Аврора была права, он, став человеком, был не намного сильнее нас. И Алексия хорошо подготовилась, уверена, он этого не ожидал», — подумала я, чувствуя приток надежды, от чего пламя мое стало ярче и сильнее.
Заметила своих детей Александра и Марию, они тоже были на поле боя, только в этот раз, выглядели по-другому. Они не нападали, а только отражали атаки. Взгляд их глаз был мягче, и это было заметно не только мне. Бальтазар посреди сражения, телепортировался ко мне на несколько секунд.
— Посмотри на наших детей! Они изменились, в их глазах не пылает огонь, они выглядят какими-то добрыми, — удивленно прошептал Бальтазар и поцеловал меня, а потом исчез, чтобы продолжить сражение.
«Надеюсь, Матвей не обратит на это внимание, и не вселит в них новую тьму», — прошептал с опасением мой внутренний голос.
В нашу сторону полетел дождь из стрел, и меня мгновенно накрыли щитами, точно так же, как и Алексию. Воины были подготовлены к такому ходу сражения, и все тренировки пошли на пользу. Обе стороны теряли лучших воинов, чувствовалось равновесие сторон.
Алексия пару раз сбивала своим светом Матвея, и он отлетал на несколько метров. Его обожженная кожа тут же восстанавливалась, благодаря черному дыму. А мое сердце радовалось, что с нами есть победительница, что мы одолеем дьявола.
Я заметила, что Армана окружили сразу пять воинов, он отбивался, но я чувствовала, что вот-вот и кто-нибудь его заколет. И от этой мысли стало, как-то не по себе, мне не хотелось, чтобы он умер. «Он был прав, какие-то странные эмоции, он все же во мне вызывает», — призналась я сама себе. И отправила шар голубого пламени в его врагов, они превратились в пепел. Арман покрутил головой в поисках меня, а когда увидел, улыбнулся и поклонился в знак благодарности.
— Мы еще не разу не видели, чтобы милорд Арман кланялся перед кем-нибудь, — зашептались воины, которые охраняли меня.
Я перевела взгляд на Бальтазара, и увидела, что к нему крадется воин, за секунду до непоправимого я успела уничтожить пламенем врага. Его меч лишь успел прочертить полосу по броне. Бальтазар обернулся, но врага уже не было, только пепел кружился в воздухе.
— Спасибо, — одними губами прошептал Бальтазар и принялся снова за бой. Я видела, как горят его глаза пламенем, видела с каким безразличием и без сожаления он рубил мечем людей. Мне даже показалось, что ему это нравилось, что он скучал без этого, пока мы жили в мире. Он был настоящим демоном на поле боя, и от этого мое сердце сжималось в груди. Я понимала, что даже если мы уничтожим Матвея, душа Бальтазара после смерти отправится к нему. И дьявол будет его мучить, или же подарит ему черные крылья, а я этого не хотела. Но и изменить Бальтазара была не в силах. В его крови было огненное пламя, которое уничтожало не только плохие души, но и хорошие.
Энза вступил в бой со своими сыновьями, и я видела, что они намного сильнее его, и на руках у них уже не было браслетов. «Наверное, Матвей помог им освободиться. Энза, держись!» — прошептал мой внутренний голос, и я отправила голубое пламя в его сыновей, приказав не убивать. Огонь послушался меня, окутал Адриана и Рамира, и откинул их подальше от моего друга.
Мое внимание привлекла Алексия, она создала копье из света и бросила в Матвея, попав ему в ребро. Лицо Матвея исказилось болью. «Вот так-то, почувствуй, что значит быть в смертном теле!», — прошептала я.
Все с замиранием смотрели на эту схватку, Света и Тьмы. Алексия так обрадовалась, что ранила Матвея, что создала еще пару копий и запустила их, попав в плече дьяволу. Я всем телом ощущала, что победа уже близка, что нам это удалось, что скоро мы освободимся от тьмы.
На лице Матвея появилась ухмылка, он выдернул из себя копье и исцелился. Он взял в руки меч и направился к Алексии. Она создала себе меч из света и стала биться с самим дьяволом. Соприкасаясь, две могущественные силы издавали раскат грома, и искры разлетались в разные стороны. Зрелище было настолько пугающим, что стороны перестали сражаться друг с другом, опустив оружие, все наблюдали за поединком с замиранием сердца.
Алексию хорошо научили сражаться на мечах, и я была уверена, что это заслуга Энза. Он лучше всех владел этим искусством.
Матвей пропустил удар и меч пробил его броню, окрасив зеленую траву под ногами в алый цвет. Он зажмурился от боли, но усмешка не проходила с его лица. Алексия была внимательна и сосредоточена. А потом мне показалось, что дьявол играет с ней, он явно что-то задумал, но мне было непонятно, что. Когда Алексия воткнула копье из света в его грудь, он улыбнулся и схватил ее руками. И она не обожгла его, он спокойно к ней прикоснулся. «Почему
