тонуть начнет. Все ему не то и не так.
Гвидон недоверчиво скривился. Звучало неправдоподобно.
– Это ж сколько лет вашему внучку, что у него на красивую девицу "не то и не так"? Аль болеет чем?
– Двадцать пятый годок сменил, и нет – не болеет, – оскорбилась Яга. – Только принципов выше крыши. Я, между прочим, потому и сорвалась с места, как только увидела, что он портретом любуется. Решила все заранее обговорить.
– Так он не знает, что вы здесь? Какое же это сватовство тогда? – еще больше удивился Гвидон. – Никакой конкретики. У меня, знаете ли, тогда лучше есть предложения. Вот Черномор, к слову. Обещался за неделю до Нового года приехать, сыновей привести. А там на выбор тридцать три богатыря, между прочим.
– Да хоть сто тридцать три, – усмехнулась Яга. – А я уже навела про вашу дочь сведенья – она скорее тут статуями весь сад покроет, а замуж насильно ни за одного из богатырей не пойдет.
– А за вашего Горыныча значит, пойдет? – скептично поинтересовался Гвидон.
Яга хитро улыбнулась, лукавая усмешка растянулась от уха до уха...
– Смотря как обставить. Сами же говорите – только долг и обязанность могут сдвинуть ее с места. Можно подстроить небольшое приключение, чтобы молодые получше узнали друг друга, присмотрелись. А там, глядишь, слюбятся по-настоящему. А мы им свадебку сыграем.
– А Василиса? И царское слово?
По лицу Яги ползли тени, словно в ее голове рождались планы один коварнее другого.
– Отменить царское слово можно, если есть весомый повод. Можно похитить Василису, – выдала Яга. – Уверена, она нам еще и сама поможет, как только поймет, что если сестрицу замуж возьмут, то и ей никто не будет мешать. Объявим, что Василису Горыныч похитил...
– Странный план, – Гвидон почесал в затылке.
– Соглашусь, – поддакнула белка. – Как же он ее похитить может, если ему нужна Змеина?
– Главное, подстроить место и время. Вот хотя бы тогда, когда Черномор к вам приедет. Созовите всех женихов округи, а я поговорю, чтобы и мой явился. Хотя бы просто посмотреть на Змеину. А дальше дело простое, как моя метла. Утром скажете, что Василису украл Горыныч. Соберете спасательный поход.
– А ваш внук разве не выйдет и не скажет, что это все поклеп? – не поверил Гвидон. – Я бы таких оскорблений не потерпел.
– И он тоже не потерпит. Но он словами раскидываться не станет, поверьте. Говорю же – он упрямый, как осел, только делом доказывать, чтобы всем нос утереть, – заверила Яга. – Соберете спасательный отряд, Змеину во главу похода поставите, и я гарантирую – что мой вызовется сопровождать. За неделю пешочком дойдут до замка Горыныча. А там, глядишь, уже и любовь-морковь, свадьба.
– Да Змеина меня в порошок сотрет, когда правду узнает, – замотал головой Гвидон. – Нет, на это я пойти с родной дочерью не могу.
– А мне что, проще? Горыныч мне вообще-то тоже родня. Внук, как никак. Кроме того, даже если они обидятся на нас – это тоже плюс. Злость объединяет.
– Сомнительно... – пробормотал Гвидон, но план все же обдумывал.
Если с Черномором и в самом деле не сложится, то что он теряет? Может, и в самом деле попробовать?
– Если вы боитесь за безопасность дочери, – продолжала Яга, – то я уверяю, мой Вихрь самого благородного воспитания, он превосходный проводник. Леса знает отлично. Проведет и через поляну грибов, и мимо разлома в Навь.
– А если на Соловья-разбойника нарвутся?
– Так сотрите тропинку к нему со всех карт, – подсказала Яга. – Мой про Соловья вообще знать ничего не знает. Я и не говорила ему никогда про эту нечисть поганую, чтобы не совался. Пойдут в обход, дальше я их у своего терема перехвачу. Отдохнут, и снова в путь – мимо поляны Новогодних Елок. А дальше и рукой до замка Горыныча подать.
При упоминании Новогодних Елок Гвидон побледнел.
– Нельзя Змеине туда, слышал я о том месте. Гиблое оно.
Но Яга руками всплеснула.
– Опасное, не спорю. Особенно в канун Нового года, но я гарантирую, что Вихрь знает про этот лес больше, чем кто-либо. Он туда точно не пойдет, если будут сомнения в успехе.
Но Гвидон уперся.
– Нет. И точка. Змеина в этот поход не сунется. Там столько людей душу потеряло.
Яга с прищуром посмотрела на Гвидона, поджала губы...
– Чтобы потерять там душу, нужны условия... определенные, – тихо начала она. – Почему вы решили, что именно Змеине там что-то грозит?
– Нет! – отсек Гвидон. – И речи быть не может. Странный план, странная сделка, сомнительный успех. Не бывать этому. Улетайте, женщина Яга. Не договоримся.
Даже в такой ситуации язык не повернулся назвать Ягу бабой.
Но та не шелохнулась. Почему-то разглядывала свои руки, долго, будто в чем-то сомневалась, а потом неожиданно принялась стягивать с руки кольцо.
– Вот, держите, – протянула она украшение Гвидону.
– Это что? Предложение? – пошутил он, хоть это и было неуместно.
– Колечко волшебное. Артефакт, за которым сама Марана Марьевна уже тысячу лет охотится. И грозилась отобрать, и злато предлагала, что угодно клалась дать. Вот только никто в моем роду Ягинь не соглашался ей даже на недельку его одолжить.
– А мне оно зачем?
– Не вам, – буркнула Яга. – Отдадите Змеине. Если так боитесь за ее душу. Тот, у кого это кольцо, может вытащить любого из Нави. Обменять кольцо у Мораны на жизнь.
– И вы так просто мне отдаете такую вещь? – удивился Гвидон, разглядывая причудливое украшение. – Которую тысячу лет хранили?
– Что только не сделаешь ради любимого внука, – развела руками Яга.
Но Гвидон тоже был не дурак... не договаривала ему что-то ведьма, умалчивала.
– Сдается мне, эта сделка нужна вам больше, чем мне, – произнес он. – Слишком много стараний ради Змеины. Словно на ней свет клином сошелся.
– Может, и сошелся, – согласилась Яга. – А внуку моему по любви нужно, и никак иначе. Искорка в его душе уже есть, а с вашей помощью можем и пожар раздуть. Ну так что, договорились?
Гвидон молчал. Все еще крутил в руках кольцо, задумчиво...
– Я подумаю, – ответил он. – Если с Черномором не договоримся, тогда согласен.
