class="p1">Я с удивлением вскинула взгляд на лицо Вихря. Его словно сковало маской – ни мускул не дрожал, взгляд прямой и острый.
И я перевела взор на Ягу.
А ведь Горыныч был прав: почему Яга не вмешалась много лет назад, когда отец и мать Вихря попали в беду в том самом злополучном лесу с ёлками? Почему Яга не помогла?
Женщина опустила голову, словно искала взглядом в вытоптанном снегу слова и оправдания:
– Я хотела… – только и обронила она. – Обменять кольцо у Мораны на её жизнь, но…
– Но, – прогремел голос богини, и все вздрогнули, поворачиваясь к тёмной фигуре у портала, – твоя мать не согласилась выйти из Нави без твоего отца. А твой отец не мог покинуть Навь без брата. Две головы одного Горыныча – это не простая ловушка! Даже для Яги я не могла выпустить из Нави три души за одно кольцо! Пусть даже за такое.
Богиня подняла руку и залюбовалась золотым ободком на безымянном пальце. На солнце украшение заиграло яркими отблесками…
– А теперь, когда оно у меня… – торжествующе произнесла Марьюшка, – когда я сносила трое башмаков железных, стерла три колпака, сломала три посоха… Финист! Выходи! Пора по долгам платить!
Её взгляд без зрачков скользнул по нам, останавливаясь на мгновение на каждом из мужчин.
На Вихре – мимолётно: его Морана знала и не имела к нему интереса. На Иване, на Елисее, на Ясном Соколе. Даже на Колобка богиня покосилась…
Словно не знала, кого именно искала.
– Кажется, всё… – трагично прошептал Финист, ветер едва слышно донёс его шёпот до меня. – Прощайте… добегался я.
Он поставил Грибу с Колобком на вытоптанную землю и сделал шаг навстречу Моране.
Потом ещё один…
Я нервно сглотнула, но мне нечем было смочить пересохшее горло.
В трагедии Финиста я винила себя.
Это ведь мы отдали кольцо Моране за мою душу. И теперь он будет навеки заточен в Нави, страдать в том безлюдном, мрачном и холодном мире.
– Стой! – раздался надрывный тонкий голосок Грибы.
И все увидели, как она спрыгнула с Колобка, как впилась ножкой в землю, перемешанную со снегом, врастая в неё корнями, как вцепилась тонкими ручонками в сапог Финиста, словно могла удержать.
– Не пущу! – прорычала она, насколько это могло выглядеть комично от гриба. – Сгинешь там! Не пущу – и всё тут!
Финист мог бы дёрнуть ногой, и Гриба точно слетела со своей свежей посадки, но вместо этого он замер.
Как и все мы.
Только я искоса смотрела на Марьюшку, которая, пусть и издалека, но наблюдала. Губы её уже кривились в недовольстве.
– Что ж ты наделала, Водяничка, – с укором в голосе произнёс Финист. – Зачем вросла в землю родную? Да ещё здесь, среди поля, около дороги…
Он присел рядом, аккуратно двумя пальцами пытаясь снять тонкие грибные ручки с сапога.
– Где вросла, там и вросла, – упрямо прошипела она. – А что ещё делать? Если меня на руках ты носить не будешь? Не пущу! И всё тут!
Но Финист лишь улыбнулся ей.
– Придётся, – он склонился перед Грибой к земле, заглядывая ей в глаза, на которых, кажется, я впервые увидела то ли капли тающего снега, то ли слёзы… – Прощай, Водяничка… Надеюсь, ты встретишь того самого…
Финист прикрыл глаза, и его губы легонько коснулись шляпки – так целомудренно и нежно, что даже моё сердце защемило в груди.
Это напомнило мне тот миг в Нави, когда я впервые коснулась губами Вихря… словно это было в последний раз.
Яркий свет озарил пространство! Снег заискрился вокруг Грибы и Финиста, её крошечное грибное тело принялось увеличиваться и трансформироваться, укутанное разноцветным сиянием. Втягивалась шляпка, удлинялись руки, грибная ножка превращалась в две стройные обнажённые ноги…
Несколько мгновений ушло у меня, чтобы понять, что сейчас произойдёт.
Я только и успела, что стащить с себя шаль и накинуть на голую девушку, которая оказалась в руках Финиста.
– Поцелуй истинной любви, – торжественно возвестила Яга. – Кто бы мог подумать!
Возле портала взревела разъярённая Морана:
– Что за дешёвые фокусы? Нужно платить по долгам! Либо я получаю желаемое, либо всем не поздоровится! Хватит тянуть время!
Финист, ещё несколько минут назад готовый сдаться, теперь держал в руках Грибу. Прижимал к себе так нежно и трепетно, боялся отпустить, словно это над ней сейчас зависла угроза, а не над ним.
Я сделала шаг вперёд, закрывая собой его и её.
Нет уж, не могла я после всего, что мы пережили вместе, просто так отпустить Финиста и лишить Грибу счастья. Да, она была порой несдержанна и груба, но именно благодаря ей мы все спасались от Соловья.
Рядом со мной плечом к плечу встал Вихрь, заслоняя собой пару. По правую сторону хрустнул снег – это Иван вышел вперёд, и под его ноги прискакал клубок-Колобок.
– Так себе из нас стенка, – иронично заметил царевич.
– Лучше, чем никакой, – бросила я.
Морана же скользила по нам взглядом, и было видно, как она свирепеет всё сильнее.
– Вы сильно пожалеете! Я всё равно получу то, что моё по праву. Я могла бы быть милосердна к своему избраннику – у него было бы всё золото, каменья, всё, что пожелает. Но теперь… я превращу его загробную жизнь в…
– Ад? – раздался робкий вопрос Елисея.
И я все обернулась на него, потому что в очередной раз забыли.
Морана скользнула по связанному по рукам и ногам мужчине с заметным интересом.
– В Навь, – поправила она, и голос её очередной раз разнёсся громыхающим эхом по полю. Даже тучи в небе сгустились и грянул зимний гром.
– Не горячись так, милая, – подоспела на помощь Яга. – Мне кажется, этот молодой человек, закованный в верёвки, хочет тебе что-то сказать.
– Да-да, – закивал Елисей. – Что вы там про золото и драгоценные каменья говорили?
Морана замерла, похоже, даже чуточку опешив.
– Всё, что пожелает мой избранник, всё ему подарю. Любые богатства моего мира.
– Это отлично, – деловито заметил Елисей. – А какие там ещё условия в брачном договоре? Жениху – золото, вам – любовь. А использовать золото жениху в Нави, где можно? Или как богатства наружу переправить?
Морана задумалась.
– Нигде, никак, – рявкнула она. – Это не торговая лавка с купцами.
