эль в их крови сыграл не последнюю роль в том, что они так быстро сдались. Хигурд встал и, бросив горький взгляд на Астер, покинул склад.
Астер поднялась со стула, разгладила юбку и ярко улыбнулась Гвиту.
— Все прошло лучше, чем я ожидала, — сказала она, но тут ее взгляд упал на порез на его руке и кровь, пропитывающую рукав. — Могло быть гораздо хуже.
Глава 46
Хорошего лучника узнают не по стрелам, а по его цели. Так и человека должны знать по его делам, а не словам.
Пословица.
— Давай я помогу тебе с этим порезом, — сказала я, поднимаясь по лестнице к коридору между моими покоями и комнатой Гвита. Он искоса посмотрел на меня, а затем на рану на руке.
— Все в порядке. Я сам справлюсь. Бывало и хуже, знаешь ли.
— Уверена, что бывало, но ты получил рану, защищая меня. Справедливо, если я промою ее, — по какой-то причине оставаться одной было последним, чего мне хотелось. После стычки на складе я не могла избавиться от внутреннего гула и чувствовала, что в одиночестве начну лезть на стену.
Гвит выдержал мой взгляд, когда мы стояли на площадке лестницы, готовясь разойтись на ночь. Спустя мгновение он вздохнул.
— Ладно, идем.
Я поплелась за ним, чувствуя некоторую неловкость от того, что только что потребовала впустить меня в его покои. Уже во второй раз. Я убеждала себя, что если бы он не хотел видеть меня там, он бы не согласился, но знала, что это не совсем правда. Гвит уже проявил самоотверженность этим вечером, приняв на себя удар клинка ради меня. Я взглянула на его левую руку и отсутствующий палец. Вечное напоминание о том, как он рисковал ради меня жизнью.
Мы подошли к его двери, он открыл ее, пропуская меня вперед. Я заколебалась.
— Может, ты прав, мне стоит уйти.
— Сара, не отказывайся сейчас. Идем, — твердо сказал он.
Я прошла мимо него в темную комнату. Глаза привыкли к темноте, пока он зажигал свечи.
— Итак, — сказал он, поворачиваясь ко мне. Он снял плащ и перевязь с мечом, бросив их на стол посреди комнаты. — Ты собираешься рассказать мне, что сейчас творится у тебя в голове?
Я сняла свой плащ, аккуратно вешая его на спинку стула.
— О чем ты?
— Ты весь вечер на взводе. В городе ты вздрагивала от каждого шороха. Что случилось?
Гул под кожей усилился под его взглядом. Его стальные серые глаза смотрели так, будто он читал мои самые сокровенные мысли.
— Я в порядке, — ответила я резче, чем хотела. Он вскинул бровь, но промолчал. — Честно, со мной все хорошо. Я просто хотела помочь.
Он подошел ко мне, поджав губы.
— Это правда? Или ты решила, что так нужно поступить? Потому что я пострадал, защищая тебя.
Я открыла рот, чтобы ответить, но не знала, что сказать. Гвит кивнул, словно получил ожидаемый ответ. Он стоял прямо передо мной, глядя с какой-то невыносимой добротой.
— Тебе не нужно ничего делать только потому, что ты считаешь, будто люди этого от тебя ждут. Разве после всех этих месяцев ты не поняла, что у меня нет к тебе никаких требований? То, что я защищал тебя там… я сам этого хотел. Не ради какой-то отдачи, а просто чтобы ты была в безопасности.
Гул усилился. Я гадала, не делает ли что-то Искра, но она дремала, словно желая держаться подальше от того срыва, который вот-вот должен был со мной случиться. Эмоции закручивались внутри, и я почувствовала пугающее ощущение того, что меня захлестывает.
— Скажи мне, чего ты хочешь, Сара, — нежно произнес Гвит. — Перестань думать о том, какой ответ будет правильным, хоть раз. Просто скажи, чего хочешь ты.
— Я не знаю, — ответила я, вглядываясь в его лицо. Он был так близко. Я не могла соображать ясно из-за бешеного стука сердца.
— Ты должна знать, скажи мне, — во мне вспыхнуло раздражение от того, как он давил, пытаясь получить ответ, которого у меня не было.
— Я не знаю! Я даже не знаю, кто я такая, как я могу знать, чего хочу?! — шлюзы открылись, все фильтры между моим мозгом и окружающим миром рухнули. — Все, что я когда-либо делала — это разочаровывала всех вокруг, что бы я ни предпринимала и как бы ни менялась. Я всегда пыталась копировать других, чтобы вписаться, но этого никогда не было достаточно. Всегда либо слишком много, либо мало! Я носила столько масок, что уже не знаю, какая из них — настоящая я!
Он покачал головой.
— Ты не должна меняться ради других.
— Уж кто бы говорил!
Его глаза сузились, тон изменился.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты читаешь мне нотации, хотя сам только и делаешь то, что лучше для других! — я не могла фильтровать слова. Они лились из меня, как вода из прорванной плотины. — Ты постоянно делаешь то, чего хотят другие, а не ты сам! Я ни разу не видела, чтобы ты сделал что-то просто для себя. Чего хочешь ты, Гвит? Чего ты хочешь больше всего на свете?! — к концу я уже кричала.
Он отошел от меня, плотно сжав челюсти.
— Ты всегда все контролируешь. Почему бы тебе хоть раз просто не дать волю чувствам?
Он резко развернулся, схватил стул и с грохотом швырнул его через всю комнату.
— Потому что люди пострадают! — взревел он. — Если я не буду контролировать свой гнев, я стану не лучше своего отца. Агрессора и монстра!
Я увидела трещины в его броне, его лицо исказилось от ярости из-за моих обвинений. Боги, прокляните меня на веки вечные. Но в тот момент он не пугал меня, и Гвит увидел это по моему лицу. Молниеносным движением он прижал меня к стене, уперев руки по обе стороны от моей головы, поймав в ловушку. Его взгляд блуждал по моему лицу.
— Я знаю, чего я хочу. Я хочу тебя, Сара. Больше всего в этом мире и за его пределами, — его лоб уперся в мой, и я забыла, как дышать. — В тебе есть сила, которая встречается так редко. Что бы мир ни бросал в тебя, ты всегда поднимаешься и идешь дальше. Я наблюдал, как ты превращаешься из измученной, напуганной женщины, которую я вытащил из болота, в человека, который рискнет всем ради людей, которых даже не знает. Как я могу не хотеть быть частью твоей жизни? Быть рядом, пока ты продолжаешь поражать меня так, как я и представить не могу?
Слезы
