Я смущенно посмотрела на него. Его слова звучали как упрек. Винсент, похоже, здорово рассердился. Но я не понимала, почему.
— Э-э… да, что-то вроде этого. Я подумала, что это хорошая идея.
— Похоже на то, что ты въехала прямо в мешок с мукой. Где твоя машина?
Его грубость медленно, но уверенно заставляла меня закипать. Не отвечая, я стряхнула белый порошок подушки безопасности с волос. Было холодно, у меня болела голова и вообще, что этот парень о себе возомнил, чтобы так со мной разговаривать? Мы вообще не знакомы друг другом, и с тех пор, как я увидела его в первый раз этим утром, Винс вел себя в основном возмутительно.
— Послушайте, Винсент… — попробовала я дружелюбно. — Почему бы вам просто не сбавить обороты?
Он посмотрел на меня так, как охотник смотрит на свою добычу, прежде чем завалить ее, что заставило меня сделать еще шаг назад.
— Лучше я отведу тебя назад в твою хижину, — ответил он, игнорируя мои слова. — Рану на голове нужно продезинфицировать и обработать, может быть, у тебя хлыстовая травма.
— Спасибо, но я сама доберусь до хижины.
Я обошла его, решив как можно скорее убраться, чтобы избежать его агрессивной навязчивости. Всего через несколько шагов я остановилась и уронила свою сумку.
Он снова здесь! Прямо передо мной на дороге. Я открыла рот, чтобы закричать, но слова застряли у меня в горле.
— Он здесь… волк! — крикнула я Винсенту и услышала его шаги позади себя.
— Он не причинит тебе вреда, — с уверенностью сказал он, что почти заставило меня рассмеяться.
За кого он себя держит? За волчьего заклинателя?!
Волк сделал шаг в мою сторону, затем остановился и уставился на Винсента.
— Иди домой, — громко и ясно сказал Винсент в сторону волка.
— Это все?.. — прошептала я немного пискляво. — У тебя нет винтовки?
— Это необязательно!
Прежде чем я смогла возразить, волк сделал шаг назад. У меня возникло ощущение, что он пристально изучает меня, но кто знал, что происходит у волка в голове? Я даже не была уверена, что это был тот самый волк, с которым я встречалась раньше. Казалось, что этот немного меньше, а его шерсть имеет красновато-коричневый оттенок. Но прежде, чем я смогла составить окончательное мнение, он уже ушел в метель. Я облегченно вздохнула.
— Видишь, нет причин беспокоиться.
Я развернулась и зыркнула на Винсента.
— Что, прости? — в сложившихся обстоятельствах я тоже отбросила все любезности и начала ему тыкать. — Меня преследуют волки с тех пор, как я появилась здесь!
Винсент подхватил мою сумку, как будто та ничего не весила. Его взгляд был решителен.
— Я провожу тебя в хижину, где ты будешь в безопасности.
На этот раз я не стала с ним спорить.
Винсент
«Проклятье, Мона!»
Не считая Оливера, она была последним членом моей семьи, которого я хотел бы здесь увидеть. Моя старшая сестра не была глупой, совсем наоборот — Мона побежит прямо к Оливеру и расскажет ему об Эвелин. «Винс интересуется человеком!»
Я знал, что мне нужно как можно скорее вытащить Эвелин из зоны досягаемости своей семьи. Но сначала мне нужно позаботиться о ее ране на голове. Эвелин держалась удивительно храбро, идя рядом со мной. Я чувствовал, что она испытывала ко мне смесь недоверия и осторожности.
«Неудивительно!»
Волк во мне рвался на поверхность, чем дольше я находился рядом с ней. То, как я «пригласил» себя этим утром, мои гневные упреки, которые она не могла понять. Как должна Эвелин понять, что часть меня требовала заявить на нее права? Гон не облегчал задачу. Я должен держать дистанцию между нами, пока не потерял контроль над собой!
— Мы пришли, — сказал я, просто чтобы нарушить неловкое молчание. Эвелин вытащила ключ с брелоком в виде волка из кармана куртки — Хэнк всегда преувеличивал, если дело касалось маркетинга.
В доме было еще тепло. Камин только тлел, но все еще оставалось достаточно тепла. Я по-хозяйски положил новые бревна в угли, а затем пошел в ванную, чтобы найти аптечку. С дезинфицирующим спреем и пластырем я вернулся к Эвелин, которая сидела на диване и смотрела на дверь внутреннего дворика.
— Будет немного печь, — сказал я извиняющимся тоном и показал ей дезинфицирующий спрей.
Эвелин пожала плечами и замерла, пока я обрабатывал рану, которая уже прекратила кровоточить. Слава богу, ее не нужно было зашивать. Заклеив очищенную рану пластырем, я встал и подошел к камину, чтобы затопить его. Правда в том, что запах Эвелин сводил меня с ума. Как иначе объяснить мой напрягшийся член? Но я не хотел, чтобы Эвелин заметила мою очевидную реакцию.
— Я пригоню твою машину, а потом отвезу тебя в город.
Она посмотрела на меня и покачала головой.
— Машина крепко застряла, никаких шансов без буксира.
— Хорошо.
Я старался не проявлять своей нервозности и вместо этого спросил насчет радио. Эвелин указала в направлении спальни, не предпринимая никаких шагов, чтобы последовать за мной.
«Не хочет дать ложный сигнал» — решил я, и снова почувствовал иррациональную злость по поводу ее поведения.
Я никак не выдал своих чувств и пошел в спальню один. Рация была древней СВ-радиостанцией. Как и Эвелин, я не смог добиться приема. Это было нехорошо… очень-очень нехорошо, потому что это означало, что у меня не было другого выбора, кроме как отправиться домой и выгнать внедорожник стаи из сарая. Конечно, меня уже будет поджидать Оливер. Мое желание иметь дело с Оливером в этой ситуации было небольшим. Но какой у меня был выбор?
Я вернулся в гостиную. Эвелин сидела на полу перед камином, протягивая руки к огню. В волосах все еще были остатки белого порошка. Странным образом мне понравилось это, потому что она показывала свою уязвимость. Если Мона или Оливер нападут на нее, у Эвелин не будет шанса.
— Что произошло? Ты выглядишь так, будто находишься где-то далеко со своими мыслями.
Взгляд Эвелин поразил меня, вызывая непонятный порыв: что-то между желанием и защитным инстинктом. Я разглядел, что ее глаза были зелеными, как у меня — не такие яркие, потому что в них не было волчьей желтизны, а темно-зеленые. Мне понравились глаза Эвелин, они напоминали мне лес.
— Винсент? — она вопросительно посмотрела на меня, и я прочистил горло:
— Радио не работает, я должен пригнать одну из наших машин, ты подожди здесь, пока я не вернусь, тогда я тебя отвезу.
— Может быть, нам стоит подождать до завтра. Уже темнеет, и снова начинается снег. Ты можешь пойти домой и забрать меня завтра утром, — предложила она.
— Нет! — ответил я слишком резко, так что ее глаза стали подозрительными. Она покачала головой.
— Твое присутствие в доме заставляет меня чувствовать себя не очень хорошо, Винсент. В один момент я думаю, что ты хочешь мне помочь, но уже в следующий я чувствую что-то угрожающее в тебе.
«Если бы ты знала, как права, — подумал я и в то же время попытался затолкать волка поглубже. Я не хотел пугать Эвелин. — Проклятье»
Прямо сейчас я бы отдал все, чтобы не быть тем, кем был!
— Прости, я не привык к людям.
Ее скептический взгляд заставил меня еще раз разозлиться. Единственная проблема заключалась в том, что я не мог дать ей более честный ответ — у меня действительно не было практики общения с людьми, потому что стая проводила жесткую политику разделения. Только Хэнк или владелец лагеря, которых мы видели время от времени, несколько туристов летом и мимолетные встречи с людьми, когда мы спускались в городок, чтобы пополнить запасы — если возможно, всегда на два месяца, чтобы реже сталкиваться с людьми.
— Подожди здесь, хорошо? Моя семья не любит незнакомцев, поэтому лучше я пойду сам.
Она нахмурилась.
— Хэнк что-то такое говорил о семье, которая здесь живет.
— Это мы, — коротко ответил я, надеясь, что она не в настроении расспрашивать меня дальше.
