проследят, чтобы в его номере не было интернета и мобильной связи. В нашем кафе обычно никто не колдует, поэтому во время завтрака и ужина тоже не должно быть никаких эксцессов.
– А если постояльцы возмутятся, что рядом с ними проживает непосвященный человек? – спросила Вероника. – Что тогда делать?
– Напомнить постояльцам, что они живут в мире, где непосвященных людей гораздо больше, чем волшебников, – ответил дедушка. – Хотя я уверен, с этим-то как раз проблем не возникнет. Все мы привыкли жить с оглядкой и ворожим только по мере необходимости.
– А как быть с Яшей? – поинтересовался Ярослав.
– За Яшей надо следить, – холодно отрезал Валентин Митрофанович. – Ездовой дракон должен возить пассажиров, а не шляться по территории отеля. Насколько я знаю, гостей он не трогает. Единственный человек, которого дракон раздражает, это Милолика Петровна. Но если Яша еще раз без разрешения выйдет из загона, ты, Ярослав, получишь выговор с занесением в трудовую книжку. Понятно?
Сенин кивнул.
– Далее. Ульяна, – я подняла на деда глаза. – Будет хорошо, если ты выяснишь, что за птица этот Ивушкин. Каков его характер, чем он занимается, как планирует проводить время. Остальные, по мере возможности, тоже могут с ним пообщаться. Надо понять, насколько этот человек благонадежен. Есть вариант, что у него нет против нас злого умысла, и парень случайно стал жертвой чьих-то интриг. Также надо узнать, нет ли на нем каких-нибудь чар, и не носит ли он с собой магические амулеты. Как только мы получим хотя бы крошечную зацепку, способную прояснить, кто направил его в наш отель, я смогу подключить свои связи и оставить злопыхателя с носом.
– Все это по-прежнему остается рискованным, – негромко заметила я.
Дедушка развел руками.
– Без риска в нашем деле никак. Если против «Жар-птицы» затевается игра, мы должны как можно скорее понять, кто является ее противником. Согласны, друзья?
***
Когда я вернулась на ресепшен, выяснилось, что Ивушкина в гостинице нет. Его вещи по-прежнему находились в номере, а значит, Максим, ушел на прогулку, и в «Жар-птицу» еще придет.
Где-то в глубине души появилась робкая надежда: быть может, он явится, чтобы забрать свои сумки?..
У моего деда отличная интуиция, он мудр, многое повидал в жизни, а потому умеет делать правильные прогнозы и принимать верные решения. И все же я надеялась, что в этот раз Валентин Митрофанович ошибся. Что отворотный контур, установленный вокруг отеля, был поврежден во время грозы (хотя это и маловероятно), а потом самовосстановился (это уж совсем ерунда, но ведь в мире бывает всякое, верно?). Что Ивушкина никто к нам не засылал, и он просто оказался в неудачное время в неудачном месте.
Последнее, впрочем, было легко проверить. Если в контуре действительно появилась дыра, которая затем исчезла, значит, вернуться в «Жар-птицу» Максим не сможет. Потому как не сумеет ее найти.
Это стало бы лучшим исходом и для нас, и для него. А вещи мы бы ему вернули – найти человека в небольшом курортном городке для чародея сущий пустяк.
До самого вечера я с замиранием сердца следила за входной дверью, ждала, когда на пороге появится мужчина с огненно-рыжими волосами. Хотя работы в этот день было полно.
Прежде всего, пригодился один из пятиместных номеров, который я создала для юных оборотней. Когда ребята уехали в спортивный лагерь, его сняла веселая компания из пяти пожилых волшебниц.
Старушки в цветастых платьях ввалились в отель нежданно-негаданно. На вопрос, забронированы ли у них комнаты, они ответили, что не имеют привычки что-либо делать заранее, так как все лучшее в жизни происходит неожиданно, а планирование – в принципе не их конек.
Ждать, пока Таня поменяет в номере полотенца и перестелет кровати, бабушки не стали. Заявив, что справятся с этим делом гораздо быстрее, старушки потребовали немедленно выдать им ключ и побежали помогать горничной. Они громыхали по лестнице колесами огромных чемоданов, громко переговаривались, заливисто хохотали, и создавали не меньше шума, чем вчерашние школьники.
Спустя полчаса Таня спустилась в холл и призналась, что навеки влюблена в этот галдящий карагод.
– Хочу быть в старости такой же, как эти дамы! – сказала она. – Уля, они прекрасны. Представляешь, бабули отняли у меня постельное белье и постелили его на кровати за полторы минуты! Потом они открыли свои баулы и вытащили из них кучу интересных вещей. Если ты зайдешь в тридцать девятый номер, то очень удивишься. Честное слово, его теперь не узнать. Они украсили окна и потолок гирляндами, на подоконники вывалили ворох книг, шкатулок и фотографий каких-то мускулистых мужчин. Одна бабушка достала из чемодана фикус, а другая – граммофон! Настоящий, с заводной ручкой и большой медной трубой! И все это со смехом и шутками-прибаутками. Точно тебе говорю, эти красотки сделают нашу жизнь такой же интересной, как они сами!
После обеда из третьего и одиннадцатого номеров выехали постояльцы, а в тридцать второй заселился высокий хмурый мужчина лет сорока пяти. Пока я оформляла его документы, он с брезгливым недовольством осматривался по сторонам, а потом дважды звонил из комнаты на ресепшен.
В первый раз с требованием заменить прикроватный коврик («Вы видели, какого цвета это убожество, барышня? Он серый! Как мокрый асфальт. Как старая панельная пятиэтажка. Мне нужен другой коврик, более благородного оттенка»), а во второй – заново вымыть его окно, потому что оно показалось ему грязным.
Порядок в номерах поддерживался при помощи магии, поэтому в чистоте окон, а также полок и полов я была уверена на сто процентов, но все-таки попросила Татьяну еще раз очистить стекло и заменить серый половик на бежевый.
Потом мужчина познакомился с пожилыми соседками. Встреча произошла в коридоре у телепортационного зала перед их первой отправкой в курортную зону. Я ее не видела, однако узнала о ней из первых уст.
– Это было шоу, лучше, чем по телеку, – рассказывал Игорь, который в момент их знакомства менял в коридоре перегоревшие лампы. – Представь: спускается этот дядька к порталу. Лицо кирпичом, брови нахмуренные. А там бабуленьки – в разноцветных платьях, в шляпах, в немыслимых дутых серьгах. Ну, и при макияже, конечно. Они же отдыхать приехали и веселиться. Щебечут, смеются, толкают друг друга локотками. Как стайка тропических птиц, ей-богу. Дядька на них смотрел, смотрел, а потом говорит: мол, не стыдно ли вам, уважаемые, в таком солидном возрасте столь легкомысленно себя вести? В ваши годы женщины должны быть тише и серьезнее. А бабуленьки ему отвечают: «В нашем возрасте женщины могут расслабиться, вести себя, как хотят, и ни перед кем не
