они убьют их! — она сорвала головной платок, обнажив одно острое ухо и другое — рваное, изуродованное. — Они отрезали мне ухо в качестве предупреждения: делай, что велят, иначе они причинят вред моей семье!
Мое сердце разбилось.
— Арнакс, почему ты не сказала нам? Мы могли бы помочь тебе.
Еще один удар сотряс дверь. Все повернулись к огромным створкам, надеясь, что они выдержат. Петра крикнула стражникам, чтобы те навалились на засов.
Мерсер закашлялся, заставив меня вздрогнуть — я-то думала, он уже мертв.
— Они идут… за тобой, — проклокотал он сквозь кровь во рту. — Ты будешь очищена… а потом… боги вернутся… достойные будут… вознаграждены, — он оскалился окровавленным ртом, пот выступил у него на лбу. — Ты слишком слаба… чтобы остановить их.
Страх пробежал по моему позвоночнику, но Искра забурлила, ее огонь поглотил ужас. Я приняла это чувство.
— Ты ошибаешься, — сказала я, не отводя взгляда. — Вас обманули. Церковь толкает всех нас к смерти. То, что стоит за этими дверями, пришло, чтобы убить нас всех и уничтожить наши души.
Он моргнул, глядя на меня в замешательстве.
— Боги, скорее всего, будут уничтожены, если это… — я указала на двери, которые снова задрожали, — …добьется успеха, а ты, блядь, впустил это сюда.
Остатки страха растаяли, уступив место гневу. Я посмотрела на Тарана. В холле раздался жалобный стон дерева — засов напрягся под натиском того, что штурмовало нас снаружи.
Он подошел ближе, наклонив голову к моему уху:
— Двери не выдержат. Если их проломят, замок будет беззащитен. Наш лучший шанс — зайти к тому, что там снаружи, с тыла, — он посмотрел мне прямо в глаза, и его взгляд горел решимостью. — Ты готова дать отпор?
Я сжала кинжал на поясе. Гвита не было рядом, чтобы остановить меня.
— Я готова.
Таран кивнул и отступил:
— Петра! Этих двоих — в камеры. И держите эту дверь закрытой, чего бы это ни стоило. Сара, за мной, — он схватил меня за руку и потянул за собой. Несколько рыцарей в неполных доспехах последовали за нами через узкие коридоры, которыми пользовалась прислуга.
Я бежала за высокой фигурой Тарана, тяжело дыша от темпа, который задавали его длинные ноги. Мы притормозили, когда трое стражников расступились, давая нам проход. Таран указал на одного из них, того, что был пониже ростом.
— Ты, — сказал он стражнику. — Снимай кольчугу и гамбезон9.
Стражник выглядел растерянным, но бросил алебарду и потянул за шлем и табард. Он разделся до гамбезона и протянул все Тарану. Тот выжидательно протянул руку. Моргнув, стражник снял и гамбезон.
— Прости, но ты не выйдешь туда без защиты, — пробормотал мне Таран.
— Что ты… — мои слова оборвались, когда он грубо втиснул меня в стеганую куртку, туго затягивая завязки. Затем он опустил тяжелую, пахнущую пылью кольчугу мне на голову. Эта штука весила почти столько же, сколько я сама, и я почувствовала благоговейный трепет перед теми, кто разгуливает в этом весь день.
— Не идеально, но сойдет. Идем, вон там дверь, она выходит во двор. Главные двери будут справа от нас, а ворота — слева.
Я кивнула, уже обливаясь потом под теплой одеждой, пока Искра царапалась внутри, требуя свободы.
— Мы не знаем, что там или сколько их. Ты уверена, что готова?
— Я готова, — сказала я, мечтая, чтобы мой голос звучал увереннее.
— Не делай ничего глупого, ладно? Держись рядом, но поджигай все, что явно не человек. Справишься? — его рука легла на железную ручку двери в стене, которую я до этого совершенно не замечала.
Я вскинула подбородок. Это будет моим первым настоящим испытанием. Но весь этот момент померкнет перед тем, что ждет в будущем. Все, чего я когда-либо хотела — быть нужной, принятой и включенной в общее дело. Не из жалости и не потому, что у людей не было выбора. Теперь я была неотъемлемой частью защиты замка и всех, кто в нем живет. Люди зависели от меня. Таран вверял свою жизнь в мои руки.
И я была так, блядь, напугана.
Я сглотнула, надеясь подавить страх, и кивнула. Таран осторожно потянул дверь на себя.
Во дворе было темно. В нишах не горело ни одного светильника. Чернильное облако вползало через арку, застилая звезды и луны. Я протянула руку и коснулась пальцами черных вихрей. Они были холодными, кружащаяся чернота обвилась вокруг пальцев, словно пытаясь затянуть меня внутрь. Воспоминание о сне вспыхнуло в сознании.
Черные блестящие щупальца, тянущие меня. Хватка невидимых рук.
— Я нашла тебя… — прошипел женский голос.
Темнота мгновенно рассеялась, лунный свет залил двор, освещая фигуру посреди открытого пространства. Женщина в черной вуали. Она смотрела прямо на меня. Даже не видя ее лица, я просто знала: она здесь ради меня. Я чувствовала ее ненависть, она текла по моим венам как яд.
— Ты — ничто. Покорись сейчас, и смерть будет безболезненной. Сопротивляйся — и я превращу каждое твое последнее мгновение в агонию.
— Кто это? — спросил Таран. Его дыхание облачком пара висело в воздухе. Я сглотнула и вышла из дверного проема. Под сапогом хрустнул иней.
— Это она. Она стоит за всем этим. Она пытается вернуть Теволго Бра.
Голова под вуалью медленно качнулась из стороны в сторону.
— Не пытаюсь. Это случится, и ты и твой род разделите судьбу, на которую вы обрекли нас.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь и кто ты такая!
Тени вокруг фигуры женщины стали темнее и больше. Фиолетовые глаза сверкнули сквозь кружащиеся клочья дыма.
— Я — Морига Ралорик, генерал армии Империи Белробери и твой палач.
Рев сотряс двор. Я повернулась к дверям замка. Трио уродливых существ рыскало у забаррикадированной двери, воя и бросаясь на трещащее дерево. У каждого было по шесть конечностей, тонких и многосуставчатых, заканчивающихся когтистыми лапами. Раздутая безглазая голова каждого монстра покоилась на длинной жилистой шее, которая извивалась и дергалась.
Я взглянула туда, где была Морига, но она исчезла. Двор был пуст. Выругавшись, я повернулась к монстрам, которых она нам оставила. Останки стражников были разбросаны по земле — неподвижные груды тел в тусклом свете, лед сверкал на замерзших лужах внутренностей.
Искра разрослась, когда я увидела этих тварей. Стоя на негнущихся ногах, я замедлила дыхание, обретая спокойствие, необходимое для контроля над потоком силы. Пламя задрожало на моих руках, обвиваясь вокруг пальцев. Бешеное сердцебиение мешало, а сомнения кружились в мыслях — вдруг я подведу и позволю всем погибнуть. Я заставила их замолчать, вспомнив все, что Гвит говорил мне этой ночью, как он обнимал и
