целовал меня. Сердце успокоилось, и сила хлынула через меня.
Я не могла рисковать сжечь замок. Я не могла сделать то же, что на горном склоне. Нужно было действовать с умом.
— Боги, что это за твари, — простонал один из рыцарей, вышедших вслед за мной.
— Враг, — ответила я.
То же чувство омерзения и ненависти закипело в Искре, но на этот раз я была сильнее. Это было то, для победы над чем Искра существовала. Оскверненные трупы, подчиненные воле Теволго Бра. Ближайший снова взвизгнул, повернулся ко мне со своим безглазым взглядом и пополз вперед, быстро переходя на бег.
Я подобрала выпавший меч, сжав его обеими руками. Огонь перекинулся на лезвие. Существо попыталось уклониться, когда оружие возникло между нами, но лишь дернулось в сторону в вихре конечностей, подставив бок. Я сделала выпад, вложив в удар весь свой вес. Острие меча вонзилось в бледно-пурпурную плоть. Разрезанная кожа съежилась и продолжала гореть, пламя расползалось по боку и спине твари. Она рухнула, визжа и извиваясь.
— Сара, назад! — крикнул Таран, бросаясь вперед с поднятым мечом и нанося сокрушительный удар по шее поверженного монстра.
Я переключила внимание на следующего, который прижал двух гвардейцев за перевернутой телегой, щелкая челюстями и полосуя воздух когтями. Я рванула к нему, готовая к удару. Занесла руки за плечо, поудобнее перехватила рукоять и плавно рассекла воздух. Существо взвизгнуло, когда раскаленный металл впился в него, ломая ребра. Клинок прошел насквозь, и я вывернула запястья, используя инерцию, чтобы снова занести его для удара. Его кожа горела, наполняя воздух едким смрадом. Я боролась с рвотными позывами, желчь подступала к горлу, пока я рубила и кромсала, стараясь нанести как можно больше повреждений. У меня не было навыков, чтобы убить их, но я могла ослабить их настолько, чтобы остальные могли добили.
Последний монстр уже начал свой безумный рывок ко мне, широко разинув пасть и скребя когтями по плитам двора. Я услышала его слишком поздно. Он сбил меня с ног, скользя по обледенелой земле, его вес придавил меня, челюсти щелкали прямо у щеки. Кольчужная рубаха спасла меня от когтей. Я перекатилась под другую телегу. Меч выпал из рук, мгновенно погас и зашипел на мерзлой земле. Только свет пламени, окутывающего мои руки, удерживал тварь на расстоянии. Я закричала от страха и отвращения, когда мои руки коснулись склизкой, холодной кожи монстра. Со всеми своими жалкими силами я уперлась голыми руками в безглазую, скользкую голову, отталкивая ее. Пламя, обвивающее мои вытянутые руки, вспыхнуло при контакте с его ядовитой кожей, и, если бы у этой твари были глаза, они бы расширились от ужаса.
Мои руки с шипением погрузились в плоть и хрящи его головы, и новая волна тошнотворного запаха накрыла меня. Монстр попытался отпрянуть, но я вцепилась в него пальцами и усилила хватку, пока он бился и визжал. Я почти не осознавала, что Таран и еще несколько человек рубят его по спине, добивая, пока он пытался вырваться. Только когда он догадался полоснуть меня когтями — атаковать, а не бежать — я перекатилась в сторону, избегая острых когтей.
Было уже поздно. Таран и рыцари изрубили его конечности в куски. Третье чудовище несколько раз хрипнуло и затихло. Я лежала, тяжело дыша на холодном полу, и закрыла глаза. Пот склеил волосы, прилипшие к лицу. Я осторожно отозвала пламя внутрь. От Искры исходило самодовольство, когда она отступала.
Я услышала приближающиеся шаги. Таран встал надо мной, осматривая с ног до головы, его грудь тяжело вздымалась от усилий. Он вскинул бровь и протянул руку в перчатке, чтобы помочь мне подняться.
— Работа ногами у тебя была дрянной, но ты была сосредоточена на том, чтобы гореть, так что я тебя прощаю.
— Ты серьезно? — простонала я, изнеможение вгрызалось в каждую клетку моего тела. На платье были подпалины, рукава висели лохмотьями, а куски кольчужной рубахи расплавились и склеились между собой.
— Да, тебе нужно больше тренироваться. Но признаю — это было потрясающе. И нам нужно хорошенько подумать, как рассказать об этом Гвиту, чтобы он не сорвался и не выпустил мне кишки за то, что я позволил тебе в это ввязаться.
Глава 48
Взываю ко всем добрым гражданам, верным Церкви. Еретичка, владеющая магией, бежала из Тревана после совершения тяжких преступлений. Она должна быть схвачена и…
Обрывок обугленного пергамента, найденный после фестиваля Дня Бриг в Микалстоуне.
Один из малых общественных залов превратили в импровизированный госпиталь, разместив раненых на койках, принесенных из гарнизона. Я едва держалась на ногах, помогая направлять носильщиков к свободным местам. Таран пытался отправить меня в комнату, но я не хотела оставаться наедине со своими мыслями. Арнакс предала нас, и я отчаянно хотела знать, в порядке ли Гвит. До нас дошли вести, что войска Церкви атаковали городские стены, сжигая фермы и усадьбы в пригороде.
И все это из-за меня.
Перед глазами снова вставал образ Мориги, требующей моей покорности. Она хотела, чтобы я позволила погибнуть всем, кого люблю. Если я не доведу дело до конца, если не доставлю Искру туда, куда нужно, она победит. Но зачем ей это? Какая причина может заставить кого-то желать уничтожения всего живого? Что она надеется получить, позволив тьме прорвать печать? Это не имело смысла.
Двери зала распахнулись.
— Сара! — громовой голос Гвита эхом разнесся по залу.
Я вздрогнула, вырванная из своих мыслей. Гвит стоял в дверях, толкая ладонями древние створки. За его спиной виднелся напряженный Таран. Гвит все еще был в доспехах, светлая сталь которых потемнела от сажи и запекшейся крови, лицо в полосах пота, а волосы прилипли к голове.
Я подняла руку и помахала. Его взгляд мгновенно зафиксировал это движение. Он зашагал между рядами раненых, с мрачным выражением лица, громко стуча сабатонами10 по каменному полу. Он выглядел разъяренным.
— О чем ты только думала? — бросил он, когда подошел ближе. Его брови были нахмурены так сильно, как я никогда раньше не видела.
— Таран все мне рассказал. Глупая, безрассудная…
Я подняла руки — пальцы все еще дрожали — и отступила на шаг, когда он двинулся на меня, как разъяренный бык.
— Гвит, я должна была… — начала я, но он не слушал.
Он глухо выругался сквозь зубы, сокращая расстояние между нами. Его взгляд был темным, глаза горели. Сердце забилось чаще. Неужели он уже забыл о том, что было между нами раньше? Неужели он так зол, что я все испортила всего за несколько часов?
Гвит добрался
