ветви дубов. — Я остановилась, вспоминая тот момент. — Затем она сказала, что должна мне кое-что сказать, хотя не понимала, почему. Ее глаза потускнели, и она начала говорить это видение прямо там.
Бозлин снова опустил взгляд на книгу. Но первым заговорил Голлайя, приказав:
— Прочти это, Бозлин.
Старый фейри-призрак откашлялся и начал читать:
— Мир будет изнывать многие сезоны и по многим причинам. Болезни, восстания и безумие возьмут верх. Тогда тьма украдет свет, установив мир. Зверь поймает водную деву, разрушив планы повстанца. И тень поглотит тайную королеву, когда истинное зло будет освобождено. Это сбудется, или все падет. Все потерпит крах. И боги умрут.
Никто не сказал ни слова, затем Сорин выдохнул:
— Ну, звучит многообещающе, — язвительно произнес он.
Голлайя отстранился от камина.
— Слушайте, мы знаем, что боги любят передавать свои волю через оракулов. Некоторые пророчества сбываются, некоторые — нет. Некоторые важны, а некоторые — нет. Сейчас меня интересует только одно: собрать вещи и отправиться в Ванглосу, чтобы забрать то, что нам нужно, и вернуться обратно. Морголит, — он обратился к гиганту с могучими плечами, — ты едешь с нами. Если нам придется столкнуться с какими-то фейри теней, мне нужно, чтобы ты был рядом.
— Да, господин.
— Кеффа и Сорин, подготовьте Элитных. Все остальные — спать. Выезжаем рано.
Все слегка ворча пошли к двери. Голлайя был явно взволнован. Мое желание утешить его побудило меня подойти ближе. И тут двери распахнулись.
— Говоря об оракулах, — крикнул Кеффа, отступая в сторону, чтобы Далья могла пройти в дверь.
— Хорошо, — сказал Голлайя, больше себе, чем кому-то еще. — Рад, что ты здесь, — добавил он с напряженной формальностью, которая была не похожа на его прежние отношения с Дальей.
Далья прошла в комнату, одетая в более теплую, меховую черную мантию. Погода становилась все холоднее. Она элегантно поклонилась Голлайе и мне.
— Мой король. Моя Мизра.
— Спасибо, что пришла, — Голлайя подошел ко мне, рука скользнула на мой бок. — Мы отправляемся в Мирленд, и мне нужно, чтобы ты пошла с нами.
Ее глаза на мгновение расширились, а затем она посмотрела на меня.
— Мирленд, господин? С какой целью?
— Это тебя не касается. Возможно, нам понадобится целитель, и я хочу, чтобы ты была рядом.
Я не знала, что у Дальи есть дар целительства. Конечно, для оракулов это не редкость — обладать как видением, так и магией исцеления. Я вспомнила Вайлу.
— Конечно, господин. Что угодно.
— Это всё.
— Да, мой король. Её голос звучал мягче, почти робко. Затем она быстро ушла.
— Почему ты не сказал ей, зачем мы едем в Мирленд? — спросила я.
— Потому что я не хочу, чтобы кто-то знал, что мы собираемся делать. Только те, кому это необходимо.
— Как же твои Элитные?
Он обвил руками мою талию, притягивая меня к себе, и стал пристально на меня смотреть.
— Элитным тоже не нужно знать. Те, кто только что покинули эту комнату, — вот кому я доверяю больше всего.
Я играла с шелковистым локоном его чёрных волос.
— Значит, мы выезжаем утром в Мирленд?
— Чем раньше мы уедем, тем быстрее вернёмся в Нäкт Мир, — нахмурился он. — И почему ты так улыбаешься?
— Я никогда не встречала фейри зверей. Мне интересно увидеть часть мира, которую я не видела, будучи защищённой королевой из Иссоса.
Он сжал меня сильнее.
— Не знаю, нравится ли мне, что ты так радостно настроена увидеть фейри зверей.
— Ты ревнуешь, король Голлайя? — я провела пальцем по его сжатой челюсти.
— Всегда, — он наклонился к моей шее и поцеловал её, поднимаясь выше. — Я ревную ко всем, кто привлекает твоё внимание.
Сердце наполнилось радостью от его откровенного признания.
— Это абсурдно. Ты ревнуешь к Хаве?
— Да. — Он снова поцеловал с другой стороны. Я наклонила голову, позволяя ему. — У неё есть привилегия купать и одевать тебя каждую ночь.
— Ты мог бы взять эту работу себе, если хочешь.
Он поднял голову, его драконьи глаза сверкали от желания.
Когда он ничего не сказал, я добавила:
— Кажется, ты как-то говорил, что ты король и можешь делать, что хочешь.
— Я так говорил. — Его руки скользнули по моим бедрам. — Ты позволишь мне отпустить твоих служанок и заняться твоим туалетом?
Я переплела пальцы в его волосах и обвила руки вокруг его более толстых рогов, слегка дрожа от мысли, что он будет меня купать.
— Кто бы не захотел такого мужественного короля в качестве слуги?
Его улыбка расплылась.
— Думаю, пора ложиться спать, не так ли?
— Сейчас ранний полдень, — я усмехнулась. — У тебя есть королевские обязанности, которые сначала нужно выполнить. Я слышала, как Кеффа упоминал, что один из мастеров гильдии из Сильвантиса хочет поговорить с тобой, когда мы заходили в комнату.
— Нет. Ты ослышалась. — Он провёл рукой по моему позвоночнику и закрутил мои волосы в кулак.
Я засмеялась.
— Я не ослышалась.
— Кеффа справится с мастером гильдии. Давай лучше займёмся твоей ванной.
— Голлайя, мы ведь ещё не ужинали.
— Я предпочитаю сначала съесть тебя. А потом нам принесут подносы.
Я сжала бедра при этой мысли.
— Иди сюда. — Его ноздри раздулись, прежде чем он отступил. Он взял меня за руку и повёл к двери. — Завтра снова будем спать в шатрах, и я хочу насладиться тобой в нашей постели, пока есть такая возможность.
— Похоже, у меня нет выбора, — поддразнила я.
— Твой король приказывает, Мизра. — Он остановился у двери, нежно обняв моё лицо. Я прижалась к нему. — Ты откажешь своему королю? — Он подвинулся ближе, его глаза сияли огненно-синим и были полны голодного желания.
Тонкая нить уязвимости проскользнула в его голосе, выражение лица было напряжённым, как будто он ожидал, что я откажу.
Улыбаясь, я прошептала:
— Никогда.
Затем мы направились в его спальню и постарались насладиться остатком дня и ночи.
Я никогда не скажу Хаве, но он был куда более внимательным слугой, чем кто-либо из тех, кто служил мне раньше.
ГЛАВА 33
ГОЛЛ
Не могу точно описать то чувство, что охватило меня, когда я наблюдал за Уной, сидящей на своей бледной пелласькой кобыле, болтавшей и смеющейся с Пулло, который рассказывал, про образ жизни фейри зверей, что кардинально отличалось от привычного уклада цивилизованного мира. Тирцель сидел, с другой стороны, Уны, внимательно слушая.
Когда любой мужчина привлекал внимание Уны, моя первая реакция всегда была раздражение. Но в этот момент я ощутил нечто совершенно иное. Радость, которая сияла на её лице, её неспешная беседа с Пулло и Тирцелем о кочевых привычках фейри зверей, её спокойное поведение среди моих
