немного.
— Было больно, но я думаю, что это нормально, когда фейри принимает такую силу. Сейчас я чувствую себя прекрасно. Лучше, чем прекрасно, — мои крылья слегка подергивались на спине. — И на мгновение я могла летать. Это правильно, Голлайя. Что бы это ни было, мы должны следовать этому пути до конца.
— Давай вернемся в Нäкт Мир и согреемся, накормим тебя. Потом снова посмотрим твою книгу, чтобы точно понять, где находятся другие два.
Я приготовилась к его плохому настроению, но кивнула. Я была абсолютно уверена, что Голлайи не понравится этот план.
ГЛАВА 32
УНА
— Мне это чертовски не нравится, — Голлайя Вербейн злобно уставился на мою книгу, развернутую на столе. — Где правит Меер-волк, — повторил он последние слова пророчества.
— Значит, мы направляемся на территорию фейри зверей, — сказал Морголит.
Бозлин внимательно изучал пророчество, книга лежала у него на коленях. Он сидел перед огнем в военной комнате, куда мы вернулись после того, как с Голлайей приняли ванну, поели и отдохнули.
Любопытно, что я не чувствовала усталости. Наоборот, меня переполняла энергия от того, что я снова могла летать. Ну, не совсем летать… я могла взлетать на короткие расстояния.
— Похоже, следующий текст написан чьей-то кровью, — заметил Бозлин. — Возможно, кровью Меер-волка.
— Боги и их чертовы загадки, — пробурчал Сорин. — Почему они просто не скажут нам, что они хотят? Скажи нам, куда идти, и найди это. Нет, мы должны разгадывать эти чертовы ребусы.
Голлайя и Сорин были в плохом настроении. Оба были не довольны тем, что нам предстоит войти на территорию фейри зверей. Голлайя продолжал смотреть на меня с таким злобным взглядом, что я на мгновение подумала, что он откажется взять меня с собой. Но он молчал, поглощенный своими мыслями.
— Вам нужно будет обратиться к их королю в Ванглосе, — сказал Морголит. — Они не позволят нам просто так бродить по их землям без охраны.
Я, сбитая с толку, спросила Голлайю:
— Они не позволят своему королю идти, куда он хочет?
В ответ послышались несколько вздохов и обмен взглядами. Но Голлайя сказал:
— Темные фейри не такие, как светлые. В Иссосе короли правили всей Лумерией. И хотя я, король-призрак, и говорю от имени и правлю цивилизованным миром Нортгалла, а также Лумерией, фейри зверей и теней считают себя отдельными от нас.
— Я думала… — я немного запнулась, — я думала, что темные фейри объединены в этом мире.
— Боюсь, мы не объединены, — покачал головой Бозлин с поседевшими волосами, вновь углубившись в книгу, перелистывая страницы. — Никогда не были.
— Так они будут нас атаковать, если мы войдем на их землю? — Паника вспыхнула при мысли о том, что нам предстоит сражаться, пробиваясь через землю фейри зверей. Голлайя сказал, что они не враги, а просто не очень дружелюбны.
— Нет, — ответил Голлайя. — Но нам предстоит столкнуться с этим ублюдком-звериным лордом.
Сорин пробормотал проклятие под нос, затем добавил:
— Я ненавижу этого фейри.
Кеффа засмеялась.
— Он нас тоже не любит. Лучше отправляйтесь в оружейную и найдите какой-нибудь подарок, чтобы подкупить проход в Мирленд.
— Мизра? — Бозлин нахмурился, глядя на книгу. — Откуда это пророчество?
Я встала и подошла поближе, чтобы заглянуть ему через плечо.
— О, это пророчество мне на самом деле передали лично, что странно.
— Передали тебе? — удивленно спросил Голлайя. — Ты говорила, что собрала их в храме в Иссосе.
— Большинство из них, да. Но вот это о фейри зверях и третьем тексте мне передал писец из Мевии.
— Где третий текст? — спросил Кеффа.
Я оживленно ответила, довольная тем, что этот текст был точно и ясно указан.
— В Сердце Сольскина.
— Черт побери. Теперь нам придется идти в земли фейри теней? — Сорин выглядел еще более раздраженным и угрюмым, чем раньше. — Они хуже, чем фейри звери.
— Это точно, — пробурчал Голлайя, снова бросив на меня взгляд, будто я виновата, что нам нужно туда идти.
Ну что ж, наверное, это было так. Я просто улыбнулась в ответ.
Голлайя покачал головой и обратился к Морголиту.
— Как ты думаешь, будут ли они на страже так далеко вниз по горе, как в Сердце Сольскина?
— Это возможно. Это уже в пределах их земель.
— Черт, — выругался Сорин.
— Разговоры, Сорин, — рыкнул Голлайя, что только заставило меня улыбнуться, так как он сам не слишком переживал о своем грубом языке передо мной. А Сорин ругался без умолку, как только услышал, что нам предстоит идти на территорию фейри зверей.
— Но вот это… — Бозлин поднял взгляд и посмотрел на меня, его оранжевые глаза светились при свете огня, пока он указывал на последнее видение, которое я записала в своей книге. — Откуда оно? Почему ты его записала?
Я посмотрела вниз, вспоминая.
— Мы отправились в Лес Мирковир на осеннее солнцестояние. Баэлин посчитал, что будет знаком доброй воли, если мы посетим его на мой двадцатый год. Война начала продвигаться на юг, и лесные феи, что жили там, стали бояться.
Кеффа неловко подошел к огню. Я не стала объяснять, что лесные фейри боялись вторжения в наши земли фейри-призраков.
— Мы прошли через деревню на окраине леса, дома в деревьях были украшены огоньками для праздника. Я остановила наш караван в одном из гостиничных домов, который казался более красивым, чем другие, где на столе стояли пироги из сладкой тыквы. Пока Баэлин, стражники и я наслаждались пирогами и музыкой, две лесные фейри-сестры обслуживали нас. Хозяином гостиницы был их отец. Он говорил с Баэлином, в то время как его дочери занимались угощениями. Но мне показалось странным, что одна из сестер не была похожа на лесную фею.
— Как это? — спросил Бозлин, это явно привлекло его внимание.
— У нее были белые волосы, — я прикоснулась к своим волосам, которые падали через плечо, — и фиолетовые глаза, как у лунных фейри. Но у нее не было крыльев.
— Полукровка, — заметил Сорин.
— Да. Без сомнений.
Я не знала, был ли у нее другой отец или мать из другой семьи, но сестры, по тому, что я видела, были привязаны друг к другу.
— Пока жители деревни играли музыку и танцевали перед гостиницей, — продолжила я, — я села отдохнуть рядом с большим дубом, где беловолосая сестра, прислонившись к стволу наблюдала за празднествами. Ее звали Мурга, — вспомнила я.
Она была доброй, с приятным голосом фейри.
— Мы поговорили некоторое время о жатве, о том, что это был хороший год, несмотря на слухи о войне. Она сказала, что их деревня, вероятно, переедет ненадолго. Я запомнила, как удивленно она смотрела на луну, которая светила сквозь
