высунув свою маленькую жёлтую головку.
— Ты должна войти.
Я сосредоточилась на своей магии, нити магии манили меня. Магия пульсировала во мне. Когда я прислушалась к её словам, я поняла, что это язык не высших фэйри. Как и сказал Голлайя, это было что-то совершенно другое, чем я когда-либо слышала или говорила. Но для меня это звучало как второй язык, как будто я всегда его знала.
Как это возможно? Вспышка воспоминаний пронзила меня: шёпот слов и руны крови, начерченные на моём лбу. Неужели Вайла передала мне не только свой дар магии, но и всё свои знания? Она должна была. Ведь когда я столкнулась со спрайтами до моего пленения, я не имела ни малейшего представления, что они кричат и вопят, пока я бегала в лесу. Но теперь я понимала их так же ясно, как если бы мы говорили на языке высших фейри.
Три спрайта снова нырнули в воду, но быстро вынырнули.
— Иди за нами, — крикнула Зу.
Я нахмурилась, рассматривая водопад.
— Это за водопадом, верно?
Они синхронно кивнули.
— Разве мы не можем просто пройти за водопадом?
— Нет, — Зу покачала головой, капля воды скользнула с её перистой короны. — Не за, только под. Иди же.
Вздохнув, я обернулась к Голлайе, отпустив его руку, чтобы добраться до застёжки на своём плаще.
— Значит, нам придётся войти в воду. — Я передёрнулась, зная, как будет холодно.
Голлайя расстегнул свой плащ, взглянув в сторону Кеффы и Сорина.
— Повернитесь.
Сорин усмехнулся.
— Мы уже видели её.
Я опустила взгляд, пытаясь разобраться со шнурками на тунике, заливаясь румянцем.
— Повернитесь. — Голлайя проговорил это таким низким, угрожающим тоном, что я почувствовала, как его слова буквально проникают в самую душу.
Кеффа и Сорин рассмеялись, но всё же подчинились, быстро, как я заметила, когда украдкой подняла глаза.
Голлайя подошёл поближе, заслоняя меня от них своим телом.
— Лучше всё снять, чтобы потом у нас были сухие вещи, которые нас согреют, когда вернёмся.
— Да, — согласилась я. — Я думала о том же.
Я не собиралась повторять свой последний опыт здесь, у водопада.
Мы быстро и молча раздевались, Голлайя несколько раз бросал недовольные взгляды на спины Сорина и Кеффы.
Когда мы закончили, Голлайя первым вошёл в воду и протянул мне руку, чтобы помочь войти.
Я передёрнулась.
— Так холодно, — прошептала я, медленно погружаясь в воду.
Я не могла не заметить, как его взгляд скользит по моим грудям, животу и ниже, или как горячий взгляд пересекает мои плечи, останавливаясь на метке от укуса. Но его голос был серьёзным и грубым, как когда он отдаёт приказы своим воинам.
— Держись рядом со мной. Я хороший пловец. Я тебя защищу.
Тёплый свет расплылся от самого сердца, распространяясь по всему телу. Не потому, что я верила ему, а потому что я ощущала правду в этих словах и более глубокие эмоции за ними.
— Идите за нами, фейлинги, — пропела Зу, её синяя кожа сверкала под водой. Я улыбнулась, услышав, как она назвала нас «фейлингами», как будто мы были детьми, но, наверное, по сравнению с ней, мы действительно были очень молодыми.
Два ярких синих светящихся шара зигзагообразно проплывали вокруг нас под водой.
— Сделай глубокий вдох, — сказал Голлайя, и его уверенность передалась мне.
— Как бы я хотела быть водяной фейри прямо сейчас, — сказала я, ощущая, как холодный воздух щекочет кожу. Мне бы не помешали перепончатые руки и ноги.
— Ты справишься, — ответил он, его голубые глаза стали ещё более холодными, яркими, в них отразился водный свет. — А я рядом, не переживай. Ничего с тобой не случится.
Я кивнула, ощущая, как его слова согревают меня, несмотря на холод. Глубоко вдохнув, я нырнула в ледяную воду.
Видимость была размыта — водопад падал в более глубокую часть озера, брызги мешали рассмотреть дальше, но светящиеся огоньки наших маленьких проводников помогали ориентироваться. Голлайя схватил меня за талию и сильно подтолкнул в поток водопада. Я вынырнула в спокойный водяной туннель, с одной стороны, темный, а впереди — зеленоватое свечение.
Когда легкие начали протестовать, я сделала несколько мощных движений ногами и поплыла к свету, не теряя самообладания, ведь Голлайя был рядом. Вдруг я услышала хихиканье — это была фея, сверкающая фиолетово-синими огоньками, она плавала вокруг Голлайи. Она подскользнула под него, у его паха, прежде чем он со злостью махнул ей в воде. Она опять рассмеялась, этот звенящий хохот, и рванула вперед.
Зеленоватое свечение становилось ярче, грудь начинала болеть от сдерживаемого дыхания. Я вынырнула с резким вдохом, заполнив легкие воздухом. Голлайя появился рядом, и, хотя он явно был менее уставшим, чем я, мне казалось, что мы попали в совсем другую часть Эшерского леса. Но нет, это не был лес. Мы оказались в огромной пещере.
Высоко над нами было круглое отверстие, ведущее в зимний лес и серые облака. Сама пещера была наполнена гигантскими сталактитами, свисающими с потолка, и сталагмитами, пронзающими пол. Водичка спокойно стекала по стенам и капала с потолка.
Голлайя вылез из воды и, протянув руку, вытащил меня за собой. Пещера была холодной, но здесь витала мощная магия, особенная тишина, как будто здесь бывали боги.
— Здесь, — шепотом сказала я Голлайе, несмотря на физическое неудобство, мои губы и тело дрожали от холода, но я не могла скрыть улыбки.
Он сразу же зажег фейский огонь в ладони.
— Это не причинит тебе вреда, — пообещал он.
Прежде чем я успела спросить, что он имел в виду, он прошептал что-то огню в руке. Пламя вспыхнуло, взметнувшись в воздух, и развернулось в широкий, плоский язык огня, который, словно шаль, обвил мои плечи.
— Ох, — я вздрогнула, инстинктивно попятилась от огня. Но он оказался как теплое покалывание, которое сразу прогнало холод из моего тела. — Спасибо, — улыбнулась я Голлайе.
Его строгий взгляд смягчился. Он кивнул.
— Поторопитесь, медленные! — прокричала Зу, зависнув на середине пещеры.
Когда мы последовали за ней, Тикка подлетела ко мне и шепотом, достаточно громким, чтобы все услышали, сказала:
— Везет тебе, темной леди, что тебе досталась такая штучка.
Она улыбнулась своими острыми зубами и снова рванула прочь, едва успев улететь, как Голлайя громко прорычал.
Я прикусила губу и взглянула на него.
Он сдержал тяжелый вздох.
— Чертовы духи.
— Она права, — сказала я, глядя вниз на его крупные гениталии, свисающие между ног, и поднимая одну бровь.
— Если ты продолжишь так на меня смотреть, Уна, мы не доберемся до этого чертового текста.
— Божественный, а не чертов, — ответила я, не скрывая усмешки.
— Посмотрим, —
