вижу.
Но вот зачем Дэмиан согласился, когда мог найти тысячу причин отказать. Да с его характером и без причины можно — развернулся и ушел. Кто богу что предъявит? Но он не отказал. Хотя… правильно было бы задаться вопросом, что он изначально тут забыл?
Так и иду следом, надеясь, что у него меж лопаток свербит от моего взгляда, а потом захожу в дом и из груди вырывается едва слышных ох.
Надо же. Пробыла в академии меньше полугода, и почти забыла, насколько просто выглядит мой родной дом.Прохожу вглубь нашей кухни, из которой ведут лишь два внутренних проема без дверей, но со шторками и внимательно смотрю на Дэмиана. Сделать вид, что все в порядке, у него получается плохо.
— Вы уж простите, у нас тут скромно, — извиняется отец.
Чего он вообще этого хитреца, как жениха тут встречают?
— Что вы. Мы часто живем в палатках, в лесах, и не к таким лачугам привыкли, — кажется, Дэмиан попытается быть дружелюбным, но сделал только хуже.
Отец растерянно смотрит на маму, вошедшую в дом последней. Мама — на отца.
— Он только что назвал наш дом лачугой? — переспрашивает Айя, сердито скрестив руки на груди.
— Тихо ты, — шикает ей мама, затем старается вежливо улыбнуться гостю. — Вы располагайтесь. Мы быстро накроем на стол. Айя, достань скатерть. Яра, нарежь хлеб.
— Принесу дров, — находит себе работу папа.
— Вам помочь? — выдает вдруг Дэмиан.
Сказать, что никто из нас не удивился, все равно, что соврать. Кажется, Дэм даже растерялся от четырех пар округлившихся глаз.
— П-помогите, — соглашается отец.
Дверь за спинами мужчин закрывается. На на меня косятся грозные женщины семьи Шторм. Точнее женщина и вредная девчонка.
— Не хочешь ли рассказать, что происходит, Яра? — спрашивает мама.
А сестре и говорит не нужно — претензия на милом личике написана.
— Давай лучше с вас начнем, откуда вы знаете Дэмиана Сэйхара? — Стоит мне только назвать его имя, как лицо мамы за мгновением меняется.
— Как, ты сказала, его зовут?
— Дэмиан Сэйхар, — повторяю я, а затем добавляю, чтобы сомнений ни у кого не оставалось. — Да, наследник Святых.
Мама хватается за крышку стола, чем очень пугает.
— Я в порядке, в порядке. Просто… не ожидала, — говорит она, когда мы с сестрой помогаем присесть на табурет.
— Не знала имени того, кому пирожки несла? — уточняю я.
Мама отводит взгляд в сторону, будто стыдится чего-то.
— Вчера к нам кредиторы приходили, — выпаливает сестра.
Мама на нее шикает, но Айю так просто не заткнуть.
— Они что-то там про проценты говорили. А этот мужчина за рыбой пришел. Вмешался.
— И что он сделал? — хочу подробностей.
— Счет им выписал. Все деньги вернул.
— Что? — охаю я, но сестра больше ничего не говорит.
Приходится испытывать взглядом маму.
— Мы тоже не хотели брать. Он показал униформу, спрятанную под обычной одеждой. Представился куратором из твоей академии. Сказал, что это обычная практика, помогать семьям талантливых учеников, если те в беде, — сознается мама. — Эх, чувствовала ведь, что что-то нечисто.
— Да уж, у нас Яра-то с одним кольцом, — поддакивает Айя, но ее колкость мы с мамой игнорируем. А идею рассказать про второе кольцо оставляю на потом. Мне бы с насущным сейчас разобраться.
— Он не взял ни расписки, ни договора, хоть мы и настаивали. Пообещал вернуться с бумагами сегодня. А в итоге дал это, — говорит мама и кивает в сторону кухонного стола с парой бумаг.
«Бессрочный заем денежных средств» и сумма, от которой ноги подкашиваются. А фамилию указал вовсе не свою. Даже не уверена, что такая существует.
— Ты угодила в какую-то беду, сестра? — спрашивает Айя.
А я уже не знаю, во что я угодила. Да и ответить не успеваю. За дверью раздаются звуки. Айя тут же начинает готовить стол. А мама берет меня за руку.
— Отцу про этого Сэйхара пока не говори! — просит.
— Почему? Опять сердце болит? — пугаюсь я.
И во взгляде мамы вижу ответ: так оно и есть.
Дверь тем временем хлопает, первым в дом заходит папа.
— А заклинатели-то дрова рубить не умеют! — как-то слишком довольно говорит он. — Колоду мне с одного удара напополам расколол!
Папа вроде журит Дэмиана, но в то же время будто восхищается силой гостя.
Дэмиан, войдя следом с охапкой дров, замечает лист в моих руках, но делает вид, что это его не касается. Зато обращается к моему отцу:
— Отец, куда это ставить?
Как он его назвал⁈
— Сюда, сынок. Сюда! — охотно отзывается папа.
Ох, мамочки… Он сынок тебе, папа, пока ты его фамилию не узнал. Это вам не какой-то середнячок, выдав за которого доченьку, можно спать спокойно.
«Это — похуже, чем сунуть голову в жерло пробудившегося вулкана! Сэйхар!» — так и хочется прокричать, но нельзя. Тем более после предупреждения мамы.
Вот и молчу, пока накрываем стол. Молчу и за ужином, пока отец охотно посвящает Дэмиана в тонкости рыболовного дела, а тот слушает с таким видом, будто завтра сменит профессию.
Айя увлеченно лопает мамины соления, которые мы обычно по праздникам только достаем. А вот сама мама, хоть и старается быть улыбчивой, но напряжение чувствуется. И все поглядывает то на меня, то на Дэмиана.
— Ну, раз ужин закончен, давайте я провожу гостя, — едва вытерпев мучительный час, первой встаю из-за стола.
— Яра, ты почему стала такой невежливой? — удивляется отец.
— Дорогой, Яры дома давно не было. Устала с дороги. Отдохнуть хочет, — намекает ему мама.
Но папа будто лучшего друга себе нашел. Да и Дэмиан хорош. Так грамотно отцу даже я поддакивать не умею. А этот гад все свои таланты подхалимства сегодня миру явил. Он опасней, чем я думала.
— Так и гость ведь устал. — вступается за Дэма папа, а затем спрашивает его. — Вы далеко остановились?
— На другом конце города, — рад ответить тот. — Очень далеко.
Ну точно затеял игру.
— Тогда и вы оставайтесь, коль не боитесь скромных условий, — предлагает отец.
— Ну что вы, ваш дом хоть и маленький, но живой, в отличие от стен огромных замков, — отзывается Дэмиан.
Вот же подхалим… Хотя нет.
