чем я могла бы представить.
— Мне было двенадцать, когда я… сорвался с башни. Дома была только мама. Она нарушила все правила, забрала из хранилища отца артефакт с демонической силой, который он должен был охранять, пока тот не ослабнет достаточно для уничтожения, и влила эту силу в меня. Но глаза открыл не ее сын. — Дэм говорит, а у меня кровь стынет в жилах. — Глаза открыл демон.
Значит, демон ее убил, не Дэмиан! Но там, в комнате сознания, он сказал иначе. Он считает этот грех своим и живет с ним столько лет. А никто и не догадывается, что его гложет.
— Я пугаю тебя, Яра? — спрашивает Дэмиан. — Думал, ты все поняла еще в комнате сознания.
— Я считала, что ты обманул Макса, — отвечаю ему, вижу, что это не те слова, которые сейчас нужны, потому и добавляю. — Хотя так оно и было. Не ты убил. Это сделал демон.
— Пытаешься исцелить мою душу как душу Фогуса? — Дэм усмехается, но горько. — Тело было мое, а то, что я очнулся позже демона, ничего не меняет. Кровь той, кто меня спас, на моих руках.
— Уверена, она ни о чем не жалеет, — отзываюсь я.
Ловлю недоумевающий взгляд Дэма.
— Если бы с моей сестрой случилось то же, что с тобой, я бы поступила как твоя мама. И если бы Айя очнулась после демона, а моя жизнь прервалась, я бы не сожалела о своем решении. Я бы гордилась ей. Ведь она в итоге сделала то, что другим не под силу. Обуздала темную силу, — говорю ему.
И теперь понимаю, почему ощущала магию Дэмиана совсем не так, как других демонов. Табриус контролировал Максимилиана — был холод. Дэм победил внутреннего зверя. Потому тепло. И потому он способен носить костюм с рунами. А ведь в мире считается, что демона априори нельзя обуздать.
Дэмиан не спешит говорить что-либо в ответ, зато смотрит так, что едва отпустившее меня напряжение, вновь возвращается. Кажется, щеки начинают краснеть.
— В самом деле, отдала бы свою жизнь за другого? — переспрашивает он.
— Не за другого. За того, кого люблю. Тебя это удивляет? — пытаюсь немного разрядить обстановку и улыбаюсь.
— Меня все в тебе удивляет, — его голос проползает под кожу.
Это уже точно лишнее. И Дэм, будто прочитав мои мысли, переводит тему:
— Почему ты отпустила мелкого демона, Яра?
— Он не был злодеем.
— Но был демоном. — настаивает темный бог.
— Оттого, что родился не человеком, должен умереть? — спрашиваю я.
Смотрю на Дэма. Он не спорит. Молчит еще несколько секунд, а затем сообщает:
— Ранд и остальные дали слово, что не расскажут о твоем нарушении. Ты тоже молчи про низшего. Касательно комнаты сознания — будет сложнее. Расскажи все, за исключением видения.
— Слушай, — внутри все начинает закипать.
Не от злости. А оттого, что все это время я отчаянно хотела за нее принимать. Это был страх. Страх что, если Дэмиан Сэйхар перестанет отравлять мне жизнь, если протянет руку помощи, то я не смогу больше себя контролировать.
Я оступлюсь. Поддамся тому, чему таким, как я, нельзя поддаваться.
Я не пара наследнику Святых.
— Слушай, — повторяю. — Ты спас всех в иллюзии. Помог с кредиторами моей семье. Понятия не имею, сколько времени мне потребуется вернуть тебе долг, но…
— Это не долг, Яра. — перебивает Дэмиан. — Ты вообще не должна была об этом узнать.
— Но узнала. И я могу принять это только как долг, иначе… — начинаю спорить, но понимаю, что подошла слишком близко к правде, и прикусываю язык.
— Иначе что?
— «Иначе» нет. Только так, — отворачиваюсь, ибо вернуть ему эти деньги сейчас я уже не могу.
Да и честно сказать, не стала бы. Ни за что бы не подставила под удар семью, даже если бы Дэмиан потребовал моей смерти или вечного рабства за эту помощь. Да, так, наверное, было бы даже проще. Но он хочет не этого.
Он хочет то, что я не могу ему дать.
— Могла бы просто сказать, что уже не желаешь мне смерти, — заявляет Дэм.
Только что исповедовался, а теперь решил пошутить?
— Спасибо. Правда. От всего сердца, — отзываюсь я, хоть и понимаю, как этого мало. — Ты даже не представляешь, что это значит для меня и семьи. Если я могу чем-то помочь, только скажи.
Дэмиан странно улыбается, как мальчишка, а я начинаю нервничать.
— Что?
— Ничего. Просто это намного приятнее, чем ожидал, — отзывается он и явно входит в азарт. — Так, дай подумать, чем еще я могу произвести на тебя впечатление.
— Зачем тебе его производить? — выпаливаю с нервов, но вряд ли Дэм воспримет это за риторический вопрос. — Я имею в виду, что…
— Потому что я могу контролировать все в этом мире. Кроме тяги к тебе.
Вот же… демоны. Ну почему? Ну зачем⁈ За что⁈
Не нужно тебе это говорить! Не нужно мне это слышать! Это дорога в никуда!
— Ты хотел сказать, тяги демона, — исправлю, а голос проседает на хрип.
Во рту становится сухо как в пустыне.
Лицо Дэмиана искажается удивлением.
— С чего ты это взяла?
— Сложила два плюс два, — стараюсь говорить максимально отстраненно, а глаза уже начинает щипать. — Если бы простолюдинка упала тебе на голову, то ты бы просто отогнал ее и не тратил силы на изгнание. Я долго задавалась вопросом, почему все так. Почему ты ненавидишь меня. Но дело, оказалось, в демоне.
— Нет, Яра. Я ненавидел не тебя. А себя рядом с тобой. — Дэмиан отбирает у меня последний шанс на самозащиту. — И мне было удобно думать на демона. Но нет, он среагировал на тебя на Лиловой горе. А потом был уже не он.
— Думаю, ты просто запутался. Это все демон, — говорю первое, что пришло в голову.
Нервы шалят как никогда раньше. Даже не понимаю, что шокирует меня больше. Правда о Лиловой горе или последние слова наследника Святых.
— Я не знаю, чего хочет демон, Яра. Он просто резонирует рядом с тобой. К этому я уже привык. — говорит он. — Так что теперь четко понимаю, что не он, а я хочу тебя.
