class="p1">Как же… жестоко. Прямо в сердце, которое буквально взрывается от этих слов.
Я уже не краснею, я плавлюсь. Сейчас взорвусь.
А он собирается коснуться моего лица.
Пальцы уже так близко, что даже без касания, все внутри горит, а воздух вот-вот начнет искрить.
Глава 55
Коснуться тебя лишь раз
Нервы доходят до предела. Сердце вот-вот проломит ребра… Нельзя!
— Это дорога в пропасть! — Резко отворачиваюсь.
А тело все еще предательски дрожит.
— Кажется, кое-кто тоже боится собственных чувств, — Дэм ловит меня на лжи. — Ты ведь тоже чувствовала это? Там в комнате сознания.
Голос звучит рядом с ухом. Дыхание обжигает кожу и сводит с ума.
— Не понимаю, о чем ты, — голос хрипит, не подчиняется мне.
— Мы были там как две половины одного целого, — Дэм медленно, но верно каждой новой фразой рушит границы, которые я пытаюсь удержать.
— Тебе показалось!
— Ты пылаешь, Яра. Я чувствую тебя острее, чем самого себя. Я вижу каждую твою эмоцию. Ты тоже хочешь меня, но боишься. Боишься мне поверить.
Спрашивается, кто в этом виноват? Но ему говорю иное:
— Я не тебя боюсь, — заставляю себя посмотреть ему прямо в глаза.
Слишком близко. Слишком опасно, но я справлюсь.
— Тогда чего? Скажи, и завтра этого препятствия не будет, — заверяет Сэйхар.
Мне бы такую уверенность, что сейчас пылает в его глазах.
— Ты не видел историю Фогуса, но понял ведь, о чем она, не так ли? — спрашиваю я.
— Думаешь, кто-то из моего окружения навредит тебе или твоей семьей? — спрашивает Дэм, но говорит с таким видом, будто мои опасения не имеют смысла.
— Это самый логичный исход. Между нами пропасть. Ты потеряешь лишь часть комфортной жизни. Я потеряю все и может быть даже жизнь.
— Никто тебя не тронет.
— Максимилиан думал так же.
— Он был лишь заклинателем. А я — демон, Яра! — глаза вспыхивают, и на секунду мне кажется, что я видела алое пламя.
Но пугает не это. А его решимость, которой так и хочется поддаться. Но чувства, даже если они сильны сейчас, могут угаснуть завтра. Завтра все может исчезнуть. Останутся лишь руины и глупая, брошенная Яра, подставившая не только себя, но и всю семью из-за чувств, которые не смогла сдержать.
— Прости… Ты мне не нравишься, — выдавливаю из себя, и слова дерут горло.
Дэмиан отступает. Не замечает, что кровля неровная, и слегка пошатывается, провалившись пяткой в место, где не хватает черепицы. Прищуривается.
— Твой взгляд говорит иное, — решает добивать меня фактами.
И в этот момент первая снежинка пролетает между нами. Вторая ложиться на его темные волосы. Третья тает на лице.
— Первый снег пошел, Яра. Ты веришь в судьбу? — опять его эта обворожительная улыбка.
Да он мою душу и сердце до нитки выжимает! Что мне делать? Что ответить?
Богиня, помоги, спаси!
— Ты сказал, у элиты нет свободы. У бедняков нет права на ошибку, Дэмиан, — выдавливаю из себя.
И там, где-то глубоко в душе хочу, чтобы он нашел, что сказать мне в ответ. Ведь всего секунда, и я уже не смогу строить из себя железную девочку.
— Яра! Яра! Господин Токмингус! — раздается голос мамы со двора.
Смаргиваю, пытаясь вырваться из наваждения, и первой спрыгиваю с крыши. Мама пугается, хватаясь за сердце. Раньше я пользовалась карнизом и скатывалась, но академия и не такому научит. Тем более защитный костюм на мне.
— Ты что там делала? — начинает мама, а затем замечает и приземлившегося следом за мной Дэмиана. — Вы…
— Говорили об академии, — стараюсь улыбнуться.
И люто хочу обнять маму, зная, что в ее объятиях, другие тревоги, безжалостно разъедающие душу, оставят меня, но не решаюсь. При Дэмиане не могу. Теперь я знаю о его боли.
— Возвращаетесь в дом, пока не околели. Снег пошел, — торопит мама.
Я захожу первой. Слышу, что Дэмиан тоже заходит. Мог ведь уйти, но остался. Опять.
— Спать будем все вместе. Нашу комнату выделили гостю, — сообщает мне Айя и тянет в родительскую спальню.
Места здесь мало. Небольшая кровать на двоих, приставленная к стене с ковром. Матрас, видимо, снятый с кровати сестры, лежит на полу, а у тонкой стены, разделяющей две спальни, разложено кресло.
— Тебе сюда, — указывает на него сестра, а сама протягивает мне аккуратно сложенную одежду. — Ночная сорочка. Сшила ее для тебя как подарок после первого года в академии, но раз ты здесь, чего тянуть?
— Спасибо, — отзываюсь я.
Беру прекрасную работу сестры (все-таки она родилась с иголкой в руках) и присаживаюсь на край кресла. Жду, когда отец выйдет из ванной, затем умоется мама. Уступаю очередь Айе, а потом уже прячусь в этой крохотной ванной сама.
Меняю боевую форму на прекрасную ночную сорочку и снова жду. В этот раз жду, когда все заснут.
Отец никогда не засыпает раньше мамы, а раз стал доноситься храп, то выходить уже можно. Короткая дорога от ванной к родительской спальне лежит через небольшую кухню, где проходил нас ужин. Крадусь на цыпочках, чтобы никого не разбудить. Но Дэмиан и так не спит. Он стоит в мрачной комнате и внимательно смотрит по сторонам. Едва собирается повернуться, проскакиваю.
Сердце стучит как никогда.
Забираюсь с ногами под одеяло и велю себе прийти в себя. Не просто думать, что между нами пропасть, а наконец-то это осознать. Ведь грани с каждой секундой, что я хочу поверить в чудо, стираются.
Слышу в тишине, как поскрипывает матрас. Дэмиан лег на мою постель. Он прямо за этой тонкой стеной.
Легонько касаюсь ее пальцами, позволяя себе на секунду представить, что касаюсь его. И ничего за это не будет. Никаких последствий. Никакой отвественности.
Как же горит душа. Как же хочется большего, но все, что мне остается — тихо лежать, представляя себе, что он лежит сейчас лицом ко мне и касается этой стены в том же месте.
Пальцы, как будто искрами прожигает.
Неужели коснулся?
Нужно отдернуть руку, но я не могу. Не хочу. За это меня никто не накажет. За это никто не казнит мою семью. Это я могу себе позволить. Лишь раз.
А завтра снова стану сильной девочкой. Дэмиан разозлится, но поймет. А время спустя и вовсе забудет
