семьи.
Сворачиваю в переулок, за котором третьим двором будет мой и сбавляю шаг, увидев отца. Он стоит ко мне спиной в своей рыбацкой жилетке поверх теплой кофты в заплатках на локтях. Сгорбившийся и с небольшой проплешиной на затылке, которую мама всегда с любовью называет «зеркальце».
Отец кому-то кланяется, благодарит. Но лица второго человека я не вижу — мешает молодая ель у забора. Брюки, кажется, черные, а китель — белый.
От мысли, что могли явиться кредиторы за долгами, срываюсь с места. Но стоит сделать несколько шагов, как магия дает другой сигнал.
Не кредиторы. «Чешуя».
— Да что вы, бросьте, — этот голос! А затем показывается часть лица.
Что ты здесь делаешь, Дэмиан Сэйхар⁈
Глава 53
Отчий дом
— Дорогая, принеси пирожков с рыбой! — кричит папа, повернувшись к калитке.
— Иду уже, иду! — следом раздается родной голос.
Как бальзам на сердце. Мама.
— А кто пришел? — за ворота выскакивает Айя.
И вот тут мое сердце крошится на части. Несколько месяцев ее не видела, а кажется, что прошел год. Она уже ростом до плеча отца в свои-то двенадцать лет.
Теперь мою одежду носит. Это голубое платье я специально не носила, для нее берегла. А вот пальто даже мне досталось уже старым.
Прохудившийся локоть я починила заплаткой от старого пальто. По цвету не подходило, но Айя украсила его вышивкой в виде пиона. В таких вещах она всегда разбиралась лучше меня.
— Вот пирожки! — к отцу и сестре подходит мама.
Она совсем не изменилась. Такая же темноволосая, с нежными линиями лица и морщинками солнышком вокруг карих глаз. Она всегда любовью относится ко всем. Оглядывает отца, улыбается незваному гостю, от которого за версту пахнет статусом, но не задает лишних вопросов о том, что господин потерял в захолустье бедняков.
Протягивает ему кастрюлю с пирожками.
— Спасибо вам еще раз! — приговаривает она.
— Я не… — начинает отказываться Дэмиан.
Он вообще выглядит странно. Без этого своего пафоса, хотя явно сбитый с толку. Оно и не удивительно.
Это в академии все знают, что к темному богу нельзя подходить и что-то навязывать. А в Параме принято либо подол наместнику целовать, либо всячески пытаться угодить. Мои родители такого никогда не делали, потому их отношение к Дэмину вызывает все больше вопросов.
А сам он замечает меня. И стоит только этому случиться, как растерянная улыбка сходит с лица. Стоит теперь как каменный. Как, вор, пойманный на месте преступления.
— Яра! — следом за Дэмом меня замечает Айя.
Срывается с места и летит ко мне со всех ног.
— Яра! Это же ты! — прижимается ко мне так, что ребра вот-вот затрещат.
— Айя, осторожнее, не угробь сестру! — журит ее мама.
И едва мелкая унимается, как мама хватает меня за плечи. Несколько секунд смотрит, будто не веря, а затем, когда ее глаза наполняются слезами, прижимает к себе.
Кажется, я тоже подросла, или же подошва на ботинках слишком высокая. Раньше я маме до уха доставала, а теперь мы почти одного роста.
Последним обнимаю отца. Он обычно мало говорит. Но его взгляд — такой родной, взгляд молчаливого героя и защитника семьи — дороже всех стихов мира.
Поприветствовав всех, вновь оборачиваюсь к Дэмиану, а он, кажется, забыл, что находится здесь. Смотрит на нас как на представление в театре. И, видимо, показывают не то умилительное шоу, не то душещипательную драму.
— Господин, — робко обращается отец.
Дэм смаргивает, и наконец-то соображает, что мы уже всей толпой на него с минуту смотрим, а он стоит как статуя. Быстро берет себя в руки.
— Вижу, у вас семейное единение. Не буду мешать, — ловко натягивает на губы слишком уж обворожительную улыбку и даже поклониться отцу умудряется, прежде чем отступить на шаг в сторону.
Правильно, уходи. А как вернусь, так спрошу, какого демона он здесь забыл?
— Ну что же вы, господин, вы так помогли! Хотя бы отужинайте! — настаивает отец.
— Ну что вы, не хочу вас отвлекать, — вы только посмотрите, как оказывается, наследник Святых может быть вежлив в бедняками.
— А ты разве не хочешь отблагодарить куратора? — встревает Айя.
Ей вообще палец в рот не клади — по локоть откусит.
— Куратора? — переспрашиваю я.
Мама подозрительно прищуривается. Она у нас хоть и не заклинательница, но людей по лицам на раз-два читает. Этот же талант в какой-то мере достался и мне.
— Ну да! Вы же вчера же сами так сказали, — Айя в упор смотрит на темного бога.
Кажется, разговор с Дэмианом уже не терпит отлагательств.
— Давай за это столом обсудим, — просит отец. — Нехорошо гостя на холоде держать!
Он слишком настойчив. И наверняка не знает, что Дэмиан с нашего стола даже воду не станет пить. Не то что еду брать.
— Пап, гость же сказал, что ему неудобно. Вы возвращайтесь в тепло, а я провожу и вернусь, — пытаюсь разрешить ситуацию.
— А сама-то вернешься? — пугается мама.
— Меня до утра к вам отпустили.
— Правда? — В глаза все еще блестят слезы.
— Ага, — киваю ей, а потом кидаю в Дэмиана предупреждающий взгляд. — Пойдемте, куратор?
А он, кажется, уже передумал, хотя секунду назад явно хотел отсюда поскорее уйти.
— Вы разве не спешили? — спрашиваю Дэмиана, натянув на губы улыбку для родных, но взглядом даю понять, чтобы лучше бы ему поскорее уйти, если не хочет попасть в плен к моему отцу. — Или вам помочь?
— Яра, ну разве можно так с благодетелем? — охает отец.
Лично берет Сэйхара под руку, а Дэм к моему удивлению вовсе не спешит отпихнуть от себя.
— Ну как я смею вам отказать? — еще и заявляет этот…
Хитрый демон!
— Но…
— Яра, — если мама убрала звенящие нотки, и голос, и прозвучал как сталь, лучше с ней не спорить. — Все идут в дом.
Это провал. Кошусь на Дэмиана, которого папа практически тащит во двор, и выглядит это со стороны забавно. А ведь раньше папа казался мне очень высоким и широкоплечим, но Сэйхар на голову его выше. И мышц нарастил на этих своих спаррингах. А папа от тяжелой жизни исхудал совсем. Зато как радуется гостю. Впервые его таким
