с налета — в последний миг резко вскинулась «на дыбы» и устремилась вертикально вверх.
Мгла рассеялась и прорвалась дырой в ночные звездные россыпи. Под ними, вскинутая на невероятную высоту крутым гребнем горы, находилась плоская площадка из мрамора, идеально круглая, отороченная по краю стройной колоннадой. По снежной белизне колонн изумрудно вился резнолистый плющ.
И виноградник.
И клематис.
И хмель в золотых серьгах прошлогодних рассыпчатых шишек.
Метла уверенно приземлилась в центре площадки и замерла.
Приехали!
Настя спрыгнула на серебристый в индиговых прожилках пол. Сделала шаг к центру круга, означенного вкраплением в светлый лоск фарфорового мрамора черно-синего лабрадорита, и все вокруг ожило. Цветные искры, чуть отставшие минуту назад, нагнали, сгустились и постепенно приняли людские очертания.
Вскоре перед Настей прямо из воздуха возникли одиннадцать женских фигур. Они набрали цвета и плотности, став окончательно одиннадцатью женщинами. Разными. И по возрасту, и по цвету глаз-кожи-волос, и по комплекции. Одеты незнакомки были довольно буднично — кто в джинсах и кроссовках, кто в спортивном костюме, кто в удобном платье. На лицах — ни грамма макияжа, но при этом они показались Насте неописуемо… недосягаемо прекрасными.
Вперед вышла высокая худая ведьма в кожаном тренче, тяжелых ботинках и с черной копной распущенных по плечам волос.
— Здравствуй, новая ведьма Анастасия. Чувствуй себя как дома. Ты — среди единомышленниц и сестер по духу и призванию.
Настя робко поздоровалась:
— Здравствуйте. — Поинтересовалась: — А к вам как можно обращаться?
— Меня зовут Фрида, — представилась черноволосая ведьма. — А это Амалия, Соня, Лада, Еруслана, Алена, Марго, Доня, Мария, Лиля и Гретта.
Настя растерялась:
— Я все имена так сразу и не запомню…
— А ты не стесняйся, переспрашивай, — весело ответила Гретта.
Ее имя врезалось в память четко, так как его огласили последним.
— Хорошо. — Настя кивнула.
У Гретты были короткие русые волосы, носила она джинсовый комбинезон, белую футболку и черные с серебристыми вставками кроссовки. Встреть ее Настя на улице — ни за что бы за ведьму не приняла. Даже мысли такой бы не мелькнуло!
— Это специально, чтобы лишнего внимания не привлекать, — подмигнула вдруг Гретта, отвечая на Настины мысли. — Прости… Обычно так не делаю, но ты так оглушительно подумала…
— Вы читаете мои мысли? — вопрос вырвался сам собой.
Хотя чего тут спрашивать — ясно же как пить дать, что читает!
— Я не специально, — снова оправдалась Гретта. — И чего это ты со мной на «вы»? Тут все свои. Одна компания. Верно я говорю, Лиля?
— Верно, — подтвердила крепкая блондинка, возраст которой Настя определила для себя как «от двадцати пяти до сорока пяти».
Примерно.
— Хватит болтать, — строго заявила крючконосая ведьма — самая, пожалуй, «сказочно-ведьмовская» из всех собравшихся. Своей пронзительной синеглазостью она будто жгла пространство. — Пора и за стол садиться.
А в продолжение слов — взмах стремительной когтистой руки, снопы ультрамариновых искр там и тут, и вот уже круглый накрытый стол возникает из ниоткуда. Ветер колышет длинные кисти на скатерти, а ведьмы дружно пододвигаются к столу, скрежеща по полу ножками стульев. Поближе к скрытому за перламутром фарфора ароматному чаю. К изысканным пирожным всех цветов и видов. К душистому сыру тринадцати сортов. К копченому мясу. К жгучему глинтвейну, фруктам и вину…
Настя вспомнила про медведицын наказ и выложила на стол пирожки.
— Настасья Петровна просила передать.
— М-м-м-м, двести лет ее пирожков не ела, — промурлыкала рыжая ведьма (кажется, Лада) выбирая самый большой. — Вспоминаю, как она нам с Яной, перед учебой, этими пирожками все сумки забивала. А мы все до крошки съедали к концу дня…
Настя уточнила:
— Это вы… ты про Яну Маровну?
— Про нее, про кого же еще, — хитро прищурилась крючконосая ведьма.
Настя отложила надкусанную грушу и сообщила:
— У Яны Маровны сейчас большие проблемы. Собственно, за помощью в их решении я к вам и пришла. Не только ради знакомства.
— Про проблемы мы знаем. Давно над ними уже думаем, — сообщила Фрида.
— Про проклятье нам известно, — подтвердила Лада. — Опасная штука и разрушительная.
— Но справиться с ней можно, — сообщила крючконосая Еруслана (так ее звали, точно!). — Только для этого ведьма нужна особая и с особой силой.
— С тягой к творению, — продолжила Лиля.
— С творческим даром, — улыбнулась Гретта.
— Такая, как ты, — резюмировала вышесказанное Фрида.
Настя смотрела на ведьм во все глаза, не понимая, о чем они.
Спросила наконец:
— Куда же конкретно придется мне эту «тягу к творению» прикладывать? Неясно как-то.
— Так к картине, — произнесла Гретта, как само собой разумеющееся.
Настя уточнила:
— А как именно?
— Перерисовать ее придется, — пояснила суровая Еруслана.
Настя не поверила своим ушам:
— Перерисовать? Так просто?
— Непросто, — усмехнулась Фрида. — Ведь то непростая картина — портальная, да еще и проклятая. Для этого инструмент особый нужен.
— Кисти! — догадалась Настя. — Они у меня есть.
Фрида продолжила:
— И навык кое-какой. Умение зачарованные полотна писать.
Настя поникла.
— Этого я еще ни разу не пробовала.
Рыжая Лада, сидящая рядом, хлопнула ее по плечу.
— Ничего. Разберешься. Потренируешься.
Крыть было нечем. Наследница, в конце концов! И набор волшебных кистей получила…
— Ладно, я поняла.
— Да не переживай ты, все сможешь. — Лада пододвинула Насте блюдо с розовым виноградом. — Когда в свой город вернешься. А пока ешь да пей вволю.
— С этим я, кажется, переусердствовала…
Закончив трапезу, часть ведьм встала из-за стола, часть осталась сидеть, беседуя. Лада и Гретта подошли к Насте, подвели ее к краю площадки.
Фрида протянула перед собой правую руку, левой оперлась о колонну.
— Погляди, красота-то какая!
Настя опасливо выглянула за невысокий парапет, окольцовывающий площадку. Туман внизу рассеялся. Обозначились под ним водные зеркала, леса и поля в блестящих струнах железных дорог, черные ленты шоссеек и коричневая тесьма проселок.
— Что это?— спросила Настя. — Не похоже на линию из Тверечинска в столицу, над которой я летела.
— Это пути, что привели нас всех сюда из разных городов. Все они тут в один узор сплетены. Того, что ты видишь внизу, в привычной реальности по сути нет, — поведала Фрида, а Лада продолжила:
— Работает, как порталы в твоих картинах, только тут — как бы
