глаз стоял укор.
— Дания, о чем ты говоришь? Я застаю тебя, лежащей на полу в объятиях полуобнаженного мужчины. И поверь мне, если бы я не пришла, трудно представить, чем бы все закончились. Ты знаешь этого человека?
Девушка опустила голову и молчаливо помотала головой. По ее щеке сбежала слеза.
— У меня нет слов… Твое поведение выходит за рамки не только леди, но и уличной девки. Раз ты бросилась в объятия первого незнакомого мужчины, то, думаю, брак с графом Бокраном Ир Лавским будет самой подходящей партией для тебя и прикрытием твоего позора. Он овдовел в третий раз и как раз спрашивал о тебе. Ему позарез нужна супруга для своих пятерых детей.
— А вы, молодой человек, если не собираетесь связывать себя брачной вязью с моею дочерью, то незамедлительно покиньте академию Рахт, и чтобы мы больше вас никогда не видели!
Голос леди дрогнул. Она окинула дочь холодным, безжалостным взглядом и вышла из учебной аудитории.
Дания некоторое время смотрела на дверь, за которой скрылась мать а, затем, вскинув голову, посмотрела на Мирского.
— Что же вы наделали? — сглотнув, едва слышно прошептала она и, закрыв лицо руками, зашлась в рыданиях.
Перед глазами Орланда стояло потерянное, заплаканное лицо Дании, душу резали ее отчаянные всхлипывания и плач. Король мгновенно протрезвел. Одним своим желанием он разрушил весь мир девушки. В груди стало невыносимо жарко от осознания собственной вины. Запустив на свои вещи горячий воздух, он высушил их и оделся, хмуро смотря на плачущую Данию.
— Мне жаль, что так произошло. К сожалению, я не могу на тебе жениться.
Дания подняла на него мокрое от слез лицо. Ее голубые глаза были пусты и потеряны, в них отражалась вселенская обреченность. Слезинки одна за другой скатывались с ее глаз по щекам и стекали по подбородку, глухо падая на лиф платья.
— Что вы… Не нужно оправданий. Я сама во всем виновата.
Орланд следил, как крупные слезинки плавно текли по толстому сине-багровому шраму на ее щеке, и сердце его загорелось от жалости.
— Вы примете предложение графа Лавского? — Мирский и сам не понял, почему эти слова дались ему с таким трудом.
Девушка покачала головой. Уголки ее губ чуть приподнялись в кривой вымученной улыбке.
— Ступайте и не переживайте. Из любой ситуации есть выход, и я его уже нашла… — Слезы лавиной заструились по ее щекам, и она отвернулась к окну. — Уходите.
Плечи Дании задергались от рыданий, когда она услышала глухие удалявшиеся шаги и стук закрывшейся двери. Она не понимала, зачем этот человек ворвался в ее жизнь и разрушил все, что у нее было? Девушка потрогала пальчиками свои губы, горевшие от требовательного мужского поцелуя.
Первый поцелуй. Каким он был восхитительным и прекрасным! Сердечко замирало. От нехватки дыхания горело в груди. Близость и желание мужчины будоражили кровь, вызывали трепет во всем теле и необычное, впервые испытанное пьянящее чувство желания близости.
Сдерживая рвущийся крик, Дания тянулась душой к незнакомцу, не понимая, почему ее сердечко дрогнуло при виде этого мужчины. Но, видно, не судьба ей узнать, что такое любовь. Прощаясь со своими надеждами и мечтами, она обливала слезами последние часы своей загубленной жизни. Как они мучительны — эти завершающие минуты. И как же хочется жить!
Орланд, шагая по аллее академии, не замечал никого вокруг. Хотелось разорвать руками грудину и выпустить на волю обжигающую боль страданий. Он со всей силы сжал в кулаки пальцы, которые совсем недавно блуждали по хрупкому стану девушки, стараясь сохранить в памяти тепло тела Дании. Губы жаждали всего разом: сметать, пить, наслаждаться прикосновениями к невинным губам, сносить их неопытность, растворяться в их манящем зове. Зачем же он познал их сладостный вкус? Зачем испытал легкий трепет нежного цветка?
Видеть никого не хотелось. Орланд отправился в целительский корпус, зная, что там есть еще один портал. Перед глазами всплыл образ плачущей девушки. Ее побледневшие губы едва слышно прошептали: «Из любой ситуации есть выход, и я его уже нашла». Но кроме этих слов, резавших душу, был еще взгляд… Она прощалась с ним навсегда.
— Что же ты задумала, моя девочка? — прошептал Мирский и замер от морозного холода, пробежавшего по позвоночнику.
Светлые брови вмиг нависли над глазами, дыхание замерло от догадки. Мысль о том, что задумала его маленькая трепещущая лань, обдала душу огненной лавой.
— Да пошло оно все в бездну! — сорвалось с его губ, и он бросился назад с одной единственной мыслью: «Только бы успеть!»
Рванув дверь учебной аудитории, Мирский вздохнул с облегчением. Дания резко повернулась и, прикрыв рукой рвущийся крик, стала медленно оседать на пол. Орланд успел поймать ее у самого пола и прижал к себе обмякшее в беспамятстве тело Дании.
— Чего же ты, моя девочка, удумала? Смотри, до чего себя довела. — Не вытерпев, Мирский смял бесчувственные губы и, простонав, прижался лицом к мокрой от слез щеке девушки. — Никому тебя не отдам. Слышишь. Ты только моя. Моя маленькая пугливая лань…
Не выпуская из своих объятий бесчувственную Данию, он вынес ее из аудитории. Придя в целительский корпус, попросил открыть портал в Ракронг.
Выйдя из портала в столице, Орланд спросил у прохожих, как пройти к храму Богини Ириды. Встречавшиеся на его пути люди останавливались, с улыбками на лицах смотрели на них, провожая добродушным взглядом.
Поднявшись по ступенькам, Орланд задержался у порога храма и, переступив его, вошел под каменистые своды с самой дорогой на свете ношей.
Глаза священнослужителя весело блеснули.
— Проходите, дети мои. Если уверены в своих чувствах и не боитесь гнева Богини, подходите к алтарю. Милостива Ирида к тем, кто носит в сердце тепло и любовь к своей половинке. Навечно переплетет их жизненные пути, благословит на долгую жизнь и счастливый брак. Но бойтесь ее гнева, если не искренны ваши чувства, и ложью пропитаны помыслы. Спросите у себя: чего хотите и что ждете от справедливейшей из Богинь?
Дания очнулась. Хмурясь, она осмотрелась по сторонам и с непониманием посмотрела на мужчину, державшего ее на руках.
Орланд, опустив девушку на каменный пол, ласково убрал за ухо светлую прядь ее волос.
— Мы в храме Богини Ириды. Надеюсь, ты не откажешь мне в маленьком желании связать тебя со мной узами брака?
Глаза Дании широко распахнулись от удивления.
— Что вы делаете? Это ведь храм Богини Ириды. Вы ведь умрете!
Подхватив холодные
