class="p1">— Не только покажу, но мы с вами еще и разучим формулу преобразования воды в парообразное состояние.
— Ух ты!
— Жанай, ну до чего ты любопытная! Беги уже в столовую, а то на второй завтрак не успеешь.
После того, как за адепткой закрылись входные двери, Орланд услышал легкий стук удалявшихся каблучков. Он выглянул из-за своего укрытия и сфокусировал взгляд на хрупкой девичьей фигурке Дании. Руки сами потянулись к тонкому стану.
Мурлыча себе под нос и не веря в такую удачу, король вышел из-за колонны и как Ширинский кот плавной походкой последовал за девушкой. На мгновение он остановился перед аудиторией, в которой скрылась Дания. Затем открыл тяжелую створку двери и увидел, что заинтересовавшая его девушка стояла у окна. Стараясь идти ровно, он направился в ее сторону.
— Наконец-то вы соизволили явиться!
Голова Мирского в удивлении наклонилась к плечу. Он залюбовался голубизной разгневанных глаз Дании, и ему захотелось сорвать ненавистную вуаль, чтобы увидеть ее лицо. Сделав шаг, король чуть не упал, потеряв равновесие.
Дания мгновенно нахмурилась, втянула ноздрями воздух и скривилась.
— Фу… Сударь, да вы, по-моему, пьяны⁈ От вас за версту несет перегаром, и вид, словно вы валялись в подворотне.
Осмотрев свой помятый короткий сюртук, Орланд счастливо улыбнулся, обрадовавшись, что надетая на нем одежда не выдавала его статуса.
— Пожалуй, вы правы. Встретились с другом, немного посидели, о жизни поговорили.
— Да мне все равно с кем вы пили. — Взяв молоток и гвоздь, она протянула их королю. — Забейте гвоздь в стену и можете быть свободны.
Светлые брови Орланда то взлетали вверх, то сходились на переносице, когда он, рассматривая, крутил в руках предметы, вложенные в них девушкой.
— Что вы так смотрите, словно молотка никогда не видели? Вы ведь мастер по ремонту? — настороженно спросила она.
— Мастер, — утвердительно ответил Мирский, сообразив, за кого его приняла девушка. — Показывайте. — К счастью, однажды Орланд видел плотников за работой.
Дания подошла к широкой доске. Встав на цыпочки, она указала рукой место, в которое нужно было вбить гвоздь.
Осматривая ладную фигурку девушки, король плотоядно облизнулся, но быстро перевел взгляд на доску, когда Дания повернулась к нему.
Воткнув гвоздь в доску, Орланд размахнулся молотком и со всей силы ударил им по своему пальцу, тут же выронив инструмент из рук. Басистый ор разнесся по учебной аудитории, а за ним — весь матерный запас слов и еще пара мгновенно придуманных ругательств.
Светлые ресницы Дании захлопали в удивлении.
— Сударь, да что вы себе позволяете в присутствии леди⁈ Мастера пошли — гвоздя в стену вбить не могут!
Подняв инструменты с пола, она прислонила гвоздь к доске и, вложив в силу удара весь свой гнев, ударила молотком по его шляпке.
Брови короля вспорхнули вверх от вида того, как легко гвоздь вошел в доску. Позабыв про больной палец, он облизнулся. Руки вновь сами потянулись к тонкому стану девушки, и с растекавшимся в душе долгожданным наслаждением король наконец обхватил ее талию.
— Ай! — подпрыгнув, вскрикнула Дания, едва почувствовав горячий захват рук. — Да что вы себе позволяете⁈ — прокричала она, развернувшись. Подняв голову, Дания гневно засверлила мужчину лазурной голубизной своих глаз.
— Да сними ты уже свою тряпку с лица!
Продолжая едва стоять на ногах, Орланд сделал то, что уже давно хотел. От вида сине-бордовых грубых шрамов, проходивших по лицу девушки, сердце Мирского сжалось от жалости. Он потянулся рукой к изуродованному лицу и тут же получил звонкую пощечину, от которой чуть не упал — помог ему удержаться на ногах лишь стоявший рядом преподавательский стол. Опершись о него рукой, король продолжал выслушивать возмущения девушки.
— ХАМ! — отшвырнув со злобой молоток, прокричала Дания и отбежала от мужчины. — ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ⁈ — продолжала она кричать разъяренно. — Мужлан неотесанный! Пьяница! Ловелас! Матерщинник! — выговаривала она все, будучи не в силах успокоить свое негодование.
Помятое после веселого ночного кутежа лицо короля с каждым ее словом все больше предавалось веселой беспечности.
— Чего ты так разгневалась, красавица? Ну подумаешь, не устоял, приоб…
Договорить Орланд не смог: его с ног до головы окатили ледяной водой. В голове сразу немного прояснилось. Вытерев с лица водные дорожки и откинув назад мокрые пряди волос, король ухмыльнулся. Он осмотрел лужу воды под собой и потрогал промокшие насквозь камзол и брюки. Не отрывая своего затяжного восхищенного взгляда от Дании, он потянулся к пуговицам на камзоле и принялся их расстегивать. Затем медленно снял его и отбросил на стол. Вслед за камзолом туда полетела рубашка. Осмотрев брюки, с которых капала вода, Орланд покачал головой, выпрямился и, расправив плечи, взглянул на притихшую девушку.
Ее пленительный ротик чуть приоткрылся. Матовые зовущие губы еще больше притягивали взгляд. Голубые глаза, обрамленные длинными светлыми ресницами, хлопали в удивлении, смотря на мужественный обнаженный торс короля. Дания попятилась и поскользнулась подошвой туфель на мокрой поверхности пола.
Орланд бросился к ней на помощь. Он успел поймать ее, но, не удержав равновесия, грохнулся на пол спиной, прижав девушку к себе и крепко держа в своих объятиях. Близость девичьего тела совсем вскружила голову королю. Его руки стали властно блуждать по ее упругим задним округлостям, тонкой талии и спине. Перевернувшись, Орланд подмял девушку под себя и убрал с ее лица выбившиеся из прически пряди светлых волос. Такое невинное, на первый взгляд, прикосновение заставило его сердце пуститься в пляс.
Придавив девушку своим полуобнаженным торсом, он продолжал с усладой исследовать ее тело дальше, раз за разом бросая взгляды на полуоткрытые от удивления влажные манящие губы, которые лишали последней силы воли. Положив одну руку на затылок Дании, другой рукой он сжал в наслаждении хрупкий девичий стан и потянулся к притягательным губам. Со стоном блаженства смял их девственную неприкосновенность, утопая в трепете души и теряя остатки разума от стыдливого, неумелого ответа на его поцелуй.
Дверь громко хлопнула, и вошедшая дама вскрикнула: «Дания! Дания! Как это понимать⁈» Женщина продолжала неистовствовать, а девушка, испугавшись, стала колотить слабыми ручками по широкой оголенной мужской спине.
— Да выпусти ты меня скорей!
Мирский с сожалением разомкнул захват своих рук, отпуская девушку. Вскочив, она попыталась разгладить помятую ткань платья, но, быстро бросив это бесполезное занятие, подняла голову.
— Мама, успокойся… Это совсем не то, о чем ты подумала.
Спина леди Сивилии стала еще ровнее; в холодной голубизне
