другого измерения.
Перед моим возвращением в свой мир, Лорна только подтвердила эти предположения. Она вытерла одинокую слезинку костяшками пальцев и сказала:
«Я горжусь тобой, горжусь тем, каким ты стал».
Чего я не могу утверждать о себе: я не горжусь своим поступком, но мне поздно беспокоиться о том, чтобы сберечь свою совесть незапятнанной. В этот раз я хотя бы знаю, во имя чего принёс жертву.
Не свою.
Я привёл Лорну-2 к Габриэлле Перес, рассудив, что пусть лучше она разрушит жизнь внебрачной дочери Натаниэля, чем жизнь Джуди. Я и на секунду не поверил заверениям Лорны, что она «просто займется обучением Габриэллы, ведь в ней, как-никак, тоже течёт кровь Уокеров». Что мама сделает с девчонкой, меня всё равно уже не касается. В конце концов, я спас Габриэллу в своём мире, имею право поднасрать ей в чужом.
Главное, что Джуд в безопасности.
После того, как я сделаю свой ход, Лорна выполнит вторую часть нашей сделки: она должна будет любыми способами убедить Джуди, что я погиб — не в двух тысяча втором году, а сейчас, в двух тысяча двенадцатом. Не утонул, а покончил с собой.
Так я и поступлю, но только когда буду уверен, что Лорна-2 не попытается меня обмануть.
22 февраля 2012. Часть 1.
У меня есть немного времени, чтобы посидеть над дневником, а потом… Ладно.
Обо всём по порядку.
Встреча с Лорной-2 не обошлась для меня без последствий: в моменте я не осознавал, насколько это выбьет меня из колеи. Зато потом, вернувшись, с горя снова схватился за бутылку. Из плюсов — не притрагивался к зеркалам, и в каком-то смысле дал себе передышку. Частые путешествия истощили мои силы, а Камилу я прогнал, так что некому было напомнить о необходимости отдыха. Из минусов — я только и делал, что пил и рыдал.
Ходил на остров, чтобы поймать там Джуди и выполнить предпоследний пункт плана, а потом, не встретив её, опять пил и рыдал.
Стыдно, конечно.
И вот… Я заметил её фигурку с берега. Прежде присутствие Джуд положительно сказывалось на моём состоянии, но не в этот раз. Последний раз, по-настоящему последний. От этой мысли опять захотелось разреветься, и мне огромных трудов стоило удержать себя в руках.
Джуди ещё и обняла меня, и я окончательно расклеился. Это слишком хорошо, слишком приятно. Я таких милостей не заслуживаю.
Я отцепил Джуди от себя и по привычке отчитал её, что болтается тут в такой дубак и рискует заработать воспаление лёгких. Судя по всему, она пришла давно — губы уже совсем посинели от холода, а кожа стала фарфорово-бледной. Сколько же она тут торчала?!
«А тебе чего дома не сидится?! — передразнила Джуд. — Хочешь заработать воспаление лёгких?»
Хочу — ответил я про себя. Я трус. Я предпочту умереть, а не сказать тебе то, ради чего пришёл, и приходил последние недели. Можно я просто отдам тебе листок, где всё написано? Я уже как-то порывался поставить точку и сочинил для этого целую речь. Пришлось, правда, подсократить текст:
Я общался с тобой лишь потому, что мне было тебя жаль. Я думал: у этой мелкой тупицы, наверное, совсем нет друзей. Кто вообще захочет с ней знаться? Но ты мне надоела. Просто-таки набила оскомину. Не приходи сюда больше! Я забираю свои слова обратно. Видеть тебя не желаю.
Я посмотрел на Джуди, её юное красивое лицо, доверчивое и нежное, и понял, что у меня язык не повернётся озвучить весь этот бред. Потому попытался её спровадить, пообещав себе набраться храбрости и попытаться в следующий раз.Следующий раз, которого не будет.
«Ладно, пойдём. Простудишься».
Вся надежда на Лорну-2. Быть может, они столкнуться на улице, и Лорна скажет Джуд: «Ой, знаешь, мелкая дрянь, а Итан то умер».
«Нет, — заупрямилась Джуди, остановив мои панически скачущие мысли, — ты меня не прогонишь. Это уже не сработает. Я тебя, между прочим, ждала!»
И зачем это, интересно?
«Хорошо. Дождалась. Пойдём».
«Нет».
«Я скучала. Я так сильно хотела тебя увидеть» — пылко сказала она.
В этот момент я резко вспомнил, что немало выпил накануне, и от нервяка вкупе с похмельем у меня едва не подкосились ноги.
«Заканчивай с этим, Джудс».
«С чем?»
«Что с тобой?» — встревоженно спросила она. Видок у меня, надо думать, был ещё тот, краше только в гроб клади, впрочем, это успеется.
«Не забивай себе голову ерундой» — попытался отмахнуться я. Мне хотелось просто сбежать, трусливо смыться, лишь бы не продолжать этот разговор. Нырнуть в реку с разбегу, ну, правильнее сказать — свалиться туда без сил, как загнанная лошадь. Ни о каком «разбеге» не могло быть и речи в том моём состоянии.
«Ерундой? Я не понимаю» — не унималась Джуди, видимо, выбрав своей целью — добить меня. Я заслужил. Пожалуй, умереть от её руки было бы лучшим из всех возможных исходов, но, увы, ей придется занять место в очереди.
Кажется, у Джуд были другие планы — она зачем-то потянулась ко мне, а я в ужасе шарахнулся от неё. Ожидаемо, это её задело.
«Зачем ты так со мной?» — упавшим голосом спросила она.
«Угомонись, Джудс. Что ты устраиваешь?» — мне как-то удалось сделать тон жестким, а не умоляющим.
«Что я устраиваю?! — возмутилась Джуди, — я ничего не устраиваю. Я просто хотела… хотела поцеловать тебя. Потому что ты нравишься мне. Давно нравишься. Не как друг, как…»
Хуже и не придумаешь!
Меня словно током ударило — прострелило от макушки до пяток все нервные окончания. Такого я точно не ожидал. Я пресекал и малейшую мысль о взаимности своих чувств. Чувства? О чём это я? Вообще-то я предпочитал считать свою одержимость Джуди чем-то грязным и низменным, но как это ни называй, ничего не изменится. Что мне делать с признанием Джуд? Мне нечего ей дать. Меня скоро не станет. И, на минуточку, мы по-прежнему обитаем в разных мирах.
Лучшее, что я могу для неё сделать — это оттолкнуть. Джуди пострадает и постепенно забудет. У неё вся жизнь впереди.
«Прекрати, — оборвал я, — не хочу всё это слушать. Иди домой, мелкая. Отогрейся, выспись и больше не твори херни…»
«Это не херня, — перебила Джуд, — зачем так грубо?! Ты мог бы просто сказать, что я тебе не нравлюсь, что нам лучше остаться друзьями. Так делают нормальные люди…»
«Затем, что нам не стоит оставаться друзьями. Мне не нужно, чтобы ты продолжала всякое себе выдумывать. Раз созрела, заведи отношения
