Она не могла перестать улыбаться. — Я это заметила.
Он наклонил голову.
— Ты ведь об этом спрашивала, не так ли?
— По-моему, это ты сейчас шутишь, — ответила она, — учитывая то, на чем мы остановились всего несколько минут назад, тем более примечательно.
Он негромко рассмеялся.
— Повторяю, ты делаешь мою жизнь лучше во всех отношениях. Ради тебя я готов на все. И, если уж на то пошло, я не рептилия, где бы это ни имело значения.
— Ты действительно уже связан со мной?
Он медленно кивнул.
— Сначала я не был уверен. Эта форма настолько неудобна, что маскирует многие сигналы. Да и природа этого тумана тоже изменила ситуацию.
— Как ты догадался?
Он ухмыльнулся.
— Были сигналы. Некоторые менее заметные, чем другие. — Он взял ее руку в свою. — Ты же понимаешь… это… — Он сделал жест в сторону себя. — Это может быть навсегда. Особенно если мы осуществим этот план и позволим Туэ-Ра закончить формирование. Связь не позволила мне вернуться к тому, чем я был.
— Даже если ты не изменишься, все будет хорошо, — мягко сказала она. — Я люблю тебя и принимаю таким, какой ты есть, Тенгрий. Может быть, на некоторые вещи нужно время, но ты… я люблю тебя… — Она положила руку ему на грудь прямо над сердцем. — Ты тот, кого я люблю.
Он притянул ее ближе, проведя рукой по ее пояснице. Другой рукой он погладил ее по щеке.
— Значит, ты уже думала об этом?
— Да. — Она наклонила голову и прижалась к нему всем телом. — А ты?
— Это все, о чем я хочу думать. — Он наклонился ближе и провел рукой по ее шее до плеча. — Я так хочу тебя, Солт-Свит. Я хочу сделать тебя своей. Чтобы ты была моей. Обнять тебя. Чтобы знать тебя во всех возможных смыслах… — Его зубы провели по ее шее, а затем по уху. — И даже если я оказался не тем, за кого ты меня принимала, и даже если главной причиной твоего приезда была твоя семья, я благодарен тебе за то, что ты пришла мне на помощь.
Она задрожала, прижимаясь к нему всем телом.
— Я бы пришла спасти тебя, даже если бы это был только ты, — прошептала она. — А зная то, что я знаю сейчас, я бы пришла за тобой гораздо раньше.
— Я благодарен тебе за это… — Он прижался лбом к ее лбу. — Я благодарен тебе за это даже больше, чем за то, что ты плохо целишься.
Она наклонила голову и снова рассмеялась. Но он схватил ее за шею и заставил посмотреть себе в глаза. Его взгляд пригвоздил ее к месту и расплавил. Другая его рука скользнула по ее спине, прижимая ее тело к своему, а его собственное, твердое, как камень, тело прижалось к ней. Его дыхание стало глубже.
Она разомкнула губы, желая что-то сказать, но не могла ни о чем думать, кроме того, что этот момент был восхитителен. Как будто все было решено, утрясено и улажено окончательно. И вот она здесь, в самом начале, зная, что все будет хорошо, и просто готовая отдаться блаженству.
Он прикоснулся к ее лицу губами. Она затаила дыхание, когда он вернулся, дразня ее нижнюю губу. С ее губ сорвался стон.
Этот звук, казалось, раззадорил его. Он прижался к ней и подался вперед, захватывая ее рот. Невероятный аромат амбры, жасмина, ладана и бахура заполнил ее легкие, а на вкус он был еще лучше. У нее перехватило дыхание, и она прижалась к нему, пытаясь удержаться, когда он поднял ее на руки. Его рот переместился к ее горлу, затем к плечу, его зубы заскребли по чувствительной коже.
Она вскрикнула, и жар поднялся внутри нее, когда она выгнулась ему навстречу.
Он отстранился, чтобы посмотреть на нее, его глаза расширились от желания. Затем они закрылись капюшоном. Он бросил ее на кровать.
Она едва успела протянуть руки, чтобы поймать себя, как он набросился на нее. Какое-то мгновение она сидела, глядя на него сверху, когда он возвышался над ней.
— Ты хочешь меня, Рея? — потребовал он, понизив голос. — Таким, какой я есть? Даже если нам осталось жить всего несколько дней?
Она провела взглядом по его телу — от четких V-образных линий талии, рельефных мышц живота до мощных плеч и толстой, но изящной шеи, затем до резко очерченной челюсти и, наконец, до этих невероятных глаз. Все, что было доброго, святого, чистого и прекрасного, покинуло ее в тот момент, когда она заглянула в них.
— Я люблю. Таким, какой ты есть, и даже если ты изменишься. До конца жизни, сколько бы времени это ни заняло… — Она поднялась на колени, но не коснулась его. Она повторяла легкое покачивание его тела. — А ты хочешь меня, Тенгрий?
— Сейчас. Всегда. Такой, какая ты есть. Как бы ты ни изменилась. Пока я жив, и даже больше, если смогу… — Он придвинулся ближе, теперь его отделяло лишь дыхание.
Если бы она хоть немного шевельнулась, то коснулась бы его. Тепло, исходящее от его тела, гладило ее по всей длине. Его широкая грудь вздымалась и опускалась.
Еще один исключительный момент. Она запомнила это зрелище, прикусив губу. Ей определенно придется это нарисовать, но неужели они так и будут стоять и смотреть друг на друга, пока…
Он рванулся вперед, повалив ее на простыни.
Она задохнулась, а потом рассмеялась.
— Ну… — начала она.
Он накрыл ее губы своими. Обхватив ее руками, он впился в ее губы своим ртом. Она сделала небольшую попытку оттолкнуться от него, но потом осеклась и принялась запускать пальцы в его волосы и вниз по спине. Только его сила или вес могли бы прижать ее. Но все вместе не оставляло шансов.
Его хвост обвился вокруг ее лодыжки, прошелся по икрам и бедрам, исследуя ее.
Она выгнулась дугой и прижалась к нему, все ее тело затрепетало. Он играл нервами на ее шее и между грудей так искусно, словно знал их всегда. Предвкушение нарастало внутри нее. Но каждый раз, когда она пыталась дотянуться до него, он отталкивал ее руки и прижимался к ней.
— Терпение, — прорычал он ей на ухо, прижимаясь грудью к ее груди, а руками прижимая ее запястья к кровати.
— Что ты за мужчина, чтобы так поступать? — с насмешливой яростью потребовала она. — Ты мучаешь меня?
— Да, и доказываю, что я мужчина, а не просто самец.
— Я в этом не сомневаюсь, — она поджала челюсти, ласково глядя на него. — Но женщинам не просто нравится, когда
