сравнивая свою дружбу с приближенными и отношения с родными, он ощущал чувство вины; на Сарена ему было плевать, но брат… Наверное, Ариок подсознательно пытался загладить, искупить свою вину, обращаясь с этими нефилимами так, как ему следовало раньше обращаться с Казимом. Хотя он знал, что ничего не должен им.
Ариок нечасто позволял себе думать об этом, потому что ненавидел всякие там долбаные размышления и тяжесть, которая наваливалась на него, когда он предавался мыслям о прошлом. Но, глядя на белые волосы митры, чья голова лежала у него на груди, он уже не мог спрятаться ни от воспоминаний, ни от себя самого. Альшайтан позволил себе бродить по комнатам, которые обычно были наглухо заперты и скрыты среди его теней, пока наблюдал за ней и гадал, снятся ли ей сны и что именно она сейчас видит. Он хотел знать, о чем думала эта загадочная молодая женщина, когда засыпала, какие ужасы жили в ее воспоминаниях.
У Ариока что-то затрепетало в груди, когда он подумал о том, что маленькая богиня, уснувшая в его объятиях, скрывала в своем сердце и в мыслях нечто темное и могущественное, нечто такое, чего никто не понимал, даже она сама. Судя по всему, присутствие Ахейи ощутили существа намного более древние и опасные, чем он сам. Она каким-то образом воздействовала на саму ткань его царства, и Ариока раздражало то, что он не мог расспросить ее, потому что митра сама ничего не знала.
Тени не давали Ариоку покоя, они снова жаждали ее, и его мысли с каждой секундой становились все более темными.
Непреодолимое желание раздвинуть эти шелковистые бедра и разбудить ее, касаясь языком самой интимной части ее тела, сводило его с ума, лишало способности рассуждать, заставляло тени скользить и извиваться под кожей… Он поднял руку, потянулся к ней…
Нет.
Ей нужно отдохнуть, а ему нужно уходить.
Ариок осторожно убрал руки, отодвинулся от митры, стараясь не разбудить ее, подложил ей под голову свою подушку и укрыл ее шелковой простыней. Потом заставил себя отвернуться, надел кожаные штаны, чистую рубашку, перевязь с кинжалами, кольца и сапоги и вышел из комнаты.
Его комната находилась в новой части дворца, которую он приказал отстроить, когда понял, что из-за кошмаров не сможет спать в старых комнатах. Нефилимы могли свободно входить во дворец и выходить из него, но Ариок занимал отдельное крыло, куда имели доступ только его приближенные. Люк жил этажом ниже, Шайрон и Эмрин – на верхнем этаже. Тарик и Кар предпочитали ночевать у себя дома, а Эйли так часто проводила ночи в городе, что Ариок даже не знал, где она живет.
Он прошел по полутемному коридору, освещенному слабо жужжавшими под потолком «лампами», и спустился по винтовой лестнице в большой зал. Стены помещения были облицованы плитами из необработанного темного мрамора; в одной из таких плит был вырублен камин, вместо настоящего пламени в нем мерцали язычки энергии. По комнате были расставлены небольшие золотые столики, окруженные оранжевыми бархатными креслами, и тележки с графинами, наполненными темными напитками. Одна стена была полностью скрыта цветущим аклисом.
– Что за хрень, что у тебя с лицом?
Обернувшись, Ариок увидел Люка. Оборотень сидел в кресле, поставив на колено бокал из темного хрусталя. Кожаная куртка была расстегнута, и татуировка на груди, которую он обычно скрывал, была выставлена напоказ. Ариок прикоснулся к шее, чувствуя, как жжет в том месте, где Ахейя оцарапала его, и вдруг понял, что руки у него по-прежнему в крови. Они убили пленника, потом занимались сексом и уснули, не подумав принять душ.
Ариок сделал вид, что не слышит, и снова почувствовал, как тени завозились под кожей.
– Мне нельзя спрашивать о том, что у тебя произошло сегодня ночью с митрой? – продолжал Люк, и на его губах появилась обычная кровожадная ухмылочка.
– Нельзя. – Ариок сцепил зубы и уставился на графины из черного стекла, расставленные на столике у противоположной стены.
– Ты выглядишь чертовски напряженным, альшайтан.
– Я всегда напряженный.
– М-м-м. – Глаза Люка сверкнули. – У тебя сегодня особенный вид, и для него существует определенное название.
Ариок прищурился, облокотился о стоявшее рядом кресло.
– Поосторожнее.
Люк поставил свой бокал на столик и поднялся.
– Я думал, она поможет тебе немного снять напряжение, а оно только усилилось.
Он подошел ближе, и в его глазах появился опасный блеск. Ариок понял, что сейчас произойдет, еще прежде чем оборотень бросился на него; он уклонился от занесенного кулака и прыгнул. Поймав запястье Люка, он рванул его на себя, так что Люк ударился плечом о его грудь и отшатнулся.
– Не мешало бы тебе тренироваться побольше.
Люк оскалил зубы, и его губы медленно расплылись в улыбке.
– Это я притворяюсь. Не хотелось тебе синяков наставить. Предоставлю это Ахейе.
– Только, пожалуйста, не попортите мебель. – Эмрин обогнула их и грациозно прошла между креслами.
Когда она проходила мимо, Люк задел ее плечом, получив в ответ сильный толчок и недовольный взгляд.
– Как операция в Азаламе, есть что-то, о чем я должен знать? – обратился к ней Ариок.
Эмрин покачала головой.
– Нет. Все прошло… как и ожидалось. – Ее крылья слегка дрогнули. – Наркотик распространяется. В этом притоне было столько обдолбанных нефилимов… – Она нахмурилась. – Но если Сираджу об этом известно или если он замешан во всем этом, он хорошо заметает следы.
Люк покачал головой.
– Думаешь, пора с ним разобраться?
– Пора, причем давно, – с бесстрастным лицом произнес Ариок. – Мне следовало раздавить его сразу после того, как он начал рассказывать своим подданным, что именно он – тот самый демон, который будет контролировать дьявола.
Но он не стал этого делать, потому что хотел сохранить некое подобие мира в Алхире.
– Клянусь хелом, ты знаешь, что я обо всем этом думаю. – Люк приподнял бровь. – В любом случае крови прольется немало, но мы победим. Мы будем сражаться как демоны.
– Как Боги, – улыбнулся Ариок, потом взглянул на Эмрин. – А где Шайрон?
– Занимается одной девицей, которую мы схватили в Азаламе, в том притоне. Такая рыжая. Она сильная, но ей никак не справиться с той хренью, которая с ней происходила, пока она была с бандой Рала. Я говорила с ней только один раз, и она была… как луч света, и вдруг у нее в голове как будто выключатель повернули. Так оно со стороны выглядело. Она за секунду превратилась из милой девушки в фурию. – Эмрин грустно покачала головой и налила себе выпить.
Ариок внимательно смотрел ей в лицо. Ей показалось, что серафим о чем-то задумалась.
– У тебя появилась идея?
– Я хочу предложить ей место среди нас. По-моему, у нее есть потенциал; если она выдержит подготовку, станет хорошим воином. Только Шайрон против. Он думает, что нагрузки ее убьют.
Ариок поразмыслил.
– А ты сама как считаешь?
Эмрин присела на
