оставить одного в живых. Да еще чтобы он ушел оттуда на своих двоих и исчез без следа… Может, третьего просто сожрали со всеми потрохами. – Глаза Тарика сверкнули, как будто ему понравилась эта идея.
– Вряд ли, – возразил Шайрон, наблюдая за тренировкой.
– Я пошел отчитываться об операции, – объявил Тарик и поднялся со скамейки. – За тобой выпивка.
Шайрон кивнул ему на прощание и положил полотенце на скамейку.
– Покажи ему, что он делает неправильно, – велел он серафиму; как раз в этот момент она нанесла мощный удар локтем, и демон снова грохнулся на мат.
Шайрон вышел из зала для тренировок и направился по коридору, ведущему к баракам. Последний час был потрачен на составление расписания занятий новых рекрутов, которым предстояло пройти базовую подготовку, прежде чем заниматься борьбой с Эмрин. Он не мог сосредоточиться на деле. Ему казалось, что в воздухе не хватает кислорода; даже молитва и медитация не помогали ему избавиться от странного чувства. Как будто на шее затягивалась петля. Ему не давало покоя предчувствие какого-то события, но он не понимал, что именно на них надвигается, поэтому ощущал растерянность и беспомощность.
Прежде чем возвращаться во дворец, он собирался проверить, как дела у рыжеволосой женщины, которую они забрали из Азалама. Рыжая еще не сказала ему свое имя.
Завернув за угол, Шайрон обнаружил у ее камеры двух левиафанов; один хватался за горло, сидя в луже крови, второй торопливо закрывал дверь на засов. У него подворачивалась нога.
– Как она…
– Надо было ей жрать руками! – отплевываясь, прохрипел демон, сидевший на полу, и швырнул что-то на пол. Вилка зазвенела о каменные плиты.
– Да что здесь происходит, во имя Богов? – спросил Шайрон, нахмурившись.
Нефилим поднялся. Стражники выпрямились, пытаясь держаться по струнке перед начальством, хотя обоих трясло.
– Мы принесли девке еду, а она… – прошипел сквозь зубы левиафан с раной на шее.
– Она попыталась нас убить, – закончил другой, зажимая кровоточащую ногу.
Шайрон прищурился и бросил на демонов долгий взгляд, потом кивком отпустил обоих.
– Приведите себя в порядок.
Демоны поспешно скрылись. Шайрон поднял окровавленную вилку, повертел ее в руках. Отодвинул засов, открыл дверь и вошел в комнату, из которой они только что вывалились.
Было так темно, что он едва различил ее силуэт. Женщина-нефилим, скрючившись и дрожа всем телом, сидела на полу. Еда была разбросана по комнате.
Шайрон остановился у двери. Он уже не раз видел демонов в таком состоянии; он знал, что она его заметила, и хотел дать ей привыкнуть к своему присутствию.
– Что случилось? – раздался слабый, тонкий голосок.
Пришлось напрячь слух, чтобы расслышать ее слова.
– Это ты мне скажи, – ответил Шайрон, стараясь говорить спокойно; одновременно он перебирал четки в порядке, соответствующем положенным молитвам.
Нефилим пошевелилась. У нее были растрепанные рыжие волосы и черные рога, загнутые назад. Она уставилась на Шайрона, и он подумал, что ее облик не соответствует голосу: сверкающие глаза были похожи на изумруды, и их взгляд словно проникал в душу. Она привалилась спиной к стене, подтянула колени к груди и положила на них подбородок.
– Я вынуждена была защищаться, – тихо произнесла нефилим. – Они напали на меня.
Рыжая опустила одну руку и принялась рассеянно водить пальцем по полу, среди разбросанных кусков пищи.
Шайрона охватило нехорошее предчувствие, пока он наблюдал за ее движениями. Этот блеск в глазах никак не вязался ни с жалким голосом, ни с позой. Вдруг он понял, что женщина напряжена; ее поза должна была создавать впечатление слабости и беспомощности, тогда как на самом деле нефилим была готова к бою. Шайрон осторожно приблизился, присел на край койки, поиграл окровавленной вилкой, которую по-прежнему держал в руках.
– Как тебя зовут? – спросил он, внимательно наблюдая за пленницей.
Глаза неизвестной вспыхнули, и, прежде чем потускнеть, зеленый свет на мгновение стал немного светлее. Шайрону показалось, что она погрустнела.
– Где девушка-серафим?
– Ты не ответила на мой вопрос.
Ее рот превратился в тонкую линию.
– Это у тебя четки? Но ты ведь знаешь, что Богам нет до тебя дела, верно? – Рыжая медленно наклонила голову набок, словно хищный зверь. – Они смеются над твоими молитвами.
Шайрон напрягся, но сумел сдержаться.
– У тебя есть семья?
– У всех есть семья.
Он следил за ее пальцем, изображавшим круги на полу. Потом попытался сформулировать вопрос немного иначе.
– Тебе есть куда пойти?
Рука женщины замерла. Она ничего не ответила, но молчание говорило само за себя.
– Я прикажу, чтобы тебе принесли поесть, – произнес Шайрон, медленно поднимаясь на ноги.
Он понял: здесь определенно кроется какая-то загадка, и на то, чтобы разобраться в деле рыжеволосой, уйдет время. А прямо сейчас времени у него не было.
– Мне не нужна ваша еда, – прошипела она с неожиданной яростью.
Шайрон медленно кивнул, поглаживая четки, висевшие на шее. Взгляд пленницы был прикован к четкам, и он заметил, как бьется жилка у нее на виске.
– Мне нужен нож, – просто сказала рыжая.
– Нож, – повторил он, не сумев скрыть удивления.
– Чтобы защищаться. – Она откинулась назад, села на корточки, посмотрела на него снизу вверх. Она напоминала животное, приготовившееся к броску.
– Здесь тебе не нужно ни от кого защищаться.
– Я слышала это. Так. Много. Раз. – Нефилим зарычала, и ее губы изогнулись в зловещей ухмылке. – Почему я должна тебе доверять?
– Потому что здесь я единственный, кто может дать тебе нож.
Рыжая прищурилась, и он услышал какое-то хищное шипение.
– Тогда мне конец, согласен?
Пленница наклонила голову, ее дыхание участилось. Шайрону даже показалось, что он видит, как она сжимается в комок. А потом нефилим оттолкнулась от пола, прыгнула на него и врезалась ему в грудь. Раздался звериный крик. Шайрон обхватил ее поперек туловища, стараясь не поранить ее и не причинить ей боли; но она вцепилась в него своими хрупкими руками и ногами, укусила его за плечо.
– А-а!
Шайрон потерял равновесие, оба упали. Под его тяжестью хлипкая койка треснула и развалилась, и он сильно ударился плечом о мраморный пол, но через несколько секунд смог подмять рыжую под себя. Прижал ее руки к полу у нее над головой, пока она извивалась и визжала, как банши. На губах у нее выступила кровь.
– Перестань, – рычал он, приподнимаясь, чтобы не прикасаться к ней.
Женщина-демон вырвала у него руки, а потом с такой силой ударилась затылком о пол, что раздался треск.
Глаза у нее закатились, тело несколько секунд корчилось в конвульсиях; потом она наугад нанесла удар ногой и попала Шайрону в щиколотку. Он зашипел, упал на одно колено, придавив ее, но постарался убрать вторую ногу в сторону. Боль отдавалась во всем теле. Рыжая сжала руками голову, хватала ртом воздух.
– Ой… ой… ой… – повторяла она. Ее взгляд метался из стороны в сторону, и внезапно на угловатом лице отразился страх.
Нефилим снова выглядела как загнанное в угол животное, но теперь вдобавок дрожала всем телом, лихорадочно озиралась и бормотала что-то
