такая голодная. Всегда просто дико хочу есть, когда сильно нервничаю. — Вдруг ее осенило. — Давай сходим куда-нибудь? Посидим в тишине и покое. Вдвоем. Мы это, в конце концов, сегодня заслужили! Хоть ничего у меня и не вышло…
— Конечно, заслужили, — подбодрил демон. — Поехали. Я знаю одно уютное местечко в историческом центре Тверечинска. Там варят лучший кофе.
Настя согласилась:
— Поехали.
Спустя двадцать минут Сергей припарковал машину перед старинным двухэтажным домиком, в котором располагалось небольшое кафе с летней верандой в крошечном дворике.
Белый автомобиль, на марку которого Настя не обратила внимания, встал между черной «волгой» и пожилой красной «маздой» спортивной серии.
Настя удовлетворила свое любопытство:
— Кстати, я не спросила, откуда взялась эта машина?
— Шеринговая, — буднично отозвался демон. — Я просто переместил ее к нам поближе, чтобы пешком долго не топать.
Настя улыбнулась.
— Выходит, это еще одно преступление за сегодня в нашу копилку?
— Я заплатил за нее, если ты об этом, — рассмеялся демон. — Хватит нам на сегодня и незаконного проникновения с поджогом.
Они поднялись на второй этаж. Там оказалась выходящая на соседнюю улицу широкая терраска со столиками, оформленная в восточной стилистике. Бирюзовая резьба на деревянных панельках перегородок. Яркие блюда. Восхитительный кофейный аромат.
Настя вспомнила:
— Я ведь здесь была. Давно. Еще до замужества. Ничего не поменялось.
Она обвела взглядом силуэт необычного домика-замка, что стоял напротив. Бывшая богадельня, построенная еще в девятнадцатом веке дворянкой-меценаткой, своей эклектикой выгодно выделялась из общей строгости остальной панорамы. В высокой декоративной башенке с четырьмя коническими надстройками и тонкими шпилями гнездились городские голуби. Их натужное воркование сплеталось в единую мелодию с тихой музыкой, льющейся из невидимых колонок.
— Здесь хорошо, — согласился Сергей. — Позволишь угостить тебя?
— Только с условием, что потом угощу я, — прищурилась Настя, ощущая, что плохое настроение отступает, освобождая место простым радостям буднего дня.
Кофе, солнце, отдых, приятная компания. Официант с блокнотом ждет…
— Что будешь? — выжидающе обратился к спутнице Сергей.
— Солянку, кофе и какое-нибудь мороженое, — выдала Настя. — Хочется чего-нибудь несочетаемого.
— Прекрасный выбор, — заученно выдал официант, стремительными росчерками фиксируя в блокнотике заказ.
Демон мазнул взглядом по меню.
— И мне все то же самое.
— Ты тоже любишь солянку, мороженое и кофе? — вопросительно взглянула на собеседника Настя.
— Я люблю позитивные эмоции. Раз эта пища нравится тебе, питательной радости для меня в ней будет немного больше, чем в чем-то другом.
Настя уточнила:
— Значит, дело в моих эмоциях?
— Да. В них вся суть нашего общения, — туманно объяснил демон. — Они в основе всего.
— То есть? — не поняла Настя.
— Я бы не смог с тобой общаться, если бы наше общение доставляло тебе какой-то дискомфорт. Если бы я тебе не нравился, или раздражал, или пугал — не смог бы даже приблизиться без вызова. Мы, демоны, давшие клятву, не можем по своей воле общаться с людьми, когда и как нам вздумается. Нас либо призывают для работы, либо нам просто рады. Другого вариантов долгого общения нет.
Настя удивленно приподняла брови:
— Всегда думала, что демоном быть легче, а вы, оказывается, скованы кучей правил.
— Правила необходимы для соблюдения баланса. Иначе нельзя.
Принесли первую часть заказа. Настя помешала ложкой аппетитный наваристый суп, подцепила и съела сочную дольку лимона. Зажмурилась от наслаждения.
— Как же я, оказывается, проголодалась…
Ветер колыхнул легкую занавеску, швырнул на стол гроздь сорванных с каштана цветов. Порхнула из башенки напротив в небо голубиная стая.
Погода менялась на глазах.
Когда принесли кофе и мороженое, небосвод стремительно затягивало сизыми тучами. Пейзаж за окном изменил свои краски. Теплый румянец сменился льдистым розовым, лазурь — холодной сталью, салатовая зелень — строгой изумрудностью…
Голуби вернулись и спрятались в башенки «замка». Им на смену примчались с реки тревожные шумные чайки и рассыпались белыми галочками по густеющей синеве.
— Будет гроза, — произнес Сергей, припадая губами к горячей кофейной чашке.
— Как быстро изменился мир, — задумчиво сказала Настя, после чего резко отставила свою чашку и сосредоточенно обхватила ладонями виски. Важная мысль крутилась в голове. Наконец ее получилось сформулировать. — Я, кажется, поняла, в чем была моя ошибка.
Теплый воздух моментально сменился прохладой. Администраторы кафе предложили посетителям перебраться с террасы в зал. Тем, кто отказался, раздали мягкие цветные пледы из бархатистого флиса.
Демон уточнил:
— Ты про картину?
— Да. Именно. Ее ведь невозможно уничтожить.
— Возможно, — не согласился Сергей, — но сложно, долго и не слишком практично. Понадобится куча времени и сил. Еще и побочные разрушения, от которых никуда не деться…
— Вот именно, — сказала Настя. — Как бы там ни было, уничтожение — не тот вариант, который мне нужен. И я, кажется, знаю, что нужно делать.
Демон уточнил:
— Ты придумала другой способ?
— Да. — Настя вдохновенно сверкнула глазами, указала на окно. — Посмотри на эту грозу. Мир в один миг словно перерисовали заново. Изменились цвета, настроение, детали. Будто художник, рисующий картину, в один прекрасный момент передумал и изменил всю концепцию полотна… Понимаешь, о чем я?
— Понимаю. Ты хочешь использовать перерисовку?
— Я кое-что поняла! Ведьмы были правы. Волшебство нужно побеждать не ножом и не огнем, а другим волшебством. Более сильным. Более умелым. И умом. Это как логическая задачка. Дело не в том, что надо сделать, а в том — как именно! Мне кажется, я придумала способ. Сюжет картины останется тот же и все же радикально изменится. Думаю, это сработает.
Теплая улыбка скользнула по губам Сергея. Он не мог не поддержать Настин бодрый запал:
— Уверен, у тебя получится, что бы ты там ни задумала, но…
— Знаю, — подхватила начатую им мысль Настя. — Знаю, что Парамонского мы уже «вспугнули», и теперь он будет вдесятеро внимательнее следить за своим имуществом. Наверняка усилит охрану и камер понатыкает еще целую кучу. Плюс к этому я сильно переживаю за Анну Михайловну — вдруг он свяжет пожар с ее приходом? Не хотелось бы. Да и я на камерах, похоже, успела засветиться…
— В комнате с картиной ты была еще под мороком. Там тебя засечь не могли, — успокоил демон.
— Он полностью спал, когда я встретилась с Анной Михайловной возле кабинета. Парамонский наверняка проверит видеозаписи с ее приходом
