тихо сообщил он и положил переднюю лапу на плечо арленсийке.
— Что с тобой?! Ударился?! Сильно?! — беспокойство арленсийки росло тем больше, чем дольше молчал Сармерс. При мысли о последствиях этого «отлетался», Эрисе начали мерещиться крайне неприятные картины.
— Крылья сломаны. Сам чуть жив. Вот так я ударился, — трагично оповестил он после долгой паузы.
— Сармерс, скажи, что ты врешь! — потребовала Эриса. — Скажи! Не разбивай мое сердце!
— Ой, вот этого не надо! Давай без женских драм. Тем боле оно у тебя точно не хрустальное, — он чуть подогнул крылья и повернулся на бок. — И заметь, я не вру. Просто немного преувеличиваю. Фантазирую, так сказать. Если хочешь, чтобы крылья быстро выздоровели, погладь мне животик.
— Мой ты лгунишка! — Эриса прижалась к нему и запустила пальцы в глубокую, шелковистую шерсть. — Сармерс, я тебя люблю!
— Ты тоже ничего так, — ответил он взаимностью. — Послушай, давай я съем твоего черного друга? Хочешь, вместе? — предложил он шепотом, лизнув ушко арленсийки. — Он мне не нравится. И он совершено лишний в нашей компании. Но на вкус он может быть очень неплох.
— Не надо. Он хорошо помог мне, — пояснила госпожа Диорич, поглаживая его живот. — Его нужно доставить в какой-нибудь оазис. Чтоб не так далеко от Эстерата и в тоже время подальше от городской стражи. Там я с ним расстанусь. Отдохну день. Потом снова вызову тебя, чтобы отправится в Хархум или Фальму, — начала строить планы стануэсса, вполне понимая, что теперь возвращаться в Эстерат ей опасно еще более, чем бывшему рабу Кюрая. Ведь это не просто рядовое убийство в драке возле таверны. Это убийство самого член Круга Высокой Общины. И то, что этот член — конченый мерзавец, Высокая Община может не быть осведомлена или иметь иное мнение. Ясно, что в Эстерате ее будут искать. При чем очень основательно искать! Как хорошо, что старик Нобастен уже на пути в Вестейм. Интересно, кого именно будут искать: стануэссу Эрису Диорич или куртизанку Аленсию из Арленсии. У входа в имение Кюрая, охранники называли ее Аленсией. Но это совершенно не означает, что им было неведомо ее настоящее имя. Если ее будут искать, как стануэссу Диорич, то тогда дело обстоит много хуже. Может настолько плохо, что возникнет политический скандал, который ей аукнется по прибытию в Арсис. Конечно, Орлаф будет орать на нее, что было уже ни раз.
Бог с ним с Кюраем и всем тем, что вокруг его великолепной смерти. Стануэссе сейчас не хотелось ковыряться в произошедшем и возможных последствиях, тем более столь далеко идущих. Все, все — к Шету дурные мысли. Ведь на данную минуту события складываются наилучшим образом: теперь Лураций в полной безопасности, впрочем, как и Дженсер. Ей же самой следует лишь проявить осторожность и некоторое время не посещать Эстерат, пока страсти не утихнут. Да, там остался ее съемный дом оплаченный на много дней вперед, остался ее дорожный сундук, мамино кольцо, подарки Дженсера, большая часть денег и всякая несущественная мелочь. Но это все подождет. Теперь есть дела более приятные и насущные. Надо будет поскорее разыскать Лурация, чтобы сообщить радостные вести и заново согласовать планы. Да, в самом деле все разрешилось очень хорошо! В несколько правильных ударов клинком! Нет больше этого шетова выродка Кюрая! И теперь нет никаких угроз и проблем!
— Как твои крылья? — поинтересовалась Эриса, престав гладить живот Сармерса.
— По-прежнему скверно. Ты не там гладишь, ниже ручку опусти, — крылатый помог ей, подтолкнув лапой.
— … — слова так и застряли в груди госпожи Диорич, когда ее ладонь наткнулась на его возбужденный член, каким-то волшебным образом явившийся из складки внизу живота. — Ты сума сошел! — наконец выдохнула она.
— С чего такие выводы? Сармерс полностью в здравом уме. Клянусь. Можешь у Леномы спросить. Ну давай, погладь там, — он еще настойчивей подтолкнул ее лапой.
— Нет ты точно свихнулся. Девушки не занимаются этим с котами. Даже летающими, — ее пальцы невольно прикоснулись к этой странной, горячей штуковине с острым кончиком и множеству бугорков по всей длине.
— Девушки… с котами… Ну не знаю. А вот хозяйки кольца с вауруху очень даже вполне, — крылатый нетерпеливо шевельнулся. — Цветочек, не будь такой вредной. Мне же хочется ласки. Она дает вдохновение. А без вдохновения как полетишь?
— Шетов развратник, — Эриса слегка сжала ладонью его крупненький орган и провела ей от покрытого шерстю основания до острого кончика. — Только не думай использовать меня для чего-то большего.
— Очень даже думаю, — Сармерс зашипел от удовольствия и тут же на ум ему пришла совершенно гениальная мысль: — А давай я тебя сейчас трахну?
— Нет! — Эриса попыталась встать, но лапа вауруху удержала ее на месте.
— Эт почему еще? — возмутился крылатый кот, слегка царапая ее спину лапой.
— Потому! — ответила стануэсса свои извечно-стальным аргументом, и ладонь ее сильнее сжала член нахального вауруху. — Смотри мне, могу сделать больно.
— Очень страшно. А куда надо смотреть? — он зашипел от смеха и бугорки на его члене вздулись. — Цветочек, отгадай загадку. Отгадаешь, и мы сразу полетим куда пожелаешь. Идет?
— Хорошо, — госпожа Диорич продолжала потихоньку ласкать ту штуку, которую ей так нагло подсунул ее друг.
— Отгадай тогда, как родятся сармерсы? — вауруху краем глаза поглядывал за так забавлявшей его хозяйкой кольца. Пожалуй, таких желанных женщин у него никогда не было. — Вот тебе интересные варианты: сармерсов приносит аист, сармерсы рождаются у хозяек колец от других сармерсов, сармерсы вылупляются из вороньих яиц в брачный период черных котов. Выбирай. Или предложи свой вариант.
— Послушай, сейчас Кугору поймет, чем мы тут занимаемся. Мне это совсем не нужно, — стануэсса приподнялась, чтобы посмотреть, где находится науриец, но лапа вауруху с прежней настойчивостью вернула ее на место. И Эриса поняла, что ей придется отгадывать эту идиотскую загадку, придется подчиняться шетову коту, иначе она отсюда никогда не выберется. — Ладно, ответ такой… — она задумалась на миг, — родятся у хозяек колец, если такое вообще возможно. Хотя это же такой бред!
— А как ты думаешь, что этому предшествует? — Сармерс наклонил голову и дотянулся языком до ее щечки, с огромным удовольствием оставил на ней влажный след. — Давай,
