не успел заметить, как снова оказался на кухне в узком кругу «старших». Виталий по-прежнему восседал на своем месте, курил и попивал вино. Анжела поручила Косте перемыть всю оставшуюся посуду и сама тоже уселась за стол. Дядя Степа сидел у стены на табуретке. Илюха курил в окошко. В углу храпел пьяный Поручик.
После весьма продолжительной паузы, заполненной шумом струящейся воды и звякающих тарелок, молчание вдруг прервал Виталий. Он заговорил так, как будто продолжал начатый ранее разговор. Это произвело странное впечатление на Севу: ему показалось, что он помнит и хорошо осознает начало этого разговора, хотя никаких слов на этот счет и не было сказано.
– А то, что вы нам рассказываете про свою революцию энергетическую, это все уже вон… лет через пятьдесят наступит.
– Через пятьдесят лет? – оживился Сева, немедленно втягиваясь в разговор, которого уже долго ждал, – интересно!
В принципе, он уже внутренне смирился с невозможностью понять, куда именно он попал и как с ним это произошло. Объяснение, что он просто пришел сюда через дверь, его вполне устраивало, хотя невероятность происходящего и была для него очевидна. Напряжение по этому поводу снималось какой-то внутренней цензурой, которая помогала Севе удерживаться в состоянии пусть шаткого, но равновесия. Между тем ему не терпелось как-то соотнести то «будущее», в котором жил он, с тем «прошлым», в котором он сейчас оказался.
– Расскажите нам лучше вот что: как вы сами понимаете суть энергетической революции? Что там у вас говорят на данный счет? – Виталий пронзительно взглянул на Севу, но тут же перевел взгляд на содержимое стакана, который в данный момент подносил ко рту.
– Тут все очень просто. Раньше – ну, то есть вот сейчас, у вас – был дефицит энергии. И ее на всех не хватало. А мы научились производить ее столько, сколько нужно. У нас больше нет никакого дефицита. И поэтому у нас сложилась новая общественная формация. Мы называем ее «развитой коммунизм»… – Но, уже говоря это, Сева вдруг понял, что с некоторых пор сам он в это утверждение верит не вполне.
– Ух ты! – развеселилась Анжела. – Это откуда ж такая халява, милый мой?! Где же вы ее берете в таком количестве?
– Ну, мы научились получать ее от Солнца, от разных планет. Там работают ретрансляторы, которые фокусируют различные лучи космические и трансформируют их в те виды энергии, которые необходимы для дальнейшего развития нашей цивилизации, – Сева продолжал излагать известную ему общепринятую энергетическую доктрину.
– Любопытно… – с недоверием покачал головой Виталий. – И дальше что? Что вы делаете с этой энергией?
– Мы хотим использовать ее, чтобы… получить еще больше энергии.
– И как же вы планируете это реализовать?
– Мы хотим отправить зонд за пределы Солнечной системы и получать оттуда направленный поток энергии… – на последних словах Сева вдруг пришел в глубокую задумчивость. Им овладело странное тревожное чувство, как будто из-под него медленно-медленно убирают стул. Инстинктивно одной рукой он ухватился за сиденье своей табуретки.
– То есть вы собираете энергию, – настаивал Виталий, – чтобы получить доступ к еще большей энергии. Звучит заманчиво. Но все равно непонятно, я не могу пока уяснить, что вы намерены делать с этими безграничными ресурсами? Какова ваша дальнейшая цель?
– Да вот ведь, собственно, сама эта программа по освоению новых ресурсов – это как бы и есть наша цель… Мы все вместе, вся наша планетарная цивилизация, мы стремимся к тому, чтобы практически осваивать просторы галактики. Мы собираемся отправить зонды в различные участки Вселенной и таким образом открываем новые возможности для самих себя.
– Ишь ты, – Анжела, подперев кулаком подбородок, сделала умильное выражение лица. – Вот ведь какие молодцы, а! Просто очаровательно…
– И все-таки я хочу услышать от него, – Виталий немного нагнулся вперед, – и что же такое этот ваш зонд, что он собой представляет?
– Ну, это такой прибор, который транслирует к нам поток энергии…
– Прямо из космоса?
– Ну как вам сказать. Есть, конечно, ближние зоны, планетарные. Луна вот вполне освоена в этом смысле, или Марс. Туда есть даже рейсы регулярные, хотя просто так, конечно, никто не перемещается. Только по работе…
– А курорты на Марсе есть? – поинтересовалась Анжела. – Или отели?
– Я не знаю точно, что вы имеете в виду, но там есть все, что нужно, чтобы жить.
– А ты сам был? – с завистью поинтересовался Костя, закончивший мыть посуду.
– Конечно. Но перемещаться… нет, я не перемещался. Я в виртуане был. В виртуане я был практически везде. Репортажи делал, интервью разные…
– В виртуане? – все присутствующие выразительно переглянулись. – Это как?
– Ну, у нас есть специальные устройства, которые позволяют нам отправлять свое виртуальное тело практически в любое пространство.
– И в гости можно ходить друг к другу?
– Ну конечно, многие так делают, особенно если люди далеко друг от друга.
– То есть прям вот так, конкретно? – удивился Костя, доедая оставшуюся гречневую кашу с луком прямо из кастрюли. – Наяву? Взять и пойти?
– Ну да, только в вирутане… Я вот лично был недавно на Амазонке. Мы с одним другом моим отправлялись на экскурсию.
– И вы вместе туда отправлялись? – еще больше удивился Костя. – Из дома?
– Ну почти. Пришли в кафе на Площади независимости и оттуда и отправились, вместе. Но вообще можно и из дома…
– И что вы там делали? – не унимался Костя.
– Да ничего особенного, просто были. Походили, поговорили, посмотрели на природу…
– В смысле, виртуаны ваши друг с другом поговорили? – уточнил Виталий.
– Так тоже можно сказать. Но… вы мне, похоже, не верите? Вы думаете, что я выдумываю это все? – вдруг, сам того не ожидая, снова напрягся Сева. – Почему вы меня все время спрашиваете об этом?
– Тише, тише, молодой человек, – Виталий запрокинул голову и, прищурившись, тонко посмотрел на Севу. – Вам не стоит беспокоиться в отношении нашего понимания или непонимания. То, что вы говорите, лично мне очень интересно. Меня смущает лишь ваше к этому отношение. Вернее, оно меня, если позволите, обескураживает.
– Как это? – Сева вытянулся в струнку и тщательно оглядел лица присутствующих. – Что именно вы имеете в виду?
– Я хочу сказать, – Виталий оперся локтями на стол, – что из всего, что вы нам поведали, я могу сделать только один вывод. И вывод этот приблизительно можно было бы озвучить вот как: мы строили, строили – и наконец построили.
– Да ладно, не глумись над Севкой, – вдруг ополчилась Анжела на Виталия. – Что ты ему мозги крутишь, он и так весь видишь какой перекрученный.
– Ну нет, почему же? – в глазах Севы вдруг засияло упрямство. – Я хочу
