было два дня назад.
В камерах вокруг неё и Ариэль находились ещё четыре ведьмы. Все они были молодыми, сильными, и, по их словам, их похитили и держали здесь уже около месяца.
Когда они только оказались тут, Ава запаниковала, сидя и глядя на бессознательное тело Ариэль. Но потом Ариэль очнулась с яростью тысячи ангелов, и Ава с ведьмами смотрели, как она целый час атаковала каждый сантиметр своей камеры, прежде чем рухнуть на пол, истощённая, а её кулаки обильно кровоточили от безостановочных ударов, которыми она пыталась пробить себе путь наружу.
Затем, к ужасу Авы, Ариэль отступила в один из дальних углов, села, подтянув колени к груди, и там осталась, молча глядя в пол и отказываясь говорить с ней или с кем-либо из ведьм.
Это напугало Аву сильнее всего.
Ей нужно было, чтобы Ариэль стала её якорем и помогла сохранить рассудок. В ту секунду, когда железные прутья сомкнулись за ней, Ава едва не потеряла себя: разум начал прогибаться, стена, которую она возвела, стала трескаться, а давящее безумие попыталось снова утянуть её в прежнюю тьму, где, она была уверена, снова сойдёт с ума.
Она не могла этого позволить… Не позволит.
Если она хотела выбраться на свободу, вернуться к Маалику, ей нужно было оставаться в здравом уме. Ей нужно было вспомнить все уроки, всё, чему её учили последние несколько недель. Проклятье, разве не этого она хотела? Шанса убить А̀ну? Ава ещё не видела его, но ведьмы подтвердили, что он здесь, что это, по всей видимости, его замок. Ёбаный замок.
Но он был совсем не похож на прекрасный, тёплый замок Маалика, который она, сама того не замечая, считала своим домом. Она была идиоткой. Как она могла быть такой глупой, чтобы покинуть его безопасность… чувствовать себя там пленницей?
Такая дура.
Теперь она снова была здесь, настоящая пленница, и Ариэль забрали вместе с ней. Вина накрыла девушку, когда она взглянула на камеру напротив и увидела, как Ариэль делает скручивания.
— Может, перестанешь жалеть себя, поднимешь задницу и начнёшь повторять за мной? — сказала Ариэль, бросив ей через проход порочную ухмылку.
Ава не смогла не ухмыльнуться в ответ.
— Здесь слишком, блядь, холодно, — ответила она, слыша, как стучат её зубы.
— Движение согреет тебя, Ава. Давай, вставай. Сейчас же. Мне нужно, чтобы ты была сильной, когда мы выберемся из этой грёбаной дыры, — сказала ей Ариэль, не прекращая тренировки.
С тех пор как Ариэль вырвалась из того состояния, в которое провалилась в первый день, она только и делала, что тренировалась, поддерживая силу. Ещё она поговорила с каждой ведьмой, пытаясь понять, почему они здесь, но никто из них не знал, зачем их забрали.
Но самым важным было то, что Ариэль продолжала говорить с Авой, заставляла её повторять за собой всё, что делала сама, будь то скручивания, отжимания, отработка боевых комбинаций, а также напоминала ей о тренировках Маалика.
— Я слабая и голодная, — пробормотала Ава, её голод начинал становиться проблемой.
Ариэль и ведьмам давали одну порцию еды в день, но Аве кровь приносить забывали. Хотя у Авы было ощущение, что это специально и что за этим стоит А̀ну. Ариэль кричала на стражников, требуя, чтобы они принесли Аве кровь, чтобы позволили ей поесть, но в ответ Ариэль получила только усмешку. Ава надеялась, что, когда этим вечером другим женщинам принесут еду, они наконец вспомнят, что ей тоже нужно питаться, и принесут кровь.
Ава увидела, как Ариэль поднялась и открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом застыла, уставившись в камеру Авы, однако не туда, где Ава сидела и дрожала, а в другую сторону. Ава повернула голову и увидела, как в углу сгущаются тёмные дымные тени. Из темноты светились жёлтые глаза, а затем в свет шагнул огромный, красивый мужчина с ухмылкой от уха до уха. На нём были безупречные чёрные брюки от костюма, белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и жилет, и выглядел он, как всегда, безупречно. Его покрытая татуировками мускулистая рука поднесла сигару ко рту, кончик ярко вспыхнул, когда он глубоко затянулся, а затем выдохнул дымные кольца в центр её камеры.
— Ну-ну-ну. Привет, зверушка. Кажется, я велел тебе не покидать стены того чёртова замка, — упрекнул Асмодей своим густым ирландским акцентом, подходя и приседая перед ней.
Ава продолжала дрожать, съёжившись в углу, пока смотрела вверх, в его жуткие жёлтые глаза.
— Можно сказать, у меня случилась истерика, и я плохо соображала, — пролепетала она со слабой улыбкой, слишком замёрзшая, чтобы его бояться.
Асмодей рассмеялся, снова затянулся сигарой и уставился на неё так, будто глубоко задумался, а лоб его прорезала складка.
— К сожалению, это мой брат тебя забрал.
— Не можешь вытащить меня отсюда? Помочь девушке? — спросила Ава с тихим смешком.
Архидемон уставился на Аву, его взгляд прошёлся по её лицу.
— К сожалению, всё не так просто, зверушка. Но дай мне немного времени, и, может, я что-нибудь придумаю. Как идут вампирские тренировки? — спросил он, поднимаясь на ноги и глядя на неё сверху вниз.
— Нормально. Хотя часть с «невозможностью ходить под солнцем» — та ещё сучка, — простучала она зубами, гадая, не сходит ли с ума.
Она его себе представляла? Она всё-таки окончательно спятила? Вполне возможно. Она ведь не могла на самом деле сидеть здесь, отмораживать себе задницу и вести непринуждённую беседу с Архидемоном… снова.
Асмодей расхохотался.
— Могу себе представить, — затем он внезапно перестал смеяться и снова нахмурился, склонив голову набок, изучая девушку.
— Отойди от неё, — голос Ариэль из-за узкого коридора сочился ядом.
Нет, похоже, я не схожу с ума, если Ариэль тоже его видит, — подумала она, выглядывая из-за ног Асмодея, когда демон повернулся через плечо, чтобы посмотреть, кто заговорил.
Ариэль теперь стояла, сжимая прутья по обе стороны от себя. Её длинные рыжие волосы будто светились в сиянии факелов за решёткой камеры. Она выглядела так, словно могла сразить Архидемона одним лишь смертоносным взглядом.
— Отойди от неё, блядина, — процедила Ариэль сквозь зубы.
Ава смотрела на лицо Асмодея, и выражение ярости на нём внезапно изменилось. Она не могла понять, что именно это было за выражение, но всё его тело стало жёстким, пока он смотрел на Ариэль, застыв на месте. Его глаза на секунду расширились, а потом он моргнул и снова натянул ту злую ухмылку. Он полностью повернулся к Ариэль, делая очередную затяжку сигарой.
— Ну здравствуй, сладкая. И кто же ты такая? — спросил он, внезапно переместившись из камеры Авы
